Последний вздох. Гепталогия (СИ) - Тарарев Юрий - Страница 340

Но в чем отличие Кибдиго от обычных людей? Только в одном: Кибдиго имели возможность восстанавливаться и бесчисленное количество раз заменять свои отработанные части (клетки, молекулы и даже атомы), то, до чего природа не дошла. Возможно, у природы другой замысел, заключающийся в цикличности – зарождение жизни, становление, расцвет, угасание и исчезновение. Потом процесс повторятся, главное не в этом, главное в том, что человек мог мыслить и осознавать себя в этом мире, человек умнее квантового компьютера, вопрос почему?

Ответ невероятно прост: человек есть ни что иное, как биологический квантовый компьютер вселенной, возможно, даже не квантовый, а еще более продвинутый. Вот в этом вся разница между живым и неживым. Если я мыслю и осознаю себя – значит, я жив. Может быть, даже не жив, а функционален, термин больше относится к Кибдиго, потому как они становились все более функциональными и менее духовными, или душевными. Целесообразность становилась во главу угла. Целесообразность чего? Своего бессмертия. Ведь теперь до конца времен придется обслуживать свое бессмертие, заботясь о планете, чтобы ее ядро не погасло, а могло, потому как на перелет планеты Лагуна ушло колоссальное количество энергии. Пока об этом никто не задумывался, Кибдиго еще не знали, что состав излучения меняется, не быстро, постепенно, но меняется. И скоро они подсядут на стационарные и мобильные излучатели и, похоже, станут смертными. Забрезжит их конец в перспективе. Ничего так просто вселенная не дает, за все нужно платить, но цена порой чересчур высока. Правда выбора у представителей новой цивилизации нет, придется идти очерченным путем. Но это в будущем, в настоящем события продолжали развиваться.

Бессмертие достигнуто, правда, оно обусловлено наличием излучения определенного типа, того, что требовалась нанороботам, атомам и более мелким субатомным частицам для реализации этой функции бесконечного обновления.

***

Прошло время, и стало понятно, что флоты Верховной ушли в темные, неисследованные области пространства.

Кибдиго удалось достичь и исследовать мир, в котором Измененные сделали последнюю остановку. Оказалось, вполне цивилизованная общность, называющая себя Окша, где в качестве верховного божества – знакомая медуза, которой они поклонялись. Ни одного Джао в цивилизации нет, поэтому деградация Окша очень заметна. Кибдиго оставили небольшую колонию на Окша и постарались остановить деградацию, со временем это у них получится. Через сотню лет они смогут жить самостоятельно.

Северов и Чекиджа вернулись обратно, их встречали как победителей. Светлов поздравил с возвращением и спросил, чем бы они хотели заниматься? Чекиджа пожелал остаться командующим флотами цивилизации Кибдиго.

– Ну а ты, Антон Петрович, чего хочешь? – он осмотрелся вокруг, наклонил голову и, встряхнув, заговорил.

– Затишье продлится долго, сто, может, двести лет, а может, больше уже никогда не нарушится. Я бы хотел организовать экспедицию в неисследованные просторы вселенной.

– Ты хочешь лететь туда, куда ушли флоты Измененных?

– Я не знаю, куда они полетели, я хочу исследовать неисследованное, изведать неизведанное, познать непознанное, увидеть невообразимое!

– Ты прям как поэт, думаю, исследовательские корабли войдут в состав твоего боевого флота.

– Оптимальный вариант, император, в поход пойдут только добровольцы.

– Как пожелаешь.

Северов занялся подготовкой к походу, Чекиджа нашел себя в командовании флотом, он пропадал в космосе, проводя бесконечные учения и доводя боевое искусство флотов, эскадр и кораблей до совершенства. Но к чему все это, когда воевать не с кем, когда нет настоящего врага, на котором можно совершенствовать искусство войны? Этим вопросом задавался не Чекиджа, а Лон, которая частенько вела беседы с Андреем на эту тему.

– Дорогой, к чему нам такая оборона и столько флотов? Нам в ближайшем будущем ничего не угрожает, можно расслабиться и пожить спокойно.

– Можно, не спорю и не возражаю, правда, есть одно «но» в лице Верховной и ее флотов. Она вернется, возможно, нескоро, но то, что вернется, никаких сомнений, и мы должны быть готовы, а лучше, если мы ее найдем и нанесем превентивный удар.

– Есть такая опасность, возразить тебе трудно. Атаковать ее в неисследованных областях невозможно, ты оторвешься от баз снабжения и ремонта, а это верная гибель, не быстрая, но верная.

– У нее такая же проблема, расстояния начинают играть против нас.

– Это хорошо, возможно, к Сьюис придет осознание бесперспективности противостояния и войны, возможно, поняв это, она больше никогда сюда не вернется.

– Как мы об этом узнаем?

– Не знаю, скорее всего, не узнаем, а возможно, в будущем и забудем, останутся легенды и архивная информация.

– А как же мы – живые легенды?

– Будем надеяться, что тоже останемся.

– О таком далеком будущем пока рано говорить, нужно разобраться с настоящим.

– А что не так в настоящем?

– В настоящем, Лон, возникла проблема: ядро нашей планеты, которое дает живительное для нас излучение, начинает менять его спектр. Я связываю это с прошлым перелетом и затратой множества энергии, которую мы брали от ядра планеты. Да и до сих пор берем, видимо, мы нарушили энергетический баланс ядра.

– Дай поручение специалистам, они выяснят причину.

– Главный специалист по ядру и излучению перед тобой.

– Как? Ты?

– Да, Лон, я несколько лет находился рядом с ядром, и это я построил генераторы излучения, которыми сейчас пользуются все, тогда это была большая проблема.

– Никогда не думала, что ты у меня еще и ученый. Что, по‑твоему, мы должны делать? Искать другой мир?

– Торопиться не стоит, коренная перестройка ядра проходит не так быстро, поэтому у нас вариантов несколько: первый – стационарные и мобильные излучатели. Второй – создать искусственное ядро где‑нибудь на другой планете.

– Интересно, а это нам по силам?

– Стоит попробовать.

– Дорогой, а ты никогда не думал о миниатюрном стационарном генераторе излучения, который можно встроить в наш организм. Тогда отпадет необходимость проводить массу исследований и тем более строить и создавать искусственное ядро, которое, по сути, тоже будет генератором излучения.

– Ты права, идея интересная. Я работал над микрогенератором, но, увы, успеха не достиг. По этой теме работает Альбина Соловьева, вернее, возглавляет это направление, блестящий специалист. Правда, скажу себе в укор, давно не интересовался проблемой, не вникал глубоко, так, в целом.

– Проблема значимая, Андрей, если не главная. Поинтересуйся прямо сейчас, – он посмотрел на Лон, вздохнул и набрал номер коммуникатора, Альбина тут же ответила.

– Добрый день, беспокоит Светлов, мы когда‑то с вами работали.

– Добрый, император, помню, тогда мы совершили прорыв, а теперь у нас снова застой: наработки есть, прорыва нет.

– Альбина, могу я вас так называть?

– Можете, Андрей Сергеевич, вы не только император, но и блестящий ученый, – Лон при этом сделала большие глаза.

– Спасибо, могу ответить тем же, сможете кратко рассказать, над чем сейчас работаете?

– В двух словах дела обстоят так: ядро остывает, не просто остывает и остывает стремительно. Расчеты показывают, что реанимировать его невозможно, скоро Кибдиго почувствуют это на себе. Тут все понятно, что касается второго направления, создать и запустить планетарный генератор излучения не получится, если его поместить там, где ядро, то потребуется масса энергии, чтобы его запитать. Третье – построить стационарные излучатели по всей планете возможно, этим уже занимаемся. Что касается мобильных генераторов, то руки пока не дошли, сейчас работают те, что мы с вами создали в прошлом.

– Я понял, наш научный комплекс работает на орбите ядра планеты?

– Да, работает в автоматическом режиме, снимает параметры ядра, больше сделать ничего нельзя.

– Скажи, пожалуйста, каково твое мнение о перспективе создания микрогенератора излучения индивидуального, для каждого гражданина.