Вопреки терзаниям (ЛП) - Бэлль Лола - Страница 35

Он запнулся, не зная, как продолжить, чтобы не ляпнуть очередную чушь, о которой потом пожалеет, поэтому я решил избавить его от неловкости.

— Стал чувствовать в себе изменения, — подсказал я, выглядывая из-за его плеча.

— Вот — да! — Серега покосился на меня и одобрительно кивнул. Я понимал, что ему нелегко дается этот разговор. Быть может, не будь здесь меня, он бы и вовсе предпочел перевести тему.

— Не так давно. — Матвей уперся ботинком в подножку барного стула, на котором сидел Серега. Тот внимательно слушал, не перебивая и не поторапливая. У нас достаточно времени на разговоры. — Я еще не определился. Ду-умаю, анализирую.

— Это просто эпидемия какая-то! — вырвалось у Сереги.

— Заткнись! — Я слегка толкнул его в спину, не выдержав. Реально перегибает уже. Затем снова переключился на Матвея: — Но у тебя никого нет, получается? Раз ты здесь.

— Пока нет, — медленно проговорил он, при этом взгляд с моего лица невольно переместился на Серегу. Словно он опасался реакции начальника на любое свое слово.

— По-ка, вау! Ну, удачи в поисках, друг, — хмыкнул Серега, скрестив руки на груди.

Парень уставился на нас, вновь сжимая челюсти от напряжения. Его определенно задел презрительный тон друга, и, как бы он ни старался скрыть растерянность, ему с трудом удавалось себя контролировать.

И с чего вдруг ставший толерантным Серега перевоплотился в прежнего себя?

— А у тебя кто-то есть, Федор? — обратился ко мне Матвей, решив, по-видимому, игнорировать колкие фразы в свой адрес. — Почему сеанс психотерапии?

— Нет-нет! — Серега с грохотом поставил коктейль на стойку, расплескав жидкость из бокала. — Сменим тему...

— Все нормально, — я невольно опустил взгляд. — Он уехал, вроде как навсегда. Длинная история, как-нибудь потом расскажу.

— Жаль, что все так получилось, — искренне сказал Матвей, и меня его слова всерьез тронули.

— Ага, — прошептал я, не зная, как продолжить. Про себя отметил, что впервые разговор об Алмазе не причинял такую острую боль. Может, со временем мне и вправду удастся смириться с нашим расставанием. — Поэтому мы здесь. Это была идея Сереги.

— Не удивлен, — протянул Матвей. Уголки его губ слегка дрогнули, будто он хотел улыбнуться, но не был уверен, что это будет уместно в сложившейся ситуации.

Я предположил, что со мной ему общаться куда проще, чем с Серегой. Видимо, потому что друг сейчас повел себя грубо, хотя и не имел на это никакого права. Но надеюсь, он не настолько безумен, чтобы наступать на одни и те же грабли дважды. Матвей может и не простить ему подобное поведение, это только я слишком сердобольный.

— Я как бы здесь, вы не забыли? — Серега шутливо всплеснул руками, привлекая наше внимание. Кажется, он постепенно свыкался с неожиданным сюрпризом, который преподнес нам Матвей. — Ну ладно, Мэтью, раз такое дело, присоединяйся к нам, что ли. Хоть веселее будет.

— А сейчас тебе не весело, хочешь сказать? — Я допил виски, и бармен тут же наполнил бокал снова. Вот это сервис.

— Ну как бы да, я просто безнадежный оптимист. Так жить проще. — Он откинулся на спинку барного стула, втянув через трубочку щедрую порцию безалкогольного коктейля.

Матвей, замерев безмолвной статуей, не сводил с Сереги взгляда, наверняка не веря, что все обошлось. Думаю, друг испытал шок лишь в первые минуты, а после понял: как и в моем случае, никакие предрассудки не должны рушить искреннюю и крепкую дружбу. В наше время не так-то легко найти человека, с кем чувствуешь себя комфортно и можешь оставаться собой, поэтому ценить стоит каждого.

Остаток ночи мы развлекались втроем, и в какой-то миг я поймал себя на мысли, что перестал в страхе оглядываться, боясь подпустить незнакомцев со спины. Теперь мускулистые мужчины не вызывали прежнее волнение, даже полуженщины перестали казаться странными. С появлением Матвея настроение заметно улучшилось, рядом с ним я будто становился более уверенным, забывал, что веселимся мы в гей-клубе.

Над представлением мы с Серегой хохотали, как безумные, а Матвей лишь слегка улыбался, поглядывая то на сцену, то на нас с некой настороженностью. Так и не привык к нашим приколам, потому что в большей степени мы смеялись над собственными комментариями.

Спустя некоторое время Серега снова ускакал на танцпол, когда зазвучала его любимая песня (у него их просто миллион), а мы с Матвеем остались стоять у барной стойки. Ноги гудели после продолжительных танцев, и очередной заход я бы не осилил. Матвей, как я успел заметить, чувствовал себя неловко в окружении нетрезвой толпы, поэтому при первой же возможности сбежал к бару, якобы изнывая от жажды. Думаю, пребывая в таких заведениях в одиночку, он старался не привлекать к себе лишнего внимания.

Парень прислонился спиной к стойке, задумчиво глядя на танцующих и изредка касаясь губами бокала. Виски уже отчаянно просился наружу, поэтому я решил притормозить с алкоголем. Позволяя Сереге оторваться на полную, а Матвею погрузиться в собственные мысли, я с головой ушел в виртуальный мир. Бездумно листал новостную ленту в «Инстаграм», невольно улыбался, натыкаясь на снимки Володи или Сани. Им бы и в голову не пришло, где мы отдыхаем в эти выходные.

Пролистывая новости, я вдруг задумался, какая последует реакция сейчас, если я всего одним глазком взгляну на фотографии Алмаза. Конечно, это большой риск, ведь я мог поддаться отчаянию снова, а возможно, если часто оглядываться в мрачное прошлое, болезненные воспоминания сотрутся из памяти гораздо быстрее. Со временем сердце перестанет замирать при упоминании его имени.

К тому же вряд ли за эти дни он выложил что-то новое.

А нет, выложил. Ну, разумеется, он же всегда должен напоминать о себе, чтобы подписчики не теряли интерес к его творчеству. На этот раз он опубликовал снимок парящего в ярко-голубом небе самолета. У него теперь новая страсть: вместо зданий снимать самолеты? Уже не первая такая фотография.

Я заблокировал телефон и машинально потянулся к виски, только потом одернул руку. Обернулся к Матвею, собираясь поинтересоваться, не хочет ли он выйти на свежий воздух проветрить мозги, но так и замер с приоткрытым ртом. Несложно было разглядеть в полутьме клуба печальное выражение, застывшее на лице парня. От осознания, на кого конкретно был направлен его потухший взгляд, у меня на миг похолодело в животе.

Может быть, я все неправильно воспринял, но подозрения с каждой секундой лишь усиливались. Да нет, не могло такого быть. Кто-нибудь заметил бы, не так-то просто скрывать чувства, находясь рядом дни напролет. К тому же Матвей прекрасно знает, что Серегу привлекает исключительно женский пол, а заинтересоваться парнем, который никогда не ответит взаимностью, — полнейшее безумие.

Теперь поведение Матвея, когда Серега слишком дерзко отреагировал на его появление в гей-клубе, предстало совершенно в ином свете. Может быть, его задела реакция друга не просто потому, что он надеялся на поддержку, как когда-то и я, а потому что ожидал от него нечто большее. Словно бы рассказав нам правду, Матвей невольно сделал и еще одно признание, а мы этого даже не поняли.

В любом случае я не был уверен, что Сереге пришлись бы по душе мои догадки. Пусть он остается в неведении до тех пор, пока сам не заметит неладное. Неизвестно, как он отреагирует, когда откроется правда.

Глава 26

Следующим вечером Серега примчался в «Colpo», чтобы обсудить предстоящую велопоездку, но я-то понимал, что ему не терпелось предаться воспоминаниям о тусовке в гей-клубе. Уже второй час подряд я едва ли мог дышать от смеха, аж слезы выступили на глазах. Серега дважды поперхнулся коньяком, взрыв хохота вновь и вновь сотрясал наш столик в ВИП-зоне.

Я в красках описывал его танец, а точнее, каким сумасшедшим друг выглядел со стороны. Прикрыв рот ладонью, он с недоверием качал головой. Это я еще преуменьшил масштабы безумия.