"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 516

Разве что лицо теперь что-то среднее от парня и меня земного. Сущность и тело подстроились друг под друга. Но роста мне это не добавило. Да и ладно, вырасту. Точно так.

Пусть я невысокий, но в последнее время интенсивно расту, словно навёрстывая время простоя. Думаю, это тоже влияние сущности на тело, я всё же был совсем немаленьким в прошлой жизни. Да и биологический папаша у меня тот ещё Кинг Конг был, земля ему стекловатой.

Если пойти во-он в том направлении, то будет деревня. Это которая ближайшая к нашему зАмку. Она как раз между зАмком и городом. Город называется Шинон. Формально он находится на территории баронства, но купил себе налоговую независимость когда-то очень давно.

Летоно — небольшое баронство, в нём всего восемь деревень, и эта самая ближняя. Точно так. До замка барона не обязательно идти через неё, можно дойти и через лес, я отлично помню путь, словно это вчера было.

Чёрт, хотя и отгородился от воспоминаний мальчика, всё же знакомые ему места и предметы тут же вызывают в мозгу узнавание и подробности. И небольшую головную боль. Это необычно. Ага.

И раздражает!

Судя по солнцу, сейчас утро. Утро которого дня, не понять, но то, что пора завтракать, мне напоминает желудок. И пить хочется. Зайду-ка я в деревню, куплю чего-нибудь. В мешке есть провизия, но хочется чего-нибудь вкусного, деревенского.

Помнится, до этой поляны не было твёрдых тропинок. Я всегда добирался через приметную пару деревьев, отмечая для себя азимут «от ворот до ворот», вставая между ними и намечая себе следующую пару. Я, который Дима, посмеялся над таким примитивным способом ориентирования на местности, но всё же отметил, что он работал, а значит, имеет право на существование.

Стоп. Я снова в уме разделяю себя и… Себя. Однозначно раздвоение личности заработаю. В общем, будем считать, что я переродился два раза, просто сохранив память о прошлой жизни. Точно так.

Идя по ключевым «воротам», автоматически отмечал и другие ориентиры, чтобы в следующий раз не быть так жёстко привязанному к этому маршруту. И это позволило мне первым заметить других людей. Точнее, услышать их.

В лесу звук раздаётся достаточно далеко, но вот понять, что говорят, гораздо сложнее. Разобрал, что люди спорят, что-то там обсуждают, а иногда взрываются смехом. Кажется, у кого-то вечеринка в лесу. Но едой не пахнет, а запах в таком лесу распространяется даже дальше, чем звук.

Когда я потихоньку приблизился к источнику звука и рассмотрел тех, кто шумит, узнал типичное местное развлечение. Это не вечеринка. Это забава называется «давайте побьём слабого». В детстве я сам часто участвовал в таких тусовках с моим почившим названным братом, правда, исключительно в качестве объекта развлечения.

Прижавшись спиной к дереву и выставив перед собой кулаки, пацан, лет так пятнадцати, отбивался от четырёх других, постарше его на пару лет. А может и ровесников, если парень просто родился меньше других, как я, например.

Стадия насмешек и фраз «дай закурить, а если найду» уже явно была пройдена. Началась сама драка. Пацан неплохо держался, и, чувствуя некоторое родство душ, я болел за него. Понятно, что этот бой он проиграет, но, как доказал Кутузов при Бородино, занятое поле боя не даёт победы в войне, если показать противнику решимость продолжать биться при любых раскладах.

Конечно я могу выйти и разогнать эту малышню. Только вот завтра я уеду, а парню тут жить. Если он не сдастся, то эти четверо, попробовав пару раз его кулаки, в дальнейшем будут только тявкать издалека, как было со мной. В смысле, не со мной…

А, ладно! Пусть будет «со мной».

Когда пацана сбили с ног и начали пинать, я всё же вышел. Кажется, никого из напавших не волновало, что они вполне могут таким образом забить его до смерти.

— За что бьём? — Мне нужно было сбить их настрой шакалов, добивающих льва. Говорить «стыдно вчетвером на одного» — бесполезно, в этом мире понятия рыцарства нет вообще, асправедливость поединка существует только для благородных. Деревенские же искренне считают, что «гурьбой и батьку бить легче».

Избиение разом прекратилось, все четверо повернулись ко мне. Сначала на лицах был испуг, но затем, рассмотрев мой потрепанный безрукавный костюмчик и мой рост, испуг сменился раздражением.

Кстати, у меня даже оружия нет. Шпагу я оставил возле принца, а меч куда-то утащила малолетняя принцесса, пока я был в отключке.

— А тебе чо за дело? — Вопрос задал самый рослый.

Именно он явно в этой компании старший. Остальным он дал рукой знак, который я узнал. После него меня всегда окружали, чтобы после второй команды броситься скопом. Ничего не меняется в этом мире.

— Интересно просто. — Пожал плечами ему в ответ, широко улыбаясь.

Первым нападать мне не хотелось, но то, что драка точно будет, меня радовало. Хотелось хорошенько навалять этим «хозяевам жизни», припоминая все обиды своего детства.

Интересно, что построение фраз в моей речи изменилось. Баронство имеет свой местечковый говор, и я переключился на него, как на что-то родное.

— Монеты есть? — Старший подошёл ко мне совсем близко и протянул руку к моей шее. Видимо, он решил опустить обязательный текст про «закурить».

Меня это устраивало, долго разговаривать было лень.

Руку в захват, поймать руку, второй рукой ему на горло, болевым сдавить его пальцы.

— Монеты? Монет мало, поделись. — И резко пнул ему между ног.

Рука на горле не дала ему согнуться или закричать, а я начал рукой сжимать пальцы, не боясь задушить. Волна ненависти захлестнула меня волной цунами, я словно вернулся в детство.

— Ах ты… — Прохрипел он матом.

Так мальчик не понял, кто тут главный? Продолжим объяснения.

Отпустил его руку и ударил правой в лицо. Со всей силы ударил, не сдерживаясь. Какие болевые, какой гуманизм? Сейчас я хотел его убить, отомстив за все унижения и боль, которую причинили мне в детстве такие, как он.

Думаю, я убил бы его, если бы не остальные. Троица, в это время уже окружившая меня, разом напрыгнула со всех сторон. Они ещё не поняли, что в этот раз им попалась необычная жертва.

Полуприсяд, ухожу от двойного удара в голову. Удар ногой, опираясь рукой в землю, попадает одному в живот. Все напавшие были примерно со мной одного роста и веса, может чуть побольше, так что один тут же выбыл, хекнув и упав на землю в позе зародыша.

Двое, что нацеливались на мою голову, почти столкнулись надо мной, что задержало их обоих на пару секунд.

Потому, когда я резко встал и зарядил с ходу в челюсть одному из них, второй мне не помешал, в это время он был ещё дезориентирован. Да и когда этот увалень что-то там сообразил, его медленный замах был скорее смешон, чем опасен. Подныривая под его руку, ударил головой в живот, как часто делал в детстве.

И привычно вздёрнул голову, ударяя ею в подбородок. Получая удар под дых, человек всегда открывает рот для вздоха, так что клацнутой челюсти я не удивился. Короткий разворот, и удар локтем в переносицу закончил разгром.

С большим трудом сдержался, чтобы не пнуть упавшего и лежащего рядом с ним. Эта внезапная злость меня самого немного напугала. Нет, не жестокостью, а той привычностью, которая так и сквозила в моих мыслях и действиях.

Таких драк в памяти было не меньше нескольких сотен, и помнится, далеко не сразу я наловчиться использовать преимущества низкого роста, более легкого тела и непробиваемого затылка. Сейчас он немного побаливал, но я знал, что боль утихнет буквально через несколько минут.

Мой чешуйчатый биологический папаша наградил моё тело хорошими способностями к регенерации.

— Ты хто? — Это оклемался предводитель. Он перестал держаться за пах, но и вставать не спешил. — Ты не из наших.

Какое глубокое умозаключение. Кстати, парень, которого они пинали, не убежал, как я думал (и как поступил бы я сам), а стоял возле одного из деревьев и смотрел исподлобья на развернувшуюся битву.

— Вот тебе урок: не стоит нападать на незнакомых. — Усмехнулся я. Кажется, мозги встали на место, и я теперь не ощущаю себя в далёком детстве парня. Надо что-то делать с этими внезапными приступами. — Вы из Сетуков?