"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 263

Всё это мне рассказал Девор, при этом рассказывал это с насмешкой, радуясь, что авантюристы наконец-то получили по заслугам за свой гонор.

И вот я сидел теперь и смотрел, как ругаются Троудин с Эмином — заместителем Ахмеда и старшим среди его охранников. Эмин говорил, что парень напал первым, а они просто защищали хозяина, что, в принципе, было верно. А командир авантюристов утверждал, что парень был прав, никто не имеет права трогать вещи авантюристов, это было в договоре, который они заключали, когда подписывались на охрану каравана. Сам Ахмед куда-то слинял, Девор сказал, что в город. Скорее всего, у него действительно были дела, он же торговец, в полдень должен не за рабынями чужими следить, а деньги делать.

Постепенно накал ругани уменьшался, но тут из кибитки алхимика выполз Энри. Быстро Бели «починил» этого «железного человека», и я сейчас не о его доспехах, а об отсутствии у него мозгов. Парень подскочил к спорщикам, и конфликт начался по новой.

Энри кричал на тему, что рабыня — собственность Литы, потому, как они смели к ней прикоснуться. Я ж говорю — дурак. Когда это турков интересовали права женщин? Да будь Лита хоть пять раз авантюристка, женщина, даже не рабыня, у них или собственность мужчины (мужа, брата, отца), или ничья. Кого там будет интересовать неприкосновенность её собственности? На сторону Эмина тут же встали почти все в караване, даже те, кто сначала осуждал такое обращение с чужой вещью.

Вышел алхимик и парой фраз успокоил и Энри, и Троудина, отправив их в свою кибитку. Он точно благородный, тут уже без вариантов. После чего Бели пошёл в женскую повозку, в которой сейчас были рабыня с Литой. Наверное, рабыню сейчас лечить будет, в руках у него сумка была.

Лита всю дорогу от места охоты промолчала. При этом она точно так же старалась ехать как можно ближе, но стоило мне посмотреть в её сторону, тут же отворачивалась, гордо подняв свой носик, что неизменно вызывало у меня улыбку.

Я же тогда ехал, развалившись на груди Сенилы, и перебирал в памяти события прошедшей ночи.

Упали мы очень удачно. Эти любвеобильные звери действительно изрыли всю землю своими ходами, но мы были рядом со скалой, а под нами оказалось русло подводной реки. Плюхнулись мы в воду, протащило нас метров двадцать, не больше, потом я больно стукнулся об угол какого-то камня, но успел за него ухватиться и ухватить Литу, пока её не утянуло течением. Сенилы нигде не было видно, но белая линия привязки активировалась и показывала мне, что она осталась где-то наверху, Позже выяснил, что куст она из рук не выпускала, потому единственная не провалилась. Умница, не то, что некоторые дети.

Камень оказался уступом, на который можно было залезть, что я и сделал. Огляделся и увидел, что дальше вглубь скалы идёт рукотворный коридор.

Еще со школы я помню фразу, которую часто повторяла наша учительница биологии: «природа не любит прямых линий и ненавидит прямые углы». Коридор, у которого прямые потолки и почти ровные стены — искусственный.

— Посиди тут, я схожу, проверю кое-что. — Сказал я Лите, которую еле втащил на тот же уступ. Одежда у неё намокла и стала очень тяжёлой, костюм у неё был из какой-то очень плотной кожи, с подкладом. Теперь валяется на животе, раскинув руки «самолётиком».

К этой мокрой дурочке обращаться «на Вы» меня не тянуло совсем. Тем более, я был зол на то, что сюда мы попали по её вине. Ну, и за Сенилу тогда переживал, я же не знал, что с ней-то всё в порядке.

— Баронет, не бросайте меня. — Тут же подскочила на четвереньки и запричитала та. — Тут страшно, я боюсь.

— Ты же взрослая. — Решил я её немного взбодрить. — Сама сказала. А тут и бояться нечего, река да стенка. Ты, главное, в воду не свались, а то течение быстрое, унесёт и сгинешь. — Но почему-то мои слова её совсем не взбодрили. Она вцепилась в каменный уступ, даже почти легла на него обратно грудью.

— Баронет де Летоно, ну пожалуйста, дайте мне свою руку. — Захныкала она. Мне стало жалко этого ребёнка.

— Ладно, ладно. — С ней будет идти неудобно, проход низкий, она головой может стукнуться, это я вижу, когда надо наклоняться, но раз уж сама захотела. — Держись за мою руку.

Она вцепилась мне в запястье обеими руками, но вставать не спешила. Так и стояла на коленках, веря головой и широко раскрыв глаза.

— Лита, или вставай, или отпусти руку. Надо посмотреть, куда ведёт ближайший коридор.

— Посмотреть? — Она опять завертела головой. — А тут что, светло? Я ослепла, да? — Одной рукой она ощупала своё лицо и свои глаза.

— Ну куда ты грязные руки себе в глаза пихаешь. Ты чего, как ребёнок? Темно тут, темно, успокойся. Только испачкалась. Всё, не суетись, а поднимайся и пошли.

— А может, мы просто тут посидим? — Уходить ей отсюда почему-то не хотелось. — Всё равно меня скоро найдут. Как всегда.

Прикинув толщину породы над нами, а это выходило метров двадцать, я сомневался, что нас тут кто-то найдёт. Конечно, может в этом мире и есть такие маги, которые видят на такую глубину, но где их авантюристы будут искать среди ночи? А был бы у них амулет с такой способностью, они бы все норы и всех пушистиков вычислили заранее, не нужно было на них охотиться по старинке. Стой около входов и пуляй, как будут вылазить. Конвейер.

Тем более, если прикинуть, находимся мы не под ущельем, а под его боковой скалой, а это добавочные метров сто — сто пятьдесят, даже маги вряд ли достанут. Надо выбираться самим.

А тут явно рукотворный ход, куда-то же он ведёт.

— Тут сидеть бесполезно. — Выдал я результаты своих умозаключений. — Над нами очень большая толща породы. Пошли, поищем выход.

— Не хочу, там темно. — Она опять включила нытьё, но я уже знал, как с этим бороться.

— Заткнись и вставай. — Рявкнул я. — Или я уйду один, а ты сиди тут, жди свою помощь.

Видя, как её потрясли до глубины души мой тон и мои слова, меня посещает мысль, что её слишком балуют. Всегда баловали. А учитывая, что она ещё и одарённая, то уверен — она из благородных. Только непонятно, чего её потащило в авантюристы?

— Вста-ань, не то тут умрёшь. — Замогильным голосом позавывал призрак графа.

Оглушительный визг, и девочка вскочила, чуть не спихнув при этом в воду меня самого. У меня было ОЧЕНЬ много слов, которыми я хотел назвать этого шутника, но ругаться матом при детях всё же нельзя, а я, оказывается, их немало знаю на местном языке.

Так и вцепившись обеими руками в моё запястье, она пошла со мной к коридору.

— Пригнись, тут низкий потолок. — И она пригнулась, даже не возразила ничего. Вот что окрик животворящий делает! Думаю, если ей дать «волшебный пендаль», вообще перевоспитается ребёнок.

Коридор оказался не очень длинным, метров двадцать, и заканчивался в небольшом зале. Какой-то мусор, тряпки. В углу кучкой свалены выбеленные человеческие кости. Кажется, сюда регулярно заглядывают люди. Судя по многочисленным следам в пыли, это не древнее подземелье, выход найти вполне реально.

А вот что было неприятно, так это то, что выходов из этой комнаты оказалось два, а следы шли и туда и туда.

— Лита, ты любишь ходить налево? — Решил я пошутить, хотя и понимал, что юмора она не поймёт. Но мне же надо было как-то выбрать направление. — Или ты у нас правильная девочка? — Выбор женщины — известный вариант аналога подброшенной монетки. Что она выберет, до последней секунды не знает даже она сама.

— Я уже взрослая. — Как-то несмело возразила мне она.

— Это значит, выбираешь идти налево? — Переспросил я, не поняв её выбора и решив уточнить.

Тут она замолчала и как будто стала прислушиваться. Я тоже начал прислушиваться, но ничего не услышал, кроме журчащей реки, что мы оставили позади.

— Нет, он ничего мне не говорит. — Наконец сделала она вывод.

— Кто?

— Внутренний голос. — И только её уверенный ответ позволил мне понять, что она действительно считает голос графа своим внутренним голосом. Этот шутник когда-нибудь доиграется.