"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 541

После того первого серьёзного случая, ставшего известным всему городу, пару раз хватало моей «просьбы», (а в последние разы даже простого молчаливого присутствия), чтобы конфликт разрешился сам собой.

Но с этим человеком вышла серьёзная драка, в которой я не убил его только чудом. Была бы это официальная дуэль, он бы её точно не пережил. Чтобы понять уровень конфликта, достаточно знать, что кличку «Коряга» он заработал как раз в подачи Матиды, которая так обозвала его мужское достоинство. Хотя она девочка совсем не злая, но видимо, было за что, я не вникал.

С Тинитом у нас не было дуэли, но обе руки я ему тогда сломал. Потом, правда, сам и залечил, о чём сейчас очень жалел.

Глядя в лицо этого лыбящегося урода, понимаю Цетона, который говорил: «никогда не оставляй за спиной живых врагов». Он же утверждал, что у долгоживущих магов враги имеют свойство накапливаться, так что лучше не доводить до критического количества.

— И сколько ты хочешь? — Повторил я вопрос, спокойно оглядывая противника. В последний месяц я его не видел, и теперь понял, куда он делся. Судя по головной повязке, получил амулет и место в составе сотни Великого.

— Сто пятьдесят золотых. — Расплылся в улыбке Коряга. — Надо же, ты можешь говорить больше одного слова! — И он заржал, а его смех поддержали остальные четверо, хотя вряд ли им была знакома история моего местного прозвища.

Похоже, Тинит решил, что настал его звёздный час, и теперь я у него в руках. Вот и назвал сумму, для местных запредельную.

Глянул на остальных его «друзей». Все они смеялись, но как-то напряжённо, что в свою очередь насторожило уже меня.

Сто пятьдесят золотых у меня были. Если на то пошло, у меня с собой было около тысячи золотом, собирал на то, чтобы купить артефакт, если такой появится в продаже. Однако я не спешил произносить сакральное «согласен».

Если я сейчас соглашусь, то тем самым скажу: «У меня есть сто пятьдесят золотых». Судя по тому, что эти люди совершенно спокойно продают в рабство «жителей свободного города», то и убить меня из-за золота они не постесняются. Сознаться в платежеспособности в данную минуту — подписать себе смертный приговор, а не девочку выкупить.

— Столько у меня нет. — Покачал я головой в отрицании.

Похоже, придётся освобождать девочку в дороге. Неприятно, конечно. Не люблю я эти лишние напряги.

— Как это нет? — В притворном изумлении воскликнул Коряга. — Неужели ты не хочешь мне предложить «решить конфликт как-то по-другому?»

Это он напомнил мне мою фразу при нашем первом знакомстве. Теперь я очень жалел, что не решил вопрос по-другому, в стиле Цетона.

Но здесь и сейчас поддаваться на провокации я не собирался. Спокойно посмотрел на ожидающего моего решения дибила, пожал плечами и повернулся, чтобы уйти.

— Нет, ты так просто не уйдёшь. — Догнал меня истеричный возглас Тинита. — Не хочешь поменяться с ней местами и примерить ошейник? Иначе ты её больше не увидишь!

Обернулся и увидел, что Матиду этот урод уже вытащил из загона. Руки девочки были связаны спереди, хотя зачем — непонятно. Сопротивляться никто из детей и не думал.

Посмотрел на Корягу, сделал выразительную паузу, и выдал одну из своих презрительных усмешек. Любые слова тут были лишними. Сплюнул в пыль и снова повернулся, чтобы уйти.

— Молчун, смотри. Смотри, я сказал! — Его вопль перешёл на визг, но он меня не впечатлил.

И тут раздался женский крик. Кричала Тишата, потому я всё же обернулся, чтобы увидеть, как она выскочила из толпы женщин и рванула к Тиниту.

Тот смотрел на меня бешенными глазами, держа в правой руке окровавленный кинжал.

А Матида сломанной куклой валялась у его ног. Этот урод перерезал девочке горло.

— А-а-а! — В волосы Тинита вцепилась Тишата, но тот словно не замечал убитую горем мать, а всё смотрел и смотрел на меня.

Моё сознание словно разделилось. Где-то в глубине души нарастала ярость, готовая крушить всё и вся, но что-то гораздо большее позволило мне не сорваться и внешне спокойно посмотреть на убийцу ни в чём неповинного ребёнка.

Видимо, отсутствие реакции с моей стороны, совсем сорвало крышу Коряге. Он оттолкнул Тишату, резанув её кинжалом по руке. Краем сознания я заметил, что рана не смертельная, заживлю позже. Девушка всё ещё кричала, но моральные силы уже оставили её.

Пусть успокоится и все о ней забудут. Только тогда можно будет ей помочь.

А Тишата, не обращая внимания на кровь из руки, упала на колени у дочери и громко завыла.

Нет, подходить нельзя. Нельзя!

Лечить тоже нельзя, нужно переждать.

Если я покажу какие-то эмоции, то это будет провал. А провал — это смерть. Их пятеро. Это шакалы, которые бросятся на спину убегающему. Я должен быть сильным и спокойным.

И даже когда один из четвёрки рубанул своим мечом наотмашь Тишату, заставив мать упасть замертво рядом с дочерью, это не смогло пробить мой внешний эмоциональный панцирь. Я словно со стороны смотрел на разыгравшуюся трагедию, изо всех сил стараясь не показать, в какой ярости сейчас находится моя душа.

Не показывать эмоций.

Ничего не говорить. Ни ехидного, ни злого.

Все пафосные речи и обещания — только над трупом врага, не раньше. Этот урок я запомнил.

А сейчас мне нужно уйти. Если не уйду — сорвусь. И проиграю. Девочку и её мать уже не спасти, а время для мести ещё не пришло.

Всё ещё держа на лице застывшую маску равнодушия, я пожал плечами, снова развернулся и двинулся подальше от этого места. У меня не было цели, но сейчас мне нужно было уйти.

И подумать, задавив эмоции. Пока что для них не время.

Примерно шагов через десять, мне вслед понеслись оскорбления и угрозы, но на них я не отреагировал. Внешне. Буря внутри пыталась выплеснуться, но я её пака что смог удержать. Её надо уцдержать. Иначе, сорвусь, и девочки останутся неотомщёнными.

А что я отомщу, сомнений нет.

Шёл и ожидал нападения. Выстрела в спину я не боялся, у них не было арбалетов. Да если и были, если что, амулет защитит. Но они могли посчитать, что лучше убить меня здесь и сейчас, пока всё можно свалить на «случайный конфликт».

Такой конфликт, который заканчивается только смертью одного из противников. Я с ними разберусь, это не с богом драться.

Ещё один рывок посланника чуть меня не уронил, и я схватился за одну из присосавшихся радужных нитей.

Она неожиданно оказалась не жёсткой, а гибкой. Когда я бодался с богиней Красный Лотос, её каналы с маной всегда мне напоминали железный штырь. А тут, я словно к обычному каналу маны прицепился. И потому, привычно потянул ману на себя.

Ощущения удара по голове и расфокусировки взгляда тоже оказались знакомыми. Именно такими они были, когда я развеивал тёмное заклинание на шпаге принца Фарика. Так значит, там всё же поработал бог, хотя мана и была только тёмной. Не знал, что божественная магия может быть чисто тёмной.

Следующее подтаскивание удалось сбить моей попыткой вытянуть ману из посланника. Да, я снова почувствовал тошноту, головокружение. Снова появилась какая-то тоска, тянущая на какие-то внезапные тяжелые мысли. Похоже, что этот бог тоже совсем не белого цвета, хотя канал и радужный.

Однако, я с упорством мазохиста, ещё раз потянул за многоцветный канат.

— Ты что делаешь? — Удивлённый голос сущности тёмного мага сбил мою концентрацию. Пересиливать своё нежелание связываться с божественной маной и так было очень сложно, а тут ещё и он меня сбивает.

— Сейчас высосу посланника и за тебя примусь. — Зло буркнул я, решаясь на ещё один рывок. — Не беспокойся, я ж на самом деле бог, так что, будешь в плену у меня. Тебе какая разница? Или тебя тоже развеять?

В это время посланник ещё раз потянул, а я сбил ему эту тягу, дёрнув в ответ.

— Ты аватар? — Почему-то принял он мою шутку всерьёз. — Нет, я не хочу.

И он стал сам отлепляться от меня. Возможно, если бы я решил ему помешать, у него бы ничего не получилось, однако, мой мозг был занят. Потому что меня посетила идея, как перестать насиловать своё тело божественной энергией.