"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 112

— После всего пережитого ты могла бы и угостить нас с Гримом кофе,— обратился он к Ульфиле.

Он рисковал, но он неплохо изучил брата жены. Мейнгрим скривился.

— Без меня, со всем почтением, — процедил он. — У меня занятия с учениками. Прошу меня простить.

Он замолчал и уставился на дверь. Манфред только сейчас понял, что они всё еще в доме Грима и выжидающе посмотрел на пурпурную фею.

— Почему бы и нет, — усмехнулась она. — Кофе так кофе. Давно… ни с кем не пила кофе.

— Манфред, жду завтра во дворце, — Ламберт поднялся. — Мы как раз сможем проверить большую часть мест. Мейнгрим, ты готов снова навестить Зорин?

Манфред мысленно восхитился выдержкой обоих. Король общался с Гримом дружелюбно, будто не он только что отправил их обоих к палачу. А Мейнгрим отвечал ему тем же. Сам Манфред не мог похвастаться таким отношением к этому, он не хотел сейчас видеть короля. Он и Ульфилу видеть не особо жаждал, но информация, что хранилась в её голове, его интересовала куда сильнее.

Манфред давно понял по коротким взглядам Ульфилы, что кофе они не ограничатся, но кто мог знать, что они вообще даже не дойдут до кафе? Сообразил он это только в постели с феей, хорошо еще, что они были в его доме.

— А кофе? — заикнулся он, чтобы хоть что-то сказать.

— Ты и правда хотел кофе? — заинтересовано спросила магесса, ненадолго выныривая из-под одеяла.

— Н-не-ет, — промямлил Манфред, злясь на себя за жалкое заикание и за то, как его пальцы на ногах поджимаются от непривычных жарких ласк. Ульфила оказалась ничуть не менее страстной, чем Радослава, но опыт, бурная фантазия и хорошее знание человеческих тел делали её прикосновения невыносимыми, мучительно приятными.

А еще ужас, который вспыхивал каждый раз, когда эти тонкие пальцы касались особо нежной кожи. Слишком хорошо Манфред запомнил, какую боль они могут принести.

— Так что ты хотел? — Манфред успел сорвать голос, снова, пусть в этот раз и не от боли, когда Ульфила наконец откатилась в сторону и обняла подушку, разглядывая его своими выразительными глазами.

— Хотел узнать, что рассказал Мейнгрим, — правда вырвалась сразу же, без хитрых сплетений слов. Наверное, врать пурпурной фее и вовсе ни у кого не получается, и Манфред поспешно отогнал мысль, как именно она этого достигает.

— Пфф, — фыркнула она. — Нет уж, милый. Яблоки отдельно, червяки отдельно. Никакой информации о тех, кого я еще пытаю.

— А Еву ты хоть раз пытала? — Манфред не знал, что его заставило спросить это.

— Нет, — Ульфила покачала головой и снова скользнула ближе, движением напомнив Манфреду ядовитую змею. Он даже вздрогнул как от прикосновения змеи, когда она обвила его руками.

— Но не потому, что она моя подруга. Синие истекут кровью, но не скажут больше, чем посчитают нужным. Грим вот тоже сказал лишь, что в доме его жены нет. Но если она вернется в дом, то он её защитит от кого угодно.

— Это измена! — Манфред с трудом сдерживал ликование. О, это даже больше, чем он мечтал. Теперь достаточно, чтобы Ульфила подтвердила это королю и тогда…

Кажется, он пробормотал это вслух, потому как Ульфила снова уселась на него верхом и наклонилась к самому лицу.

— Не выйдет, милый, — и она пребольно укусила его за губу. — Меня просили найти, где может прятаться принцесса Радослава, а не измену. А вот вносить смуту с синими на пороге войны — это тоже измена, ты так не думаешь?

Манфред задумался. Нежные руки, ласкающие его грудь, только мешали сосредоточиться. Но стоило Ульфиле больно ущипнуть его, как Манфред вспомнил, с кем он разговаривает.

— Давай начнем с начала, будто ты ничего не говорила, я ничего не говорил? — как можно шире улыбнулся он. — Это возможно?

— Не знаю, — медленно произнесла Ульфила. Она провела пальцем по своим губам, а потом по его. — Смотря насколько ты будешь убедителен.

Когда Манфред проснулся утром, постель рядом была пуста. Никогда раньше ему не приходилось чувствовать себя так. Словно его использовали и бросили. Когда-то давно, впервые увидев Ульфилу в гостях у Евы, он воображал, как приударит за ней. И пусть однажды Ева об этом узнает и это её разозлит, ну и пусть.

Сейчас менее всего Манфред желал, чтобы Ева узнала. Ему казалось, что она посмеется над этим, а вовсе не разозлится и не начнет ревновать. На мгновение кольнуло чувство вины про незнакомую рыжую девчонку в кафе. Вот так она себя чувствовала? Как жаль.

Но и эту мысль Манфред с усилием отбросил в сторону. Его ждал король и поиски принцессы. Его будущей жены.

Ей он тоже не расскажет про Ульфилу.

Глава 28

— Ева, дорогая, замужество не пошло тебе на пользу, — Лотта одним щелчком металлической перчатки сняла заклинание с обеих. — Даже малышкой ты не попалась бы так легко.

Радославу она словно не замечала.

— Здравствуй, мама, — обращение Ева так прошипела, что Радка вздрогнула. Она боялась змей, которые водились в яблоневых садах и выползали греться на солнце. — Как-то не ждешь подвоха у близких родственников.

А вот «близкие» она прямо выплюнула, вложив всю ярость. Радослава только и успела порадоваться, что такая злость направлена не на неё. Впрочем, на Лотту это не произвело ровным счетом никакого впечатления.

— Это еще глупее, — припечатала она. — Родственники обычно самые опасные. Ведь они знают так много, верно?

И она перевела наконец взгляд на Радославу. Глаза её были изумительного фиалкового оттенка, такие красивые, как у дорогой куклы. Тем неожиданнее оказался тяжелый цепкий взгляд, совсем не вязавшийся с нежным почти кукольным личиком Лотты. Впрочем, она уже через мгновение улыбнулась.

— Радослава, наконец мы познакомимся, — она протянула руку и приобняла Радку за плечи. — Тебе немедленно нужно отдохнуть. В твоем положении не стоит подвергаться всем подряд заклинаниям!

— В положении? — недоуменно переспросила Ева. — Каком положении? Мама!

Но Лотта уже увлекла Радку за собой, снова закутывая в заклинание, только в этот раз оно было еще мягче и нежнее. Радка почувствовала, как приятно заныло тело, словно напоминая о перенесенной усталости.

— Мама! — словно сквозь подушку Радка услышала приглушенный голос Евы. — Ты ответишь?

— Позже, дорогая моя, сначала я должна рассказать нашей Радославе сказку и послушать её, — отозвалась Лотта. Радка хотела запротестовать, но сил не было совсем, глаза её закрывались.

— Не вздумай рассказывать обо мне! — Радка хотела хоть одним глазочком глянуть, показалось ей или Ева и впрямь топнула ножкой как избалованная девочка. Но она не могла, сон окутал её и она очнулась совсем в другом месте.

Кажется, это был дом Мейнгрима.

«Ваш с ним дом, — подсказал смутно знакомый низкий голос из-за спины. — Теперь ваш».

Но как Радка не вертела головой, она никого не увидела. И только когда она снова повернулась к дому, то поняла, что всё это время на дорожке стояла Лотта, а рядом с ней Мейнгрим. Нет, не он. Похож, но совсем не он! Чуть коренастее, с другим подбородком, обрамленным короткой бородкой, и сильнее поседевшими волосами ниже плеч.

— Может, используешь свою магию? — неуверенно спросил незнакомец. — Ева и так кроха, но Грим… с ним могут быть проблемы. Он помнит мать.

— Он и должен помнить Мериссу, — не согласилась Лотта, без волнения разглядывая дом. — Она его мать. Я постараюсь быть не хуже.

Радка ахнула, когда увидела маленького мальчика с синими глазами и черными кудряшками, и инстинктивно коснулась живота, хоть и обещала так больше не делать. Неужели у неё будет такой же сын?

Уже тогда хмурый худощавый Грим сердито дул губы и смотрел исподлобья на мачеху. Радку закрутил круговорот дней. Вот Лотта перешивает красивое блестящее платье для малышки Евы и зовет её «принцессой», девочка хохочет и ласково обнимает её за шею. Вот она сидит у постели болеющей Евы, а темная невысокая тень из угла бросает жестокое: «А мама бы сразу вылечила». Радка вспомнила, что Мерисса была из багряных, но как ей хотелось отшлепать этого вредного маленького Грима!