Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 498

— Интере-есно… — повторил я за дублем. — А мне про «координатора» Елена рассказала… Не твоя, а та, которую мы лечили. Фон Ливен.

— Думаю, скоро она сменит фамилию… — мягко улыбнулся «попаданец».

— На Иванову, — кивнул я. — Так вот, оказывается, что у нас-то «координатор» имелся. Как помер Бернард-старший в шестьдесят пятом, так он и занял его место. Вот только никакой не Барух-младший, а Уиллет. Седрик Уиллет, бывший помощник олигарха…

— Так он и мне про Седрика рассказывал! — заволновался Браилов. — Младший, который. Был, дескать, такой хитрозадый, да уделали его! И Седрика, и даже сына его, малолетку! Фру… Тьфу ты! Фримена! Слу-ушай… Надо нашим подсказать, насчет «координатора»!

— Да подсказали уже, — усмехнулся я. — Три ракеты с подлодки выпустили, растолкли поместье Уиллета в пыль.

— А Фримен? — напряженно сощурился дубль. — Да к черту их обоих! Главное — вот! — он стянул через голову цепочку с ключиками. — Представляешь, какую операцию можно забабахать? Посадим своего человека в «координаторы»! И давай земной шарик вертеть!

— Представляю, — усмехнулся я.

— Короче, на, держи! — Браилов решительно сунул мне ключи. — Передашь, кому надо!

— Ладно, — покачав на ладони регалии «координатора», я сунул их в карман. — Но это всё так, преамбула. А в чем тогда «амбула»?

Помолчав, Миша-2 сказал ровным голосом:

— Ускоритель тахионов только один — здесь, у тебя. А я хочу снова войти в хронокамеру! Понимаешь? Попробовать, хотя бы, вернуться… в этот свой временной поток, как ты выражаешься. Я предпочитаю говорить о «мировой линии». Не навсегда, Ленку я не брошу! Хоть на день вырваться… Нет, я знаю, что Инна здесь, но она же не моя. Да и не в ней дело! Я даже разок изменил Инке… Знаешь, с кем? С Ритой! Но это всё там, там, не здесь! — заспешил он. — Просто… Просто там растет моя дочь. Она еще совсем маленькая, но… Вот, кого я люблю по-настоящему, так это ее!

— Да-а… — затянул я. — Дела… Делишки… Детишки… Слушай, я могу сейчас затеять нудный, высоконаучный спор о природе времени, но… Не стоит. Давай, так. Я ничего тебе не обещаю заранее, но мы всё хорошенько обсудим. Сразу скажу, что не буду против того, чтобы ты… м-м… встретился с дочерью. Хватит с меня и того, что где-то в будущем остались без деда мои внучки… Но мы, выходит, понятия не имеем, куда тебя засылать! На иную мировую линию? Или, может, в сопредельное пространство? Короче, потерпи, Мишка! Я завтра же пересмотрю, перекрою весь план экспериментов. Будем искать, откуда ты такой взялся!

— Спасибо, — Браилов крепко пожал мою руку. — Подбросишь на автовокзал?

— В Одессу хочешь?

— Да нет… До Помошной доеду, там пересяду на поезд до Харькова.

— Поехали!

«Ижик» мягко покатился, выезжая на улицу, и я добавил ему прыти. Глянул искоса на спутника, рассеянно следившего за дорогой.

То, что он оказался вовсе не моим дублем, радовало — не надо делить одну судьбу. Заодно и груз вины снимало, аж задышал легче…

А дочку навестить — это святое. Пусть даже малышка — в ином времени и пространстве. Найдем.

Глава 7

Среда, 14 мая. День

Московская область, Ленинградское шоссе

Дни между весной и летом наполнены приятным теплом, а не зноем, отнимающим силы. Да и жизнь вокруг не плодится неистово — она растет и зацветает, копит силы до скорого буйства.

Гарднер «Гас» Хаттуэй, еще спускаясь по трапу самолета, вобрал полную грудь будоражащих майских запахов, а теперь шагал и улыбался. Даже сквозь серый бетон Шереметьево, обдутый реактивными струями, прорастали зеленые ростки.

«Все у тебя получится!» — родилась победная мысль.

Новенького резидента встречали двое — Дэвид Ролф, «прикрытый» должностью гражданского помощника военного атташе, и Питер со смешной фамилией Богатыр, устроенный в экономический отдел посольства. Самому Гарднеру светил пост первого секретаря — и тайный чин шефа московской станции ЦРУ.

«Гас» ухмыльнулся. Служба в Советской России требовала изворотливого ума и железных нервов, зато карьерный рост обеспечен. Никогда резидент, обитающий в какой-нибудь Болгарии, не пробьется в Лэнгли — даже на первый этаж штаб-квартиры Си-Ай-Эй, не говоря уже о седьмом. А он-то начнет нелегальную работу, еще даже не прибыв на «Чайковку»!

Откинувшись на кожаные подушки посольского «кадиллака», Гарднер деловито спросил:

— Всё готово? Я звонил вам из Вашингтона…

Дэвид понятливо кивнул.

— Мы растолкали обоих «спящих» агентов. Они будут ждать в условленном месте на «Ленинградке»… М-м… На Ленинградском шоссе. Изобразим прокол шины.

— Да, чем проще, тем лучше, — одобрил Хаттуэй, и глянул на водителя из морпехов. Гражданский пиджак едва налез на крутые плечи, привыкшие к полевой форме. — Справишься, солдат?

— Сэр! — осклабился шофер. — Да, сэр!

— Вьетнам?

— Да, сэр. И Сальвадор!

— О`кей…

Лимузин разогнался, оставив аэропорт позади, и покатил, наезжая на тени деревьев. Углядев березнячок на пригорке, Гарднер недоуменно вздернул бровь. Что такого лиричного в этих белокорых стволах? Ведь береза — сорное дерево! Она вырастает на пожарищах, замещая сгоревшие сосны и ели. Так почему же русские поэты воспевают именно березки?

— Подъезжаем, сэр…

— Готовность, ребята! — «Гас» мигом отрешился от земного.

Водитель отключил систему наддува, и левое переднее колесо стало проседать. Хитрая кнопочка! Даже если очередь из автомата порвет шину, «кадиллак» уйдет от погони — компрессор не даст давлению упасть. Но можно, ведь, и наоборот…

«Кадиллак», словно припадая на раненую конечность, съехал на обочину, в тень «наглядной агитации» — ярко малеванные буквы с громадного щита, куда больших размеров, чем рекламные биллборды, бросали в массы лозунг: «Пятилетке качества — рабочую гарантию!»

— Авария, сэр! — озабоченно зацокал языком морпех, едва удерживая губы от ухмылки.

— Работаем!

Хаттуэй выбрался из машины, тут же доставая начатую пачку «Данхилл». Закурив, он глянул исподлобья на трассу — «сопровождавшая» их «Волга» с парой штыревых антенн слегка замедлила бег, минуя замерший лимузин, но тут же ускорилась.

Гарднер проводил «наружку» глазами, и насмешливо хмыкнул — вид широкоплечего водилы, снявшего пиджак и деловито выкатывавшего запаску, убедил чекистов в серьезности положения.

Выпустив струю дыма, «Гас» задумчиво прошелся мимо щита, чуть заметно парусившего на ветру.

— Пятилетке качества, — с выражением продекламировал он пароль, — рабочую гарантию!

Два голоса ответили вразнобой, глухо доносясь из-за советской инсталляции:

— Партия — наш рулевой!

Дивясь едкой фантазии оперативников, Гарднер сжал пальцами сигарету, якобы затягиваясь — ладонь прикрыла рот. Направленных микрофонов опасаться не стоило, а вот хорошей оптики — вполне.

— Меня зовут Гарднер Хаттуэй, — представился он, — назначен резидентом ЦРУ при посольстве в Москве. Иван? Сергей?

— Да, это мы, — донесся ответ дуэтом.

— О`кей… Вы оба — ветераны ГРУ, и выбрали свободу. Что ж, помогите нам, а мы поможем вам! Будем платить по тысяче рублей в месяц — каждому.

— Согласен, — спокойно ответил Иван или Сергей.

— Согласен, — повторил за ним Сергей или Иван.

— О`кей. Вам нужно будет выехать в Новосибирск и установить плотное наблюдение за одним ученым-физиком. Зовут — Михаил Петрович Браилов. Его фото, адрес, место работы — всё, что мы сумели найти на этого человека, возьмете из контейнера… он такой… в форме куска асфальта. Тайник заложим возле вашего дома, Иван, между трансформаторной будкой и гаражом. Закладка произойдет в течение двух дней — завтра или послезавтра. Ровно в полдень стойте на углу проспекта Вернадского, где расположено здание Центра НТТМ. Мимо вас проедет желтая «тойота» с дипломатическим номером. Если ее заднее стекло открыто — изымайте контейнер. Если закрыто — стойте там же на следующий день, и в то же время. Мы передадим таблицы связи, шифроблокноты, по пять тысяч рублей «подъемных» на каждого, и досье на объект наблюдения. Вопросы?