Вопреки терзаниям (ЛП) - Бэлль Лола - Страница 48

Я втянул носом воздух, когда меня охватила тревога. Алмаз, заинтересовавшись, уставился в экран телефона, снова ускользая от нас в иную реальность. Ускользая от меня.

Казалось, грудь сдавили тисками. Я испытывал нечто похожее при одной лишь мысли, что Андреа мог питать чувства к моему Алмазу, но его ориентация была под большим вопросом. Скорее даже, никто не сомневался в его гетеросексуальности, ведь он долгое время встречался с Машей, а до нее, насколько я знаю, и с другими девушками в Америке. И если бы не история с Лешкой, я бы продолжал думать, что он никогда не интересовался парнями в том самом смысле .

Но с Матвеем совсем другой случай. Парень, который чувствует себя в гей-клубах расслабленно и непринужденно и напрямую заявляет, что пока не определился, какой пол привлекает его сильнее, вызывает недоверие. И так же, как и с Андреа, у Алмаза с Матвеем много общих тем для разговора — те же фотосессии. И не важно, что на них они играют совершенно разные роли, итог один и тот же.

И снова, как и в те времена, меня замутило от осознания, что наши дороги с Алмазом не то что разошлись после трагедии, они ведь и не сходились. Словно две параллельные прямые, которые никогда не пересекутся: ни в конце, ни где-то посередине.

— Он и моделью работает? — спросил Алмаз, по-прежнему не отрывая взгляда от телефона.

Я мрачно следил за тем, как он разглядывал снимки с явным интересом, а на некоторых задерживал взгляд подольше. От нервов я невольно закусил щеку изнутри.

— Заметь: лицо моего бренда, — Серега с гордостью приподнял подбородок, и тогда Алмаз стал приглядываться к фотографиям еще внимательнее. — Да я не тебе, Мэтью. Естественно, самое главное на фото — твоя мордашка, а моя одежда — это так, где-то фоном там.

Он снова расхохотался, видимо, над ответом Матвея на том конце провода. Я сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и потихоньку стал подниматься на ноги. Хорошего настроения как не бывало.

Серега словно не замечал резкой перемены в моем поведении или был настолько поглощен разговором, что ни до кого вокруг ему не было дела. Равно как и Алмаз, который был так очарован снимками Матвея, что даже не придал значения моему уходу.

Я остановился возле велосипеда, отрешенно глядя вдаль невидящим взором. День клонился к вечеру, нам предстояло проделать недолгий путь, но мне хотелось оказаться дома раньше.

Поездка была отвратительной, я мечтал стереть ее из памяти навсегда. И если еще совсем недавно казалось, что ничто уже не сделает этот день хуже, чем случившееся на пляже, то сейчас я понял, как сильно ошибался.

Глава 35

Со дня поездки на Исетское озеро прошло несколько дней. Алмаз вскоре должен был улететь обратно в Москву, а я с отчаянием понимал, что физически не могу отпустить его снова. В последние дни мы часто беседовали по телефону или по видеосвязи и не желали прерываться, даже когда казалось, что темы давно исчерпаны. Для меня бы это значило вновь вернуться к своему одиночеству, и от одной мысли об этом кожа покрывалась неприятными мурашками.

Алмаз старался не заговаривать о своем скором отъезде, но мы оба знали, что это неизбежно. Мы так и не обсудили, какие между нами теперь отношения. Поездка помогла нам сблизиться, но я опасался, что откровенный разговор разрушит тот хрупкий мост, что еще связывал нас вместе. Иногда вещи не стоит называть своими именами, неизвестность давала хотя бы какую-то надежду.

Да и ситуация с Матвеем не оставляла меня в покое. Я терялся в догадках, держат ли они связь, а спрашивать у Сереги побаивался. Тем более нет никаких гарантий, что ему известна правда. Все эти дни я засыпал с тяжелым сердцем, мучаясь бессонницей, внушал себе, что если их общение перерастет в нечто большее, то я непременно отойду в сторону.

Так ли поступлю на самом деле, оставалось неясным. Надеюсь, мне никогда не придется в этом убеждаться.

Перед тем как позвонить Алмазу по «Скайпу», я пытался связаться с Региной, но она, как и обычно, проигнорировала звонок. В последнее время девушка с завидной регулярностью пропускала тренировки у Матвея, можно сказать, совсем перестала появляться в тренажерном зале. Главное, чтобы учебу не прогуливала, иначе Анна затеет новый скандал.

Я предположил, что как раз с ее подачи Регина отодвинула занятия в «Fuerza» на задний план. Возможно, Анна загрузила дочь обязанностями, и у сестры попросту не осталось свободного времени на свои увлечения. Хотя можно было бы позвонить и мне, и своему тренеру, чтобы объяснить ситуацию.

Алмаз вышел на связь поздно вечером, когда я уже выгулял Бени и собирался посмотреть очередной бессмысленный фильм, лишь бы отогнать прочь терзающие меня мысли. Алмаз придвинулся к экрану, чтобы что-то на нем рассмотреть, затем откинулся на спинку стула.

Сегодня он надел светло-серую ночную рубашку, а волосы, еще влажные после душа, забавно торчали в разные стороны. Видеть его таким одно удовольствие. Я и забыл, как прекрасно он выглядел в домашней обстановке. От тоски по нашему прошлому в тот же миг защемило сердце.

Алмаз вкратце рассказал, как прошел его день, в каких местах он успел побывать сегодня. Потом настала моя очередь рассказывать про бильярдный клуб и про выходки Вити с Женей.

Все как всегда, однако между нами чувствовалось напряжение, не позволяющее расслабиться в полной мере. Никогда еще наши разговоры не были настолько сухими и пресными.

— Федь, — внезапно сказал Алмаз, когда я уже стал подумывать о том, чтобы под неким предлогом закончить разговор, — а мне можно заглянуть к Сереже перед отъездом?

— Конечно, почему нет. Можем поехать вместе.

— Здорово! — он искренне обрадовался моему предложению. — Хочется посмотреть, как все изменилось. И с Матвеем попрощаться тоже.

Я поднял на него глаза, внутри вмиг поледенело от страха и ужаса.

— Вы общаетесь? — хрипло спросил я, даже не пытаясь скрыть, насколько все происходящее вводило меня в замешательство.

— Ну да, мы иногда..., — Алмаз осекся, и хитрая улыбка расплылась по его лицу. — Подожди, ты что, ревнуешь?

Я невольно фыркнул, уязвленный тем, что меня застали врасплох. Алмаз продолжал улыбаться, неотрывно глядя мне в глаза через экран монитора.

— Ты ревнуешь . Федя, перестань.

— Я не ревную. Да и вообще, если на то пошло: разве имею на это право? — я инстинктивно сжал челюсти — как тяжело было признавать очевидный факт.

— Сережа сказал, что у тебя будет именно такая реакция, если мы с Матвеем начнем общаться, — Алмаз решил никак не комментировать мою предыдущую фразу, из чего я сделал вывод, что в душе он согласен с моими словами.

— И когда вы это обсуждали, интересно?

— По дороге домой. Он сказал, что Матвей..., — он закусил нижнюю губу, подбирая слова, — еще не определился окончательно. И ты об этом знаешь, поэтому психанул. Это слова Сережи, не мои.

— Я его убью! — процедил я сквозь зубы.

— Значит, он был прав?

— Алмаз, перестань, — передразнил я его, закатив глаза.

Алмаз захихикал, признавая поражение:

— Хорошо. Расскажи о чем-нибудь еще. Как Регина? Как ее тренировки?

Я машинально скрестил руки на груди, все еще пытаясь справиться с эмоциями. Откинулся на спинку стула, больно ударившись лопатками.

— А разве Матвей тебе не рассказывал?

Он так искренне рассмеялся, что даже запрокинул голову назад. От его реакции внутри все сжалось. Черт возьми, какой же он красивый, невероятно обаятельный, милый, уверенный в себе. И такой недосягаемый. Он больше не тот Алмаз, который умолял не бросать его, не оставлять одного, того парня больше не существует. Теперь я старался за ним угнаться, а он ускользал от меня все дальше.

— Ты ревнуешь, — повторил Алмаз далеко не вопросительным тоном.

— Прости, я отключаюсь. Бени зовет, — сказал я в шутку, хотя на тот момент меня переполняли противоречивые чувства.