"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 216

Так, а теперь без чуда не обойтись. Иначе, эти сейчас очнутся, и мы уже не убежим.

— Руку опусти пониже, а то я не достану. И в сторону отведи на всякий случай. — Продолжил шептать я инструкцию. — Скажи, что ты лично будешь глазами леса. — Вздохнул и предупредил. — Сенила, сейчас будет чудо, но ты постарайся не кричать.

Отлично, поняла меня правильно: повторила мой текст, как настоящая актриса с придыханием и мхатовской паузой, опустила руку, отведя её от себя. Я осторожно подвёл второй кинжал, стоя ровно за спиной девушки.

Электрический разряд для всех был неожиданностью, а для меня — всё же элементом мазохизма. Под всеобщий вскрик (Сенила тоже не удержалась и вскрикнула, хорошо хоть кинжал не выронила), отпускаю завязки плаща, окутываю им девушку и опять перехватываю завязки. Как же хорошо, что эта бордельная мадам была такой объёмной! Плащ, хоть и с трудом, укрыл нас обоих, правда, капюшон полностью достался девушке, а я упирался носом ей в спину, чуть ниже шеи.

— Тихо, замри. — Прошептал я Сениле. — И присядь немного, ты уж очень высокая.

Ответом мне был немного нервный смешок. Она присела, и мы начали потихоньку отступать вдоль дороги. В сторону леса я идти не рискнул, вряд ли «дети леса» оставляют следы на обочине, а на дороге наши шаги почти не отпечатывались, да и затоптана она достаточно, главное, ступать в колею.

Отошли мы примерно метров на сто, но крестьяне всё ещё что-то бурно обсуждали, так и не подойдя к раненому. Кажется, он издохнет, но помощи не дождётся. Как же, лес его наказал! Ну как, и тех, кто ему помог, тоже накажет?

Плащ начал подозрительно поблёскивать, потому я принял стратегическое решение быстро отступить в лес. А то, если он окончательно разрядится, пока мы на дороге, будет совсем не смешно.

Как только мы скрылись в кустах обочины, я отпустил завязки и девушку. Интересно, а я сам смогу зарядить плащ, я же вроде бы избранный. Тьфу, точнее, одарённый. Одарили меня по самое не могу.

Сенила крепко меня обняла, чуть-чуть взвизгнув. Черт, мы же не так и далеко отошли, чего она нарушает режим молчания?

— Дар, ты самый лучший! — Улыбка у неё такая, как будто ей бельё новое купили, а не платье порезали.

И как будто она сама никого не порезала.

— Я в курсе. А вот ты — маньячка. — Зашипел я на неё. — Зачем ты его порезала? Дала бы ещё раз по голове и по тапкам. Не стал бы он за тобой гнаться.

— Он хотел меня изнасиловать. — Улыбка у неё сразу же пропала. — Он получил по заслугам. От Девы Леса. — И ещё один нервный смешок.

— Так ты же сказала, что тебя нельзя изнасиловать. — Ехидно напомнил её же слова. — А я тебя предупреждал!

— И этот бы не смог! — Вскинулась она, но тут же опустила голову. — Но было бы ещё хуже. Он бы получил удар магией и убил меня.

— Он убил бы тебя, даже если бы не получил удар магией, а просто изнасиловал. — Тут же отметил я. Если бы не надо было соблюдать относительную тишину, точно бы на неё наорал. — Иначе, ты бы пришла в деревню и на него пожаловалась. А так, прирезал и прикопал — «дело привычное», как он сам сказал.

— Но сейчас же всё хорошо? — Ах, ах, какие мы теперь смиренные. И глазки опустила, и руками полы порезанного платья, как будто в смущении, колышет, открывая на секунду голые ноги и то, что между ними. Актриса погорелого театра!

— Хорошо, только проводника нам теперь не найти, ни в этой деревне, ни в той. — Видя, что до неё начинает доходить серьёзность ситуации, махнул одобряюще рукой. — Ладно, разберёмся. Пошли, пока можно, по дороге. Ночевать всё равно придётся в лесу, а потом ещё и болото покорять. Без проводника.

Мне уже заранее страшно.

Часть вторая. Интерлюдия.

— Бесполезно, от этих крестьян вообще больше ничего не добиться. — Помощник следователя Сикорский зашёл в палатку и сел на свободный стул. Тут было прохладно, амулеты работали исправно, зато на улице было натуральная баня. Жара, да ещё и влажность от близкого болота. — Кроме постоянного лепетания про «взгляд Девы Леса», они вообще ничего не могут сказать. А их дети несут такие небылицы, что хоть сейчас вноси в бестиарий их рассказы про толпы лесных чудищ.

— Но что-то же ты смог понять? — Марсель Фуанка, следователь города по маг-делам, и сам был в некотором недоумении.

Всё началось с простой проверки смерти обычного алхимика. Только потому, что у того не оказалось завещания, а в пользовании числилось довольно много магических вещей, и даже два одарённых раба, это дело управление стражи и поручило ему. Он взял с собой весь отряд стражи, что обычно занималась штурмом магических укреплений, хотя и понимал, что штурмовать там вряд ли что придётся. Сработала привычка перестраховываться, да и ребята засиделись.

— Я сначала думал, что это и была та ублажательница. Но теперь не уверен. — Помощник замолчал, потому что знал, что озвучил сомнения и самого Марселя, они это уже вскользь обсуждали.

На первый взгляд, перестраховка вышла ненужной, она только привлекла толпу перед лавкой умершего. Оказалось, что в доме никого нет, кроме ублажательницы, которая, почему-то, не умерла вместе с хозяином. Марсель решил уточнить этот момент, но от самой девушки ничего не добился, а позже пришедший маг пояснил, что сам пару дней назад передал привязку рабыни на кольцо.

Алхимик пояснил своё желание сделать перепривязку тем, что собирается продать ублажательницу, а новый хозяин получил бы рабыню сразу, стоит ему только надеть кольцо на палец. Такое практиковалось, когда покупатель хотел остаться неизвестным, особенно, если предметом купли-продажи была красивая девушка.

Ничего необычного.

Потому и за рабыней никто не следил, новому хозяину это могло не понравиться, а что перепривязка произошла, маг тоже подтвердил, только глянув на саму девушку.

В суматохе пожара, обнаруженной подпольной магической лаборатории, в которой оказался зал для ритуалов чернокнижников, Марсель совсем забыл о какой-то там живой кукле. А зря.

Утром обнаружилось, что убита хозяйка элитного борделя, мадам Пеноло. И перед смертью она общалась как раз с ушедшей ублажательницей, которая была в компании с загадочным господином, которого охранник описывал, как мальца лет десяти-двенадцати. Был это действительно малец или просто невысокий взрослый, он не знал, ни лица увидеть, ни голоса услышать ему не удалось.

Получается, приходившие — последние, с кем общалась убитая. О чём они говорили, охранник не слышал, но после этого разговора мадам сразу же куда-то ушла. Куда она собралась, тоже не известно, но нашли её совсем недалеко от дома, зарезанную и ограбленную.

Дело сначала осложнилось ещё и тем, что мадам постоянно носила личину. Как она выглядит на самом деле, знал очень узкий круг людей, её опознали только по одежде, да и то не сразу, потому что в закрытом она ходила очень редко. Маг провёл ритуал поиска крови и нащупал след. Сказал, что сигнал очень сильный, устойчивый, удаляется в сторону Болота Скорби. Путь тупиковый, потому никто сначала не поспешил за возможным убийцей, других дел было достаточно, все ловили чернокнижника.

— Того, чей это мешок, допросил?

— Да. Но он клянётся, что он эту вещь никогда не видел, и как она попала к нему в мешок, не представляет. Вроде не врёт, во всяком случае, амулет показывает, что он верит в свои слова.

— Остальных вещей, как я понял, не нашли?

— Нет. Только эту подвеску, хотя обыскали всё. И самих крестьян и стоянку вокруг. Но тут есть непонятное.

— Что?

— Только что по амулету связи передали, что маг провёл повторный ритуал. В этот раз ничего не нашел, но говорит, что чувствует какое-то противодействие. Как будто амулет скрытия работает.

— Точно амулет, а не другой маг? Не может это быть наш пропавший чернокнижник?

— Я тоже спросил, но говорит, что это точно не человек. Сокрытие не полное, но зацепиться поисковым заклинанием оно не позволяет. В одном он уверен точно — это где-то в районе второй деревни, возле самого болота. Я уже послал отряд перекрыть дорогу из неё.