Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 256

Осмотревшись, Саша натянул вязаные перчатки – пальцы зябли, хоть и весна.

«А ведь скоро конец операции «Немо»…» – подумал он, грустнея. Ведь это, по сути, первая в его жизни настоящая секретная миссия. И повезло как! Только-только слушатель «Рыбин» стал младшим оперативником Щукиным, как его сразу словно кота – лови мышей!

Где-то на Украине приняли посылку от «БОМЖа» и отправили свою, насовав тщательно просчитанной «дезы». О чем – не знает ни Тихонов, ни Горохов, ни даже Блеер. Но вот сегодня, прямо сейчас Гарбуз сунет пакет с дезинформацией в тайничок. Американцы достанут ее своими жадными ручонками – и схряпают, аппетитно чавкая.

Тут и сказочке конец…

Внезапно мысли вымело из головы. Уловив движение, Щукин замер.

«Явился, не запылился…»

Сергей Гарбуз, он же «Немо», он же «БОМЖ», вышел из-за угла больничного корпуса, шаря глазами по сторонам. В стильном пальтишке из светлой ткани и шляпе того же цвета, в отглаженных черных брючках и до блеска начищенных ботинках, он и в самом деле напоминал дипломата. А плоский чемоданчик лишь добавлял сходства.

«Давай, давай… На старт… Внимание…»

Гарбуз неожиданно изменил обычной своей самоуверенности – оглянулся пугливо и приблизился к глухой стене. Пошатав кирпич, он вынул его, морщась – перчатку измарал! – осторожно уложил на подмерзшую с ночи слякоть. Щелкнули замочки «дипломата», словно объявляя: «Марш!».

Саша оттолкнулся и в два скачка оказался за спиной у агента, хватая того за плечи. Гарбуз как стоял, так и рухнул на колени, теряя шляпу, но не выпуская из рук жестяную коробку.

– Попался, который кусался! – весело сказал Щукин. – Вставай, шпиён. Поигрался, и хватит.

Будто ниоткуда возникли оперативники, взяли «БОМЖа» под белы рученьки, приподняли…

– Я буду жаловаться… – пролепетал Гарбуз. – Мой папа…

– Папу с мамой ты еще долго не увидишь, – плотоядно ухмыльнулся Тихонов, клацая наручниками. – Лет двадцать как минимум!

Гарбуз сомлел, обвисая в крепком хвате оперов.

– Саня! – торжественно провозгласил оперуполномоченный. – Тебе партийное задание: берешь красную помаду и топаешь на проспект Добролюбова. На стене дома номер один дробь семьдесят девять рисуешь смачную «пятерку»!

Синти то ли взаправду простыла, то ли притворяется. Скорее второе – та еще выдра…

«Все сам, все сам…» – удрученно вздохнул Лофтин, подворачивая баранку. В паре с Фолк он никогда не садился за руль. Не потому, что она стажер, а он – ого-го, просто не хотелось выдавать свой стиль езды. Если Синти увидит, как он водит – максимально аккуратно, соблюдая правила до запятой, – то сразу поймет причину. А язычок у нее, бывает, и раздваивается…

Да, он панически боялся советских gaishnikov. До холодной испарины не хотелось увидеть взмах полосатой палки, властно требующей остановиться. Понятно, что ничего-то ему не будет. Ну, проверят документы… Козырнут и отпустят. «Не нарушайте, мистер».

Но все это время его будет пожирать унизительный, липкий страх, подавить который не получалось. Вся его бравада, все эти смешки да шуточки – веселенькая маска, под которой скрывается бледное, искаженное лицо.

«Так и чокнуться можно, Дэнни», – нахмурился Лофтин, нежно тормозя на перекрестке, едва загорелся желтый.

Поморщившись, он мотнул головой, отгоняя тягостные мысли, и быстренько нашел, на что ему отвлечься. Дэниел злорадно усмехнулся, припомнив то мрачное уныние, из которого не выходит Фред Вудрофф. Он, помнится, крепко обиделся на Фреда в прошлом году – шеф умотал в Вашингтон, прикарманив его идею о Михе-самозванце. Да, все блестяще подтвердилось, вот только Фред никаких бонусов не заработал. Наоборот, Джек Даунинг упорно делает вид, что никакого Вудроффа не существует в природе. Еще бы! Такие планы лелеял человек! Небось видел себя в кресле… ну, если не вице-президента благословенных Штатов, то уж директора ЦРУ – точно. И вдруг такой oblom…

Да разве ему одному? И Фултон, и Колби, и сам президент такими словами Фреда поминают, что тому икается.

«Так тебе и надо, рыжая образина!» – мстительно подумал Лофтин, выворачивая на Добролюбова. Близко, близко уже…

Условное место «Добро». Ага! Пятерочка!

– О’кей… – прошептал Дэн, веселея.

«Ничего, Фредди… Жизнь – это качели. Посмотрим еще, кто вверх, а кто вниз! Будешь знать, как чужое тырить…»

Часом позже Лофтин отъезжал от больницы имени Боткина. Руки ходуном ходили, сердце колотилось где-то в области кадыка, а нутро сжималось так, словно кишки в узлы завязывались.

Зато контейнер от агента Немо полеживал под сиденьем, грея душу.

«Стакан бурбона на два пальца, – постанывал Дэн про себя, – кусочек хамона и сигару! Заслужил…»

Марина позвала с собой верных паладинов – Рустама с Умаром, и те обрадовались. Вон, до сих пор сияют…

– Хватит меня умилять, – улыбнулась девушка. – По местам! Умар, ты на правую сторону. Неторопливо топай ко Дворцу пионеров. Увидишь меня – продолжай движение, будешь лидировать.

– Есть! – сипло отозвался Юсупов.

– Рустам, ты – по левой, за Наташей. А я за тобой.

– Понял, – серьезно кивнул Рахимов.

– Всё, марш на исходные!

Оперативники неспешно покинули пустынное фойе спорткомплекса, и Марина вернулась в раздевалку.

Наташу Верченко было не узнать – в блондинистом парике, в тренировочном костюме и в кедах, обутых на теплые носки, она демонстрировала поразительное сходство со Светланой. Шевелёва всю последнюю неделю приучала наблюдателей к своему «вечернему наряду», вот только покидала она стадион в сопровождении целой толпы девчонок и мальчишек – не подкрадешься. А сегодня – замена.

– Как ты?

– Нормально, – выдавила Наташа.

– Цыц! – строго сказала гримерша. – Все лицо мне испортите!

– Мы больше не будем, – раскаялась Марина.

– Готово, – проворчала тетя Глаша, отходя и любуясь, как художник – удавшимся портретом.

– Куколка! – улыбнулась Исаева и торопливо добавила: – Молчи, молчи! Готова? Кивни!

Верченко тряхнула париком. Всегда готова!

– Выходишь, – инструктировала ее Марина, – шагаешь, не торопясь, по левой стороне улицы…

– Брать будем? – пробубнила Наташа, едва разлепляя губы.

– По ситуации. Начали!

Верченко быстро накинула шуршащую куртку из болоньи и вышла. Тетя Глаша незаметно перекрестила ее.

Наташа неплохо отыгрывала испуганную школьницу – руки засунуты в карманы, воротник куртки поднят, пугливо озирается, то прибавляет шагу, то почти останавливается, как будто раздумывая – а не рвануть ли обратно?

Преследователь объявился сразу же – тот самый шофер брутальной наружности, которого описала Рита. Одетый не слишком аккуратно, но чисто, он поджидал Светлану у гастронома, что на углу Шевченко и Дзержинского, как раз напротив спорткомплекса. И увязался следом.

Шоферюга ступал уверенно и неспешно, ничем не выдавая волнения. Но вот, дойдя до сквера Победы, он неожиданно свернул и неторопливо спустился в подземный переход.

Марина сперва растерялась, а затем стала перебирать все свои действия, пытаясь сообразить, что вдруг спугнуло Семена Зеленова.

Чуть слышно пискнула рация, и девушка склонила голову к микрофону.

– Росита на связи.

– Докладывает Дервиш, – пробился сквозь шипение голос Умара. – За «Светланой» идет второй! Слышишь?

– Второй? – нахмурилась Марина. Да, действительно, чья-то широкая спина в телогрейке завиднелась впереди.

– Второй! Он вышел из сквера – и переглянулся с Зеленовым!

– И они разделились… – Мозг капитана госбезопасности четко заработал, раскладывая блок-ситуацию на составные. – Дервиш, следуешь за Зеленовым!

– Понял.

– Ходжа!