Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 509

Глава 11

Четверг, 29 мая. День

Новосибирск, улица Коммунистическая

Здание УКГБ не гудело исполинским ульем — его полнили будничные шумы, гуляя по длинным коридорам и вихрясь у лестничных площадок. Но полковнику Фролову чудилось, будто все отделы взбудоражены нынче, и шаги офицеров по красным дорожкам учащены, и глухие отголоски из открытых дверей звучат взволнованней, чем обычно.

Николай Степанович усмехнулся. Помнится, коллеги из Ленинграда завидовали его «спокойной» службе. Провинция же! Глубокий тыл. Да нормального шпиона в Сибирь никаким «длинным долларом» не заманишь!

Ага… Как-то глазастые вохровцы с авиазавода приметили странную парочку — эти двое смешивались с выходящими после смены рабочими, вместе шли по виадуку, затем возвращались к проходной — и снова цеплялись к заводчанам.

Обоих задержали, а те предъявляют дипломатические карточки! Мы-де помощники военно-воздушного атташе посольства США в Москве! Ага…

А другая парочка «гуляла» вокруг штаба Сибирского военного округа. Расхаживают, будто моцион совершают, но иногда останавливаются, кладут чемоданчик на землю, и давай местностью интересоваться — на окна штаба поглядывают, на дома вокруг… А чемоданчик-то непростой! И ставили его аккурат на крышку колодца, где кабельная связь штаба — прослушивать и записывать, о чем там чины по телефону гутарят…

В дверь постучали, и в кабинет тут же сунулась вихрастая голова майора Сизова.

— Разрешите, товарищ полковник?

— Да заходи уже весь, — проворчал Фролов. — Ну?

Майор прикрыл дверь за собой, и браво доложил:

— Мы вышли на подельника Лунина, Сергея Дыскина. Блокировали дом, группа захвата поднялась на этаж…

— Миша! — резко сказал начальник УКГБ. — Не тяни кота за… за хвост! Взяли?

— Агент на крышу рванул… — замялся Сизов. — И перескочил на соседнюю пятиэтажку! А мы не сразу-то и поняли… Да не поверили просто! Там же метров пять между домами! Короче… — горестно вздохнул он. — Ушел.

— Да чтоб его… — кисло поморщился Фролов. — А Лунин?

— Поет, товарищ полковник! — ободрился майор. — Выложил даже малейшие детали. Само собой, всю вину валит на Дыскина, но сотрудничать готов.

— Ну, и то — хлеб… — проворчал Николай Степанович. — Ты вот что… — порывшись в бумагах, он вчитался в распечатку. — Задание у Лунина больно уж специфическое, сплошная физика, поэтому с докладом цэрэушникам не спеши. Свяжись с этим… с Браиловым, пусть он тщательно выправит «дезу». Чтобы и американцы поверили, и нам лишнего не сболтнуть. Как он, вообще?

— Браилов? Да боевой товарищ! У Лунина спецподготовка, а этот… завлаб скрутил его. Смеется! Я, говорит, не одну физику зубрил, физкультуру тоже не пропускал!

— Ну-ну… В общем, привлеки его. Пусть напишет… хм… сочинение на вольную тему! Но сначала… Излови мне этого прыгуна!

— Есть, товарищ полковник! Разрешите идти?

— Топай, давай…

Ненадолго отворившись, высокая дверь запустила в кабинет блуждающие эхо, и тут же отсекла отгулы.

«Бережет покой хозяина», — усмехнулся Фролов.

Кряхтя, он встал из-за стола, глянул мельком на портрет Дзержинского кисти местного дарования, и приблизился к окну. Глубинка…

Да, в чем-то ленинградцы и правы были. Даже Новосибирск, хоть и миллионник, а вечно с краю, далеко в сторонке от высших сфер. За всю службу лишь в прошлом году удалось причаститься кремлевских высот, когда председатель КГБ, транзитом из Монголии, заглянул вот в этот самый кабинет. Погутарили в узком кругу, и проводили товарищ Цвигуна до Толмачево — техники как раз закончили с дозаправкой правительственного «Ту-134».

А за Браилова просил сам Президент!

— Всё будет в порядке, товарищ Андропов, — забурчал полковник, складывая руки за спиной. — Не подведем…

Понедельник, 9 июня. День

Великобритания, Лондон

Найти «Стандард чартеред бэнк» оказалось делом весьма непростым. Казалось бы, в Англии, трепетно чтящей старину и традиции, все должны знать, где находится банк, которому больше трехсот лет! О, нет… Деньги любят тишину!

Не будь Фримен Уиллет хвастливым болтуном, долго бы он искал таинственный «банк банков»!

Чак Призрак Медведя остановил «Роллс-Ройс» возле мрачноватого особняка, сложенного из серого камня. Никаких неоновых реклам и крикливых вывесок, лишь скромная табличка у двери.

— Будь здесь, — сказал Вакарчук бурчливо.

Индеец, снова отпускавший волосы, кивнул с величественным спокойствием вождя.

Степан открыл тяжелую темную дверь, попадая в полутемный холл. Высокий седой старик, затянутый в черное, словно сошедший с полотен викторианских живописцев, встретил его почтительным поклоном.

— К вашим услугам, сэр. Желаете открыть счет или…

Вакарчук молча показал золотой ключик.

— Ваш номер, сэр?

— Тринадцать.

— Прошу сюда, сэр…

Служащие банка сновали в отдалении; они казались смутными тенями на фоне касс чуть ли не елизаветинских времен.

«Куда я попал?» — мелькнуло у Вакарчука.

Короткий коридор с недосягаемым сводчатым потолком вывел его в скудно освещенную комнату, уставленную мягкими креслами и диванчиками. Картина, висевшая на стене в резной барочной раме, казалась закопченной, как старинная икона — смутные тени прекрасных дам и благородных рыцарей едва различались. А в стену напротив тяжко вписалась могучая стальная рама — мощными пудовыми петлями она удерживала дверь, пупырчатую от заклепок.

Седой провернул ключ, и с усилием отворил толстенную створку.

— Как прикажете обращаться к вам, сэр?

— Меня зовут Уортхолл, Брайен Уортхолл.

— О, сэр! Не приходитесь ли вы родней Джерому Уортхоллу, эсквайру?

— Я его внук, — с достоинством ответил Вакарчук.

— О-о! — высокий старик сделал приглашающий жест и оцепенел с широкой бессмысленной улыбкой на устах.

Степан храбро шагнул в хранилище — ячейки, отделанные красным деревом, тускло переливались цифрами из начищенной бронзы.

Затаив дыхание, Вакарчук сунул золотой ключик в скважину.

«Ну… Ну…»

Замочек звонко щелкнул, и дверца под номером «13» плавно открылась. Сердце еще частило, а вот нервы ослабили натяг.

Степан вынул из сейфа папку с бумагами и несколько листов настоящего пергамента. Сверху была небрежно брошена купчая на квартиру в Найтсбридж.

Хм… Уж не туда ли переезжал старый Уиллет, да так и не справил новоселье? А тут что? Счета, счета… Адреса, пароли…

— Пароли, явки… — бурчал Вакарчук, листая пожелтевшие листы виленевой бумаги с каллиграфической прописью. Тут каждая страничка, как пропуск в пещеру Али-бабы! Да куда там сорока разбойникам… А тут чего?

Достав с нижней полки увесистый мешочек из замши, он растянул завязку… Плафоны в хранилище цедили неяркий желтый свет, но даже его хватило, чтобы из горловины мешочка брызнул холодный огонь чистейших спектральных цветов — великолепные бриллианты невиданной величины кололи глаз иглистыми высверками.

«На сотню миллионов потянет, — прикинул Степан. — Пригодится в хозяйстве…»

Переложив бумаги и «заначку» в атташе-кейс, он решительно захлопнул дверцу. Число «13» блеснуло маслянистым золотом.

Вечер того же дня

Лондон, Найтсбридж

Тайная квартира Седрика Уиллета занимала целый этаж. Гостиные… приемные… столовые… По обширным комнатам-залам, заставленным драгоценной мебелью, расползались шедевры живописи, недоступные почтенной публике или давно утраченные.

Стены библиотеки были сплошь увешаны полотнами Леонардо да Винчи. «Леду и лебедя» никто не видел с XVIII века — вот она. А рядом — «Лобзание святых младенцев» в подлиннике.

«Мадонна с веретеном»… «Спаситель мира»… «Юный Иисус»…

— Мечта скупого рыцаря, — усмехнулся Вакарчук. — Запереться — и глазеть на сокровища духа. А самое сладостное — знать, что принадлежат они лишь тебе одному! И никто больше их не увидит!