"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 835

— Вы серьёзно?! — негодовал Китано. — Ко мне подошла певица из «Фламинго» и назвала меня реальным именем. Как такое возможно?!

— Давайте посмотрим, сэр, одну минутку, — бездушно ответил андроид.

Его глаза снова замигали. Китано переминался с ноги на ногу, ожидая вердикта андроида — служащего «Другой жизни», и он его разочаровал.

— Анализ окончен, сэр, отхождений более чем на 0,01 процента не зафиксировано.

— Какого чёрта? — разозлился офицер, но поняв, что спорить с корпоративной шестерёнкой, тем более в прямом смысле, бесполезно, переоделся, оседлал «Тацуми» и направился в сторону дома.

Дэниел Китано жил в доме, мало отличавшемся от большинства домов в Диабло-Хиллз. Его родители построили дом больше полувека назад, постепенно превращая постройку из потрескавшихся досок и профнастила в уютное жилище с небольшим участком, где миссис Китано заботливо выращивала тыкву и цветы, способные прижиться в сухой земле. Одноэтажный, с двумя спальнями размером не больше десяти квадратных метров, кухней, совмещённой с гостиной и столовой, этот дом нельзя было назвать уютным, но однозначно каждый из соседей семейства Китано находил в этом доме что-то симпатичное. Дэниел думал о том, чтобы перебраться в город (многие жители Диабло-Хиллз называли остальные районы городом), но когда подсчитывал, сколько ему придётся отщипывать от своего и так небольшого оклада полицейского на ренту, отказывался от этой затеи. Да и в Диабло-Хиллз на него редко смотрели как на изгоя, и уж тем более никто не называл «сквоттером». Он постарался как можно тише посадить «Тацуми» на специальную площадку, но свет на кухне всё равно зажёгся, а миссис Китано, немного заспанная, вышла встретить сына на крыльцо.

— Привет, ма, — поздоровался офицер, закрепляя шлем на штурвале ховербайка.

— Как прошёл твой день? — заботливо спросила она, но, не дав рассказать, сразу объявила, что в духовке стоит пирог с тыквой.

— Спасибо, ма. Ты чего не спишь? Время позднее.

— Ты же знаешь меня, — пожилая женщина махнула рукой, — я никогда не могу уснуть, когда твой отец уходит в длительную медитацию. Сколько осталось? Три дня?

— Кажется, да, — улыбнулся Дэниел и приобнял мать. — Зато каждый раз он возвращается к нам обновлённым человеком.

Казучка Китано медитировал на заднем дворике в окружении старых камней, которые он приволок специально с берега Эопии. Его грудь еле заметно поднималась и опускалась, глаза закрыты, на лице едва заметная улыбка. Десять дней каждый год он впадал в состояние отсутствующей медитации, отключался от всего окружающего мира, чтобы очистить внутренний. Дэниел, как обычно, выходил к нему на задний двор, здоровался и рассказывал, как прошёл его день, хоть и знал, что отец его не слышит.

Заботливая миссис Китано аккуратно собрала волосы в пучок, чтобы те ненароком не упали в чашку с синтетическим какао для её сына. Дэниел сел за небольшой круглый столик в столовой, понюхал чашку с какао, насладившись приятным, хоть и поддельным, ароматом.

— Я завтра начинаю вести расследование для отдела нравов, — как бы невзначай сказал он.

Миссис Китано повернулась к сыну, на её лице он прочёл беспокойство.

— Дэнни, но ты же патрульный? — растерянно спросила она.

— Знаю. Но шеф попросил лично заняться одним вопросом. Прости, не могу рассказать каким.

— Ты каждый день подвергаешь себя опасности, сынок. А я уже слишком стара для таких волнений. — Она села напротив, прихватив с кухни чашку с синтетическим зелёным чаем, от которого веяло специями. — Ты хотел учиться, помнишь? Стать частным сыщиком, или как это называется? Говорил мне, что полиция — это временно.

— Это временно, мама.

— Ты уже семь лет на службе. Семь лет мы с твоим отцом боимся отвечать в мессенджере, а вдруг придёт извещение о твоей… твоей… — она не смогла договорить.

— Не волнуйся, ма, — Дэниел улыбнулся фирменной улыбкой своего отца. — Я думаю, что скоро это всё закончится. Частный детектив сейчас не так востребован в городе, как полицейский.

— Ну почему же? У Давины Гаррисон пропала кошка. Бедная женщина не находит себе места. Ты мог бы ей помочь.

Они оба рассмеялись над абсурдностью ситуации. Да, Дэнни Китано мечтал заниматься частным сыском, но в нынешних реалиях это было невозможно, и его мама прекрасно это понимала.

— Я пойду спать, ма. Спасибо. Не сиди долго. Я люблю тебя.

Китано поставил чашку с недопитым какао в раковину, налил немного воды, подошёл к матери, чтобы поцеловать её в седую макушку. Миссис Китано проводила сына взглядом и тяжело вздохнула. В ту ночь она не могла сомкнуть глаз. Разные мысли лезли ей в голову, но все предательски вели к одной — она может потерять сына в любой момент.

4

Ближе к полудню Дэниелу Китано пришло зашифрованное сообщение от некоего Д. Р. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, от кого оно. Декстер Робинсон, лейтенант полиции Нью-Роуз в Карстоне, имел дурацкую привычку подписывать все зашифрованные сообщения своими инициалами, что в протоколах полиции запрещалось, тем не менее он всегда пренебрегал этим запретом, чем вызывал насмешки подчинённых.

— Он наверняка думает, что никто не догадается, что это он, а поймут только избранные, — говорили они.

«Офицеру Д. К. Встреча назначена на 1400 часов в „Старом кашалоте“. Гражданка. При себе иметь О. Секретно. Д. Р.»

При себе иметь О — означало при себе иметь оружие. Такой приказ означал, что Китано наверняка сразу придётся приступить к расследованию, а также есть большая вероятность того, что его просто-напросто могут прижать к стенке в любую минуту. 1400 часов — 14:00 по местному времени, с этим понятно, а вот что означала пометка «секретно»? Работа под прикрытием — это и так ясно. Неразглашение? Китано и не собирался. Скорее всего, Декстер Робинсон лишний раз хотел подчеркнуть важность этого секретного задания. И наверняка у лейтенанта в этом задании имеется прямой интерес. Иначе почему к стандартному расследованию внутреннего отдела привлекаются оперативники, да ещё и под прикрытием?

«Тацуми» разогнался до девяноста миль, обгоняя один ховеркар за другим на Рутгер-драйв. Съезд к Энджелс-Хоуп пустовал, Китано поймал себя на мысли, что не так много людей добровольно приезжают в этот район. «Старый кашалот» — заведение старомодное, но с определённой изюминкой. Чёрные стены и пол создавали необъятное пространство, а высокие столики словно парили в этой темноте. Периодически появлялась голограмма кашалота, который плавал мимо посетителей, нырял в пол, исчезал, а появлялся откуда-нибудь сбоку. В «Старом кашалоте» подавали отличную самогонку (по меркам местных), а в качестве закуски к ней рекомендовали синтетически выведенную, давно исчезнувшую траву — щавель. Владелец, пухлый мужчина с имплантами ног, уговаривал всех, что вкус невозможно отличить от оригинала, но как его слова можно подтвердить или опровергнуть, если оригинала травы нет в этом мире уже несколько столетий?

Китано встал за свободный столик, заказал одну порцию самогонки с щавелём и жареный каштан. Скудный обед, но что поделать? Сначала он съел каштан, немного поморщился, так как он горчил, затем одним глотком выпил самогонку и быстро закусил щавелём. Тепло от горла перекинулось в грудь, кислота во рту перебила вкус горячительного напитка. К нему подошёл молодой человек, лет тридцати на вид. Худой, с кругами под глазами. Импланты глаз, судя по полосочкам-шрамам после операции, поставили недавно, но они явно не были новыми. Скорее всего, списанный вещдок, который худой присвоил себе.

— Китано, верно? — спросил худой.

Китано кивнул.

— О’Коннор, — представился мужчина. — Нравы. Так тебя послали, чтобы разобраться с нашей проблемой?

Китано кивнул снова.

— Ты разговорчив! — улыбнулся О’Коннор.

— Нечего сказать. Ты введёшь меня в курс дела, я начну проверку, — Дэниел бросил на коллегу холодный взгляд. — Начну с тебя, кстати.

— Воу-воу! — О’Коннор отстранился и поднял руки вверх. — Сдаюсь, офицер! Чувак, это я попросил Робинсона прислать нам его человека. Мне до повышения осталось всего ничего, а тут какая-то мразота повадилась тырить «ласточку». И не просто «ласточку», а кристально чистую «ласточку», ни с чем не смешанную. Так что, может, выслушаешь меня?