"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 837

Клуб «Запасной шлюз».

Цифровые копии постояльцев, их аватары, могли попасть в «Запасной шлюз» только по личному приглашению, согласованному с администрацией клуба, от двух разных завсегдатаев. Были, конечно, и те, кто пытался взломать пропускную систему, но их аккаунты теперь покоятся с миром на кладбище сети. Дэниелу Китано понадобился год работы под прикрытием, чтобы получить такое приглашение. Но оно того стоило. Информация о самых талантливых и мощных хакерах Нью-Роуз была в его распоряжении. Энди Радуга, Крестец, Люси Зубочистка, Пётр Великий, Анаконда — лишь немногие, к чьему досье офицер получил доступ. В личных целях он никогда не пользовался услугами умельцев из «Запасного шлюза», но наличие такой опции душу грело.

На входе его поприветствовал тучный охранник. В мире, где ты можешь быть кем угодно, он выбрал образ жабообразного гиганта, чем нередко вызывал у Дэниела ухмылку. Жабообразный просканировал личный штрихкод аватара Китано и отошёл в сторону. Тот прошёл по длинному коридору, на стенах которого висели постеры кислотных цветов, большинство кричало о вреде корпорации, о скором конце и очищении, которое ждёт каждого. Рассматривать эти постеры Китано мог часами, постоянно находя что-то новое. Знак, мелкий шрифт, символику неизбежного конца. В этих постерах наверняка скрывался смысл, который человек с улицы никогда не сможет разгадать. Войдя в огромный зал, Китано осмотрелся. Всё выглядело как обычно: множество людей сидели за столиками, стоял гул людских голосов. Между столиками проходили девушки и юноши, предлагающие за пару криптодолларов самые разнообразные услуги. В углу зала стояла стойка диджея, за которой молодой человек в маске для страйкбола и защитных очках бодро заряжал электронный ритм. Возле нескольких дверей стояли охранники, обеспечивая порядок. За этими дверьми VIP-клиенты «Шлюза» обсуждали крупные сделки. Сакральное место в сакральном месте. Словно VIP-комнаты в казино, где минимальная ставка — несколько миллионов. В этом разнообразном пейзаже Китано выглядел лишним. Не имея возможности почувствовать в реальности происходящее в сети, Дэниел не мог полностью проникнуться «Запасным шлюзом», да и сетью в целом. Несколько раз у него возникали мысли о небольшом импланте, для работы, конечно же, но, предугадав реакцию близких, их полное непонимание, он от этой идеи отказался.

Офицер подошёл к одному из столиков, за которым сидел весьма расслабленный темнокожий мужчина. Его лицо закрывала голографическая маска древнего чудища, которое Китано не мог описать. Нечто среднее между ящером и пантерой, но цвета голубого неона. Расслаблен мужчина был благодаря обнажённому юноше-проститутке, который, не стесняясь, орально ублажал клиента у всех на виду. Всем было наплевать. Всем практически всегда на всё наплевать в сети.

— Самурай, твою мать! — радостно крикнул мужчина и рукой показал проститутке свалить куда подальше. — Давненько-давненько! Падай.

Китано сел на соседний стул, облокотился локтями на стол. Мужчина в маске заправил хозяйство и поднял руку вверх. По щелчку пальца через несколько секунд подлетела официантка и поставила на стол поднос с двумя микросхемами.

— За мой счёт, — констатировал мужчина.

— Спасибо, Ориус, но ты же знаешь… — Китано опустил голову.

— Чёрт, прости, Самурай, я вечно забываю! — мужчина в маске хлопнул себя по лбу. — Мне больше достанется! Ты не знаешь, чего лишаешь себя, парень!

Ориус взял одну микросхему двумя пальцами, аккуратно поднёс к локтевой впадине и нажал. Раздался клик, микросхема растворилась, маска Ориуса закатила глаза. Несколько секунд он громко дышал носом, затем громко выдохнул.

— Что тебя привело, приятель? — одурманенным голосом спросил он.

— Дела, брат, как всегда.

— Дела твои всегда крайне нестандартны, Самурай.

Китано немного напрягся.

— Да и плевать! — крикнул Ориус и громко рассмеялся.

— Мне нужна информация. Плачу прямым переводом.

— Какого рода информация, Самурай?

Дэниел в точности пересказал вводную информацию О’Коннора, за исключением того факта, что сам Китано — полицейский. Ориус слушал внимательно, а когда дослушал, взял вторую микросхему и прислонил её к локтевой впадине.

— Чёрт, брат, я посмотрю, что можно сделать. Наверняка информации будет немного, но чем не шутит дьявол? Надо поспрашивать, — он сделал паузу. — А отчего такой интерес к грузам «ласточки»? Прости моё любопытство, но это ж… обычный чёртов наркотик. Местные микросхемы в двадцать раз лучше.

— Вот такой вот интерес, Ориус. — Китано скрестил руки на груди и улыбнулся уголком рта. — Я плачу и за конфиденциальность тоже, сечёшь?

— А то ж. Ладно, найди меня завтра, в это же время.

Китано собирался вставать, но сел обратно.

— Ещё кое-что…

— М-м?

— Мне нужно пробить несколько имён. Заплачу отдельно. Три копа: О’Коннор, Майлз и Донован. Их лейтенант Шульц Вебер. Сможешь?

— Смогу, брат. Расценки знаешь.

Китано засомневался, говорить ли ещё одну фамилию, но решил, что хуже от этого не будет.

— И Робинсон. Декстер Робинсон.

Ориус кивнул. Китано встал из-за стола и направился к выходу из «Запасного шлюза». Юноша-проститутка подошёл к Ориусу, смотрящему Самураю вслед, опустился на колени и продолжил начатое.

6

Откинув визор небрежным движением на кровать, Дэниел подскочил с места в сторону выхода. Ему нужно было расслабиться. Слишком много времени он потратил на общение с людьми, которых, по идее, должен одного за другим закрыть в Хастоне. Хотелось сбежать в свой скромный мирок, где он, детектив, занимается расследованием дела о неверном муже миссис Кэттонфилд. Он знает сюжет и знает концовку, но именно это ему и нужно — предсказуемая определённость.

На выходе, в дверях он столкнулся с миссис Китано, которая сияла от счастья. Ей удалось найти на рынке доисторическую лампу, в которую древние люди наливали специальное топливо, а небольшой фитилёк тускло освещал помещение.

— Куда ты так торопишься, сынок? — мягким голосом спросила пожилая женщина.

— Работа, ма. Ничего не поделать.

— Может, хотя бы останешься поужинать? Крепкому полицейскому нужен крепкий ужин! — Она задорно махнула рукой, сжатой в кулак, как бы подтверждая свои слова.

— Может, в другой раз? — Дэниел прислонился к стене, давая возможность матери пройти внутрь.

— Сынок… — лицо миссис Китано сделалось грустным, она резко постарела на десять-пятнадцать лет, — поужинай сегодня дома. — Она опустила глаза, её руки слегка затряслись. — Я знаю, что ты должен работать, я понимаю всё это головой. Но сердцем… — она вздохнула, — сердцем я чувствую что-то неладное. Прости меня, глупую старуху. Прости. Я знаю, что не должна так говорить.

Стоя в небольшом коридорчике, где с трудом разойдутся двое, Дэниел Китано почувствовал что-то, что не чувствовал никогда. Его осенило: мама, тихая, скромная женщина, которая наравне с отцом воспитала настоящего мужчину, боится его потерять. Он и так это знал, где-то на уровне подсознания эта мысль всегда его сопровождала, но именно в этот момент он осознал весь страх своей матери. Пережил его сам. Ведь он действительно может не вернуться в один из дней.

Дэниел сделал шаг к матери и заключил её в объятия. От неё пахло домашней выпечкой — запах, который всегда будет ассоциироваться с ней.

— А что ты приготовишь на ужин, ма? — с искренней улыбкой на лице спросил Дэниел. От счастья миссис Китано сбросила лишние десять-пятнадцать лет.

— Синтетическую курицу с картофелем и тыквой, — мягко, немного с опаской, словно боясь спугнуть, ответила она.

— Звучит очень вкусно, ма!

Китано решил, что может — не просто может, а должен — этот вечер провести с мамой. Тогда, наслаждаясь запечённым картофелем и курицей, если так можно назвать эту синтетическую подделку, он и представить не мог, что больше таких вечеров не случится.

7

Ночь не издавала ни звука. Не слышно криков где-то по соседству, сирен полицейских ховеркаров, ругани молодёжи на площади. Замолчали цикады. Лёгкий песчаный ветерок обдувал умиротворённое лицо Казучки Китано. От щекотки появилась улыбка. Грань между миром, в котором пребывал отец Дэниела, и реальным миром потихоньку стиралась. Темнота рассеялась, в животе булькнуло от голода. Пожилой мужчина открыл глаза, давая реальному миру полностью поглотить себя. Пейзаж вокруг не изменился — те же камни, тот же двор. Только непривычно тихо.