Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 206

– Стой!

Цепляясь за пучки травы, чернявый вылез на край и поднялся с четверенек. Следом, задыхаясь, перевалился смуглый целитель с розовым шрамом на щеке.

– Нон спарате, – простонал он, – нон спарате![174]

Стрелок неприятно улыбнулся в ответ. Заметно прихрамывая, он приблизился ко мне, и я напрягся, готовясь прянуть в сторону и броситься на нумерария слева.

Мои мышцы окостенели, сердце тяжко бухало, я до боли сжимал зубы, следя, как толчками задирается дуло револьвера. Темнолицый взял с места, вытягивая руки. С гортанным криком он бросился на стрелка. Тот мягко развернулся, нажимая на спуск. Зловредный окатыш металла выбил на куртке целителя белую известковую пыль, цвиркнула темная струйка крови, но чернявого это не спасло – падая, темнолицый напарник пихнул его в тощую грудь. «Магнум» закувыркался в воздухе, весело поблескивая никелем…

Целитель рухнул ничком на краю провала, а стрелок замедленно, как во сне, ломано взмахивая руками и тараща глаза в диком ужасе, упал спиной. Короткий вскрик – и тишина…

Я чуть сам не грохнулся от изнеможения. Шатаясь, шаркая по каменному крошеву, подобрался к своему нежданному спасителю и опустился на колени.

«А что толку? – потекли горькие мысли. – Разрядились вконец мои батарейки! Всё, никаких тебе чудес Христовых…»

Со второй попытки перевернув целителя на спину, я раздернул молнию на его куртке. Пуля пробила грудь насквозь. Затампонировав рану, я наложил руки. Бесполезно! Энергия едва теплилась.

И вдруг меня продрало всего, от кончиков пальцев до темечка. Словно кипяток пролился по венам и жилам, раскаляя позвоночник и паря в горниле мозга. Виски пыхнули накалом.

«Обратный огонь?!» Не веря, накрыл руками кровоточащую вдавлину – привычный жар начал свое истечение…

«Живем!» – повеселел я.

Слабое клекочущее дыхание больше не надувало кровавых пузырей – рана затянулась тонкой розовой пленочкой, а «обратный огонь» угас.

Со стоном я выпрямил спину, и мой пациент, будто вторя мне, замычал, открывая глаза.

– Больно? – бросил я, отдыхая.

– Нет… – выдавил раненый. – Спасибо, Миха…

– Не за что. – Кривая усмешечка набежала на мои губы. – Кстати, я лишил тебя Силы.

О том, что и сам ее лишился, говорить не стал – незачем постороннему знать о моих слабостях.

«Потеря потерь…»

– К‑как? – остановился взгляд темнолицего.

– Да вот так, – мокрым платком я старательно оттирал с пальцев запекшуюся кровь. – «Обратный огонь!» Не из головы через руки, а по рукам в голову. Говорят, на Филиппинах был такой случай – один хилер… Танашири, кажется, у другого всю его энергию забрал.

– Да-а… – заговорил раненый упадающим голосом. – Я специально ездил к нему в Багио, умолял и меня лишить этой чертовой Силы. Увы, хилер мне не смог помочь…

– Не понял, – озадачился я.

– Миха! – проникновенно сказал нумерарий, выдавливая бледную улыбку. – Один Господь ведает, как же я благодарен тебе за избавление! Чего я только не делал, как только не пытался освободиться от проклятого дара! Бывало, даже мысли о суициде приходили, и я долгими месяцами замаливал помышление о грехе. О Боже, Боже мой! – Он возвел очи горе. – Пусть я сегодня не выживу, так хоть помру нормальным человеком!

– Не помрешь, – буркнул я, дивясь человеческой натуре.

Заглянув в провал, увидел изломанное тело и носком ботинка сбросил револьвер. Прах к праху.

– Как его звали?

– Аглауко Мути, – с готовностью ответил темнолицый. – А я – Томаш Платек. Да, за мною грех, но убийство, совершенное мною, во благо. Я верю, что Он справедлив и простит меня.

– Завидую тем, кто верует, – хмыкнул я невесело, – всегда найдете опору вовне. А вот мне, атеисту, приходится топать на своих двоих. Оскальзываться, падать и подниматься… Скажи-ка мне, Томаш… Ничего, что я тыкаю?

– Я даже к Создателю не обращаюсь на «вы»… – Губы Платека шевельнулись, улыбчиво изгибаясь.

– Это правда, что меня заказал Войтыла?

– Правда, – серьезно ответил нумерарий. – Совершенно случайно я подслушал разговор кардинала с Отцом…

Томаш посвятил меня во все подробности, и я задумался. Ликвидация Бжезинского вовсе не отменила операцию «Полония», лишь осложнила жизнь ЦРУ и БНД. Деньги вложены, ситуация раскачивается, а Герек читает по утрам «Монд»…

Ну, да ладно. Наши в курсе, и время еще есть. И надежда теплится – вдруг да Восточный Общий рынок стабилизирует положение в Польше, смягчая раскатывающийся кризис.

Правда, откровенничать с Платеком глупо – пшек он и в «Опус Деи» пшек. Но вера – страшная сила…

– А теперь послушай меня, – начал я с напором. – Не то плохо, что польского кардинала подсаживают на трон, а то, что Войтыла, выбившись в папы, станет Наместником Сатаны на земле. Я не преувеличиваю, ибо знаю. Павел VI стар и нездоров. Летом семьдесят восьмого года похитят и убьют его лучшего друга Альдо Моро. Возможно, именно этой, отнюдь не случайной потери не выдержит сердце понтифика. Не уверен, но факт есть факт: в августе папа скончается от разрыва сердца – и начнутся игры ватиканских «сборных»! Выберут человека, который выше и вне группировок – венецианского кардинала Альбино Лучани. Его Святейшество примет имя Иоанна-Павла I, люди к нему потянутся, прозывая «улыбающимся папой»… А через месяц он умрет при странных обстоятельствах. Вроде бы тоже обширный инфаркт, однако монсеньора Лучани отличало… отличает крепкое здоровье и неутомимость. К тому же вскрытия не будет, врач даже не осмотрит тело, а все улики исчезнут.

– Отравят? – выдохнул Томаш, болезненно морщась.

– Похоже на то, – кивнул я. – Но фиг что докажешь – все ниточки профессионально оборвут. Мертвого понтифика спешно забальзамируют, чтобы уничтожить следы токсинов, – и с концами! Вопрос: кому выгодно? Думаю… Да что тут думать? Уверен – ответ кроется в задумках «улыбающегося папы». Иоанн-Павел хотел… м‑м… захочет сместить тех кардиналов, что по самую тонзуру выпачканы в мирских гадостях. Прежде всего Жана Вийо, могущественного статс-секретаря Ватикана, да Пола Марцинкуса, главу «Института Религиозных Дел»[175]. Ну и еще парочку до кучи – Уго Полетти и Уго Казароли. Самое интересное, что все они – члены масонской ложи «Пропаганда‑2», той самой, что закажет похищение и убийство Альдо Моро!

О том, что ложа «П‑2» связана с ЦРУ, а Пол Марцинкус финансировал «Солидарность», я умолчал. Слишком много правды – тоже перебор, особенно для верующего поляка. Да Платек и без того выглядел потрясенным.

– Но ведь… – застонал он. – Но ведь масонов карают отлучением от церкви!

– А кто узнает? – Кривая усмешка повела мой рот. – Изо всей этой компании один Лучани окажется истинным христианином. Будет звать Ватикан к смирению и евангельской скромности… Наивный папа возжелает очистить курию от проходимцев – и жестоко поплатится за это. – Я помолчал, словно переживая еще не случившиеся злодеяния. – После его убийства именно Жан Вийо станет кардиналом-камерленго. Он-то и порадеет за Войтылу. Архиепископ Генуи Джузеппе Сири наберет большинство на конклаве, но откажется от тиары по весьма туманным «личным соображениям»… И пропишется в Апостольском дворце «польский папа»! Вот такой детективчик, Томаш.

– Так не должно быть! – выдохнул поляк. – Говори, что нужно сделать.

– Да откуда ж я знаю? – хмыкнул я устало. – Отводить удар от Альдо Моро рановато, три года впереди. И кардинал Лучани жив‑здоров…

– А ложа? А масоны в курии?! Это же… Это же… Христос торговцев выгонял из храма, а тут… Ох!

– Что ох, то ох… – задумался я. – Вот что. Ложей «П‑2» вертит «досточтимый мастер» Личо Джелли – бывший фашист. На его вилле «Ванда» близ Ареццо хранятся тридцать записных книжек-досье и список масонов ложи…

– Я добуду их! – перебил меня нумерарий. – И обязательно встречусь с отцом Альбино, как христианин с христианином.

– Только одна убедительная просьба, Томаш… – Я помог ему сесть, встать на колени и подняться. Платека шатнуло. – Не падать! Пошли к машине. – Поддерживая экс-целителя за локоть, я осторожно спустился, хватаясь за деревца. – Одна просьба – обо мне ни слова!