Законы Рода. Том 15 (СИ) - Flow Ascold - Страница 22

— У тебя задание будет. Очень важное. Помнишь ту женщину, что со мной, регентом и дядей Мишей пришла?

— Та надменная сучка, что строила тебе глазки? Конечно, помню. Я этой малолетке…

— Кхм… Ей хрен знает сколько тысяч лет… Окстись. Она суперпсионик с кучей талантов к другим типам магии. И она наш враг.

— Чего? Да как так⁈ Эта стерва — одна из божков Ордена⁈

— Именно. И жива она только потому, что допустила ошибку и подчинилась моей воле и магии. Она теперь ловит своих бывших подопечных — магов Ордена и их пособников.

В тюрьме Дантара сейчас больше пятидесяти человек сидит. Она почистила город. Твоя задача — выбить из них признания. Как при Капонарии. Влезаешь в мозг, берёшь под контроль, заставляешь говорить правду. Тебе со списком вопросов будет граф Золотарёв помогать. Это всё довольно просто. Дальше сложнее…

В Москве есть такая гвардия — Безымянные. Особая группа, которая сражается в интересах государства. Маги и воители. Их собрали из числа преступников и предателей, для которых альтернатива — смертная казнь. Им стирают память, как могут обнуляют личность и закладывают новый жизненный ориентир — беспрекословное служение на благо рода Романовых. В нашем случае — на благо империи, города Дантара и моего рода. Я не смогу тебе подсказать, как это правильно делать, но у тебя целых пятьдесят два подопытных. Если что-то пойдёт не так, можешь просто убить. Я разрешаю. Эти люди готовили здесь мегаизлом, натравливали сюда орды, доносили врагам наши планы и портили наши припасы. Они не заслуживают ничего, кроме смерти либо…

— Вечного служения ради искупления своей вины. До самой смерти.

— Именно, — кивнул я.

— Я постараюсь.

— Постарайся. А я отправляюсь в Сибирское турне.

— А когда ты вернёшься?

— Я? Сложно сказать… Скорее всего, через месяц. Вряд ли раньше. После Сибири, Камчатки и Дальнего Востока мне предстоит путешествие на юг. Практически к Австралии. Только дорога займёт кучу времени. А я ведь не туда-обратно за сувенирами еду. Мне ещё и работа там предстоит…

— Я переживаю, что без твоей защиты в стране начнётся бедлам.

— Я тоже переживаю, но сделать с этим ничего не могу. У нас есть план, помнишь? Маноизвержение надо остановить. И я обязан заняться этим. Спасибо тебе за всё. И за то, что ты девочкам внушила этой ночью…

Юля загадочно улыбнулась, стала на цыпочки и поцеловала меня.

— Я ничего не делала. Они сами… Беги. А Дантар останется в надёжных руках!

— До встречи, рыжая плутовка.

— А МЫ? — тут же, словно почувствовали момент, в приватный разговор вмешались «незаслуженно забытые и недополучившие поцелуя одинокие девушки», как выразилась Маша, снискав таким образом аплодисменты Лены и Даши.

Повторил и с ними процедуру прощания, наслаждаясь каждым мгновением. А затем пришлось уйти. Я и так уже от графика отстаю…

— Девиль… Где ты там… — пошёл я по следу за очередной роковой красоткой, что сидела одна в подворотне, скрываясь от солнечного света.

— Меня бесят люди. Я это поняла. Слишком живые, радостные. Из-за каждой мелочи готовы чуть ли не на колени падать.

— Просто они ценят то время, что им дано, и те блага, что у них есть. Они ценят жизнь.

— А я? Я не ценю жизнь?

— Нет. Ты боишься смерти.

— А кто её не боится?

— Многие… Но не самой смерти, а невозможности сделать что-то ещё в этой своей и без того короткой жизни. Умереть с сожалением о неисполненной мечте, о не встреченной любви, о невозможности увидеть в последний раз улыбку своего ребёнка. Ты воплощала тысячи лет свои желания в реальность. Ценность радостных событий в твоей жизни стремилась к нулю из-за инфляции вечной молодости с каждым прожитым веком.

— Да что ты об этом знаешь? Ты сам ещё мальчишка. Сопляк!

— Это верно. А ещё я один раз рождённый и трижды перерождённый. Что такое смерть, я, в отличие от тебя, прекрасно знаю. Я видел её, а она видела меня, моё лицо и мою душу. Чистую и открытую, готовую ко всему. Но я всё ещё здесь. А сколько раз ты видела перед собой её костлявые пальцы, тянущиеся к твоей душе?

— …

Девиль молчала. Я же вошёл в состояние духовного взгляда и в очередной раз взглянул на её духовную звезду.

Мелкая, серая, едва заметная. Меньше, чем у животного. Права была Королева Амазонок: они обрели бессмертие, но лишили себя кое-чего куда как более важного — своей души.

— Вставай. Тебе пора вернуться к работе.

— Куда теперь?

— В Якутск. Поедешь на машине с людьми графа Золотарёва. Придёшь в штаб, он выделит людей. Задача — проехать по Сибирскому кольцу и добраться до Якутска, по пути зачистить все места от агентов, шпионов и всей прочей орденской швали, отправить их при помощи гипноза в Якутск или другой ближайший укрепрайон. Всех собрать, взять под арест, вывести на чистую воду. И если я всё ещё не вернусь, можешь начинать превращать их в Безымянных. Всё понятно?

— Задача принята.

— Выполняй.

Девиль поднялась и медленно побрела в сторону штаба Дантара, приковывая к себе взгляды всех солдат и офицеров по пути. Как мужчин, так и женщин. А ведь могла бы отвод глаз использовать, но… её чёртовому огрызку души всё ещё нужно чем-то питаться.

Она жила во грехе и самим символом греха является. Человеческие похоть, зависть и все прочие проявления слабостей нужны ей, как наркотик. Она не может от них отказаться и заставляет себя из века в век, из года в год появляться «на сцене» и разыгрывать спектакль, платой за который всегда были человеческие жизни. В этом она и находила для себя смысл жизни.

И как же приятно осознавать, что сейчас, борясь с самой своей сущностью и исполняя мои приказы, она изменяет самой себе и ломается, теряя всё то, за что цеплялась в прошлом. Ради жизни она была готова на всё. Скоро она перестанет понимать, зачем ей вообще нужна такая жизнь.

— Пи? — поинтересовался, не надо ли за ней проследить, Фома.

— Нет. Она всё равно ничего не сможет сделать. Она цепляется за старые привычки, но больше не может жить, как прежде. Она сжигает саму себя изнутри. Её грехи, перестав получать подпитку, начнут пожирать её саму. До этого ещё очень далеко, но если вдруг она решится на финальную в своей жизни глупость, я об этом узнаю.

Пойдём, мой пушистый друг. Нам ещё легионы нежити поднимать…

— Пи-пи! — согласился со мной Фомченко, и мы двинулись в путь.

Я отправился в лабиринт делать ему металлические шишки, а он — к своему маячку.

* * *

Если бы Дантар мог передать в Москву новости, то на следующее утро московские газеты написали бы о том, что эта весенняя ночь стала кошмаром для мутантов Сибири. Воодушевлённый маг и его хомяк, получив после всего одной ночи отдыха огромное количество эмоций, словно художники, окрасили сотни, а возможно, и тысячи квадратных километров Сибири в тёмно-бордовый цвет. Кровь мутантов пропитала землю, часть из них восстала и отправилась ещё глубже в запретные земли уничтожать других мутантов, совершенно не заботясь о собственных жизнях. Ну а те, кто не мог быть поднят для нужд Сибирского легиона, стали удобрением для сибирских лесов.

Марш легионов и резня, устроенная юным магом, лишь начинались. Переливающаяся пелена сковала Землю и Небеса, но никто не мог сковать «Небо» в магическом источнике Берестьева. Он обещал своим близким, что он их защитит. И обещал, что изменит Законы Рода. Затягивать с выполнением своего обещания он не желал. И уже к концу третьего дня в его источнике появились первые намёки на второе небо.

Глава 10

Эта битва кажется бесконечной. Я уничтожаю тварей, поднимаю их и отправляю патрулировать, перемещаюсь в изломы, закрываю их, снова поднимаю тварей, выбираюсь наружу, прыгаю в лабиринт, занимаюсь саморазвитием, подготовкой портальных шишек для Фомы, чтением книги, которую только распробую, а меня уже выкидывает где-нибудь в болоте или в лесу среди орды. И снова бой, и снова резня. Убить, воскресить, отправить патрулировать, найти изломы, зачистить один, забрать осколок, воскресить тварей, зайти во второй, повторить, и дальше в третий, четвёртый, пятый, шестой…