"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 884

– На первый взгляд это кажется безумием, непонятным, необоснованным безумием, но это не так. Объяснение есть. Иванов вместе со своей коалицией был заинтересован, чтобы у него появилась автономная поддержка третьих лиц, это было ему необходимо, чтобы удержаться у власти. Ради этого он шёл на всё: на унизительные условия мирного договора с Республикой Сибирь, на невыгодные торговые отношения с городами азиатского региона, и всё время своего правления его лицо было повёрнуто на Запад, где зрительную функцию для него выполнял Илья Радушкин. Я не хочу никого ни в чём обвинять, обстановка в стране в то время была сложной. Хочу только сказать о том, что всё было именно так. Это исторический факт. В результате подковёрных игр Иванова и Радушкина был образован город, который назвали Первоградом, но по праву он должен называться Иван-градом. Иванов автор и архитектор так называемого независимого города. А спустя годы «благодарные потомки» убрали всё, что связано с Ивановым на территории Первограда, восхваляя Илью Радушкина, который фактически был всего лишь марионеткой в руках того, кто на самом деле сделал так, чтобы так называемый независимый город появился на свет.

Важно понимать, что Первоград, по сути, никогда не имел своей подлинной государственности. Город шёл по пути механического копирования, оторванный как от истории, так и от реалий. Новая Россия, несмотря на внутренний дискомфорт, уважала этот выбор, так как взаимовыгодное сотрудничество было превыше всего, но затем произошло то, что удивило моих предшественников, а потом и меня. Тогда новое правление так называемого независимого города резко сократило спектр оказываемых услуг и поставки товаров, фактически отказавшись от исторического наследия некогда великой империи, плюнув на все родственные связи между Первоградом и Новой Россией и ставя под угрозу целостность нашей страны в реалии и в киберпространстве. Весь смысл прозападного цивилизованного выбора олигархической власти Первограда заключался не в том, чтобы предоставить лучшие условия для благополучия народа, а в том, чтобы, оказывая услуги геополитическим соперникам Новой России, сохранить миллиарды криптодолларов, украденные у народа и спрятанные на счетах независимых городов на западе. Город, находящийся на территории нашей страны, выбрал псевдо-капиталистический путь развития, ставящий под угрозу не только целостность Новой России, но и всего мира. В очередной раз я взываю к рассудительности верхушки Первограда. Много лет назад территорию, на которой сейчас находится так называемый независимый город, оккупировала шайка преступников, считающих, что может купить общую историю и стереть из неё неугодные факты. Многолетнее сотрудничество может быть продолжено, как и общая история. Не позволяйте капиталистически настроенным тиранам использовать ваш ресурс для раздробления вашей истинной Родины. Возьмите власть в свои руки! Похоже, нам с вами будет проще договориться. И напоследок я хочу обратиться к…

Трансляцию на голографическом экране приостанавливает красное сообщение:

Звонок! Входная дверь.

Гамбиев потирает виски указательными пальцами. Сердце бьётся так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди. В ушах звенит, к лицу подступает кровь.

– Фронтальная камера, – командует Гамбиев.

На экране появляется нервно стучащий кулаком в дверь Алексей Брынкин.

– Сергей Леонидович, вы дома? – кричит он двери. – Сергей Леонидович?!

– Включить домофон. Алексей, я в кабинете.

Брынкин врывается в особняк, спотыкается по дороге к кабинету, вбегает запыхавшийся, держится двумя руками за левый бок.

– Сергей… Сергей… Уф-ф, – пытается говорить Брынкин.

– Я видел. Невозможно. Что он сделает? У него нет такой армии, у него нет столько оружия. Он не сможет держать Первоград в осаде.

– Ему и не нужно, – быстро выдаёт Брынкин. – Эта речь – игра на публику. Это всего лишь отвлекающий манёвр, Сергей Леонидович. Через час служба безопасности «Норд» будет здесь, чтобы арестовать вас.

– Что?! – восклицает Гамбиев. – Саботаж?! Кто посмел?!

– Воронов. Судя по всему, он очень удачно съездил в Петербург, пока мы были в Ампир-сити.

– Сучонок. А люди? Что наши? Как они могут?

– Белецкий убит. Самоваров пропал без вести. Ещё трое членов совета директоров не выходят на связь. Служба безопасности подчиняется теперь кому-то другому, я не смог выяснить, не успел.

Гамбиев отклоняется в кресле, закрывает глаза.

– Сергей Леонидович, вам нужно уходить. Я выиграл время, но я не смогу…

– Уходить?! – кричит Гамбиев, в его глазах лопаются капилляры. – Бежать?! Как последний трус?! Бежать куда именно?! Ты с ума сошёл? Я прикажу держать оборону, PR-щики подготовят ответную речь, мы…

– Сергей Леонидович, какие на хер PR-щики?! Всё. Воронов подмял всех. Я уже позвонил вашему пилоту, он готовит самолёт. Ваша семья прибудет туда через тридцать минут. Мы проиграли эту битву, Сергей Леонидович.

– Да как так вышло, мать твою, я тебя спрашиваю?! Как вышло так, что я узнаю о перевороте от долбанного президента Новой России?! Где служба безопасности?! Где разведка?!

– Сергей Леонидович, я не могу знать. Я знаю только то, что Воронов убрал несогласных с ним или в процессе. Отпуск Шаталова, операция Оськиной в Цюрихе, ещё человек пять, не вспомню, кто – все свалили, потому как чуяли, что что-то грядёт. Или их предупредили. У вас по факту два выбора, Сергей Леонидович. Первый – вы бросаете всё, мы спешим к вашей семье, уезжаем отсюда и на расстоянии прорабатываем план действий, или…

– Можешь не говорить, что или. Я понимаю, – Гамбиев поднимается, нервно разглаживает бороду, слегка тянет её вниз. – У тебя есть информация по филиалам?

– Большинство ещё не в курсе из-за разницы во времени. Я разбудил Миронова, он в шоке, но явно не поддерживает здешние тенденции и кандидатуру Воронова.

– Значит, Ампир-сити.

– Ампир-сити, Сергей Леонидович.

– Ты сказал моим отправляться в аэропорт?

– Так точно.

– Звони живо, говори, чтоб их везли на причал. Грузовое судно отплывает через два часа, поплывём на нём. Зная этих ублюдков, они будут ждать нас в аэропорту. Сам переоденься в гражданское, ты грузчик в порту. Как и я.

– Слушаюсь, Сергей Леонидович.

– Подумай, кого ещё стоит вытащить отсюда, если они ещё живы, дай им информацию.

Гамбиев быстро надевает потёртые джинсы и вязаный свитер. Смотрит на себя в зеркало, вмонтированное в дверцу шкафа, быстро идёт в ванную комнату, достаёт ножницы. Одним движением он отрезает конский хвост, седая шевелюра становится короче. Вторым – бороду. Приводить себя в аккуратный вид времени нет, с неровной укороченной бородой и растрёпанными волосами он и в правду стал похож на грузчика.

На случай пожара на крыше жилой башни предусмотрена дверь, ведущая на лестницу, Гамбиеву предстоит достаточно непростой вызов – пройти больше сотни этажей вниз, причём быстро. Каждые двадцать этажей он останавливается, давая ногам передохнуть, успокаивает сердцебиение. Мысли в голове путаются, перед глазами вновь и вновь всплывает образ Харитонова, рассказывающего, что Первоград – город, который не имеет право на автономное существование. Он опорочил Гамбиева, уничтожает его наследие. В мозг проникает предательская мысль: может, следовало согласиться тогда, много лет назад, когда Харитонов выиграл первый из шести сроков, на право Новой России в приоритезации поставок? Нет, Гамбиев не мог себе этого позволить. Он знал, чем могут кончиться постоянные поставки вооружения в Новую Россию, и да, он лично недолюбливал Харитонова.

На улице он ловит такси, водитель не узнаёт его. Они едут молча в сторону порта, куда должна прибыть его семья – дочь и внучка с мужьями и правнучка Лера, с которой он так любит прогуливаться по аллее возле офиса каждую среду.

Они встречают его с испугом в глазах. Муж внучки держит на руках плачущую Леру, убаюкивает ещё, но тщетно. Дочь Гамбиева, Анна, когда видит отца, подбегает к нему, хватает за плечи, в её глазах блестят слёзы.