Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 622

Выходить на кухню я откровенно побаивался — а вдруг соседи хорошо помнят Томина или вовсе были дружны с ним?

В принципе, жить-поживать в коммуналке я не собирался, переночую, и уйду. Мне вообще нечего делать в Ленинграде — вся наша команда должна была тайно высадиться с «Бриза» в районе Одессы, и следовать в Москву. Вот и мне туда дорога.

Что я один могу?

Вернуться обратно, чего хотелось всё сильнее, возможно лишь в двух вариантах — либо на нашем сухогрузе, либо захватив преобразователь пространства в тутошнем Орехове, бета-версии Щелково-40.

Второй вариант нас устраивал полностью, хотя и придется пошуметь. Захватить преобразователь маловато будет. Надо еще подорвать, как минимум, две вышки отражателей, блокирующих зону доступа в «Альфу», освободить наших людей, удерживаемых «зловредным режимом Шелепина», и вывести их в родное пространство. Ну, а последними перейдем мы.

То есть, всё шумство и «прямые действия» начнутся в Орехове, но туда еще надо попасть — охраняют его даже лучше, чем наш Арзамас-16. Да это ладно…

Главное, встретиться с «Царевичами», с Рустамом и Умаром, со всей спецгруппой. И разве ж я виноват, что нарушил строгий наказ Андропова? Меня реально втянули в дела «Беты», столкнув в вечерний океан!

Успокоив совесть и кое-как определив приоритеты, я крепко потер ладони.

— Дай ты человеку поесть спокойно! — попенял самому себе, и отломил кусок «Краковской» — у меня к этому сорту самое нежное отношение. Горбушку черного в руку — и вперед!

Чего-чего? Мозгу заняться нечем? А вон, пущай газеты листает!

Откусив колбасы и хлеба, я зашуршал «Известиями».

«Оперативно развернуты спасательные работы в нейтральных водах норвежского моря у острова Медвежий, где, в результате пожара, затонула атомная подводная лодка 'Комсомолец».

Батискафы типа «Поиск-6» определили точное месторасположение субмарины, а глубоководные спасательные аппараты уже подняли первых спасенных моряков-подводников.

На авианосце «Иосиф Сталин» развернут госпиталь и созданы все условия для лечения и реабилитации пострадавших'

«Делегация ЦК КПСС во главе с председателем Совета Министров Геннадием Вороновым, посетила Китай с официальным визитом. На встрече с председателем ЦК КПК Чжао Цзыяном были достигнуты важные договоренности в деле развития экономического сотрудничества, в том числе советских долговременных инвестиций в металлургическую, химическую и строительные отрасли, а также энергетику»

«50 лет назад в нашей стране был принят Великий план преобразования природы. Если не считать застойные годы 'хрущевщины», этот сталинский план успешно реализовывался. От Западного Казахстана до Украины протянулись 5300 км государственных полезащитных полос. Было высажено более 4 млн гектаров леса, преградившим дорогу суховеям, и тем самым изменивших к лучшему климат на 120 млн. гектарах полей, садов и пастбищ. Одновременно создавались оросительные системы — одних только водохранилищ было построено 4 тысячи.

Правда, после смерти вождя Хрущев и Маленков свернули выполнение плана. Многие лесополосы вырубили, множество прудов и водоемов для разведения рыбы забросили, но с 1968 года Сталинский план преобразования природы выполнялся нарастающими темпами. В итоге, он не только обеспечил абсолютное продовольственное самообеспечение СССР, но и позволил нарастить с середины 70-х годов экспорт отечественных зерно- и мясопродуктов'

Ну, не молодец ли Железный Шурик, нехороший «кремлевский диктатор»? С этими мыслями я завалился спать, не раздеваясь. Только ботинки снял, да ослабил ремень.

«Лучше перебдеть, чем недобдеть…»

Там же, позже

Рано утром потянуло меня к удобствам. Зевая, я обулся и накинул куртку. В коридоре было темно и тихо, лишь знакомая тетка перетаптывалась у старого телефона, висевшего на стене у кухни, бубнила да кивала крашеными прядями. Только уже не тускло-алое платье утягивало ее безобразную фигуру, а халат того же патриотического цвета.

Сонно моргая, я посетил туалет. Вода в ржавом унитазе больше не журчала — она еле слышно шипела. Зато из крана бежала частой капелью, добавляя сочности темно-рыжим потекам в громоздкой эмалированной ванне.

Сделав свое мокрое дело, я вымыл руки под ледяной струйкой. Подумал, и отер лицо. Бр-р! Сон смахнуло, как пыль тряпкой.

Правда, полотенце я с собой не прихватил, а к тому вафельному, что висело на гвоздике, боязно было прикасаться. Пришлось утереться носовым платком.

Неожиданный стук далекой входной двери заставил меня замереть.

— Входите, входите, товарищи! — торжествующе зазвенел теткин голос.

Сапоги глухо загрюкали, затоптались совсем рядом, а затем меня снова проморозило — кулак гулко заколотил в двери томинской жилплощади.

— Откройте! — крикнул грубый властный голос. — Милиция!

Запертые створки ответили тишиной, и тот же грубиян резко скомандовал:

— Ключи!

— Вот! — угодливо ответила тетка, звякая железками. — Санечка сам оставил, когда уходил!

— Сержант!

Невидимый мне милиционер залязгал, отворяя дверь. Клацнули табельные затворы, и несколько человек ворвались в «мою» комнату.

— Здесь он, здесь! — глухо заверещала шибко лояльная соседка, вбегая следом.

Это был мой единственный шанс. Неслышно покинув удобства, пихнул ладонью дверь черного хода. Она стояла открытой, и я выскользнул на лестничную площадку, заставленную ломанными стульями, полуразобранным телевизором и прочим хламом.

— Стой! — донеслось из коммуналки, хлестнув будто плетью.

Я буквально взлетел по крашеной лестнице, сваренной из уголков, на пыльный чердак, и осторожно прикрыл крышку люка. Поразмыслив около секунды, подтащил расколотую «буржуйку», тяжеленную, литую, и бережно привалил сверху, для надежности.

«Попыхти, моя милиция…»

Я понятия не имел, есть ли тут выход, и куда он ведет, а возня снизу уже была слышна. И помчался прыжками, с балки на балку, пока не оказался у запыленного окошка. С жалобным скрипом рама отворилась, дребезжа стеклами, и я протиснулся на крышу.

«Поспать не дала, коза старая!»

Я влез по пожарной лестнице на гулкую кровлю соседнего дома, а уже с него живо спустился, цепляясь за холодные, сырые перекладины из арматурин.

Спрыгнул с двухметровой высоты и оказался в узкой щели между безоконных стен — велосипедист заденет локтями облупившуюся штукатурку. Пометавшись, бросился налево, туда, где виднелась металлическая стена гаража, обстоятельно выкрашенная суриком.

Еще одна щель, поуже… Сухие, ломкие заросли бурьяна… И соседний двор, довольно чистенький и ухоженный. Даже мусорный бак, на котором лениво умывался беспризорный кот, сверкал веселенькой зеленой краской.

Я подмигнул котяре, и тот внимательно глянул на чужака.

— Ты меня не видел. Ага?

Зверек зевнул, и занялся мытьем недогрызенных ушей.

Часом позже электричка уносила меня к Бологому. Далее — везде…

Глава 13

Понедельник, 1 мая. Утро

«Бета»

Москва, улица Горького

От Бологого я пользовался автостопом, но до Москвы так и не доехал. Откуда мне знать, может, ориентировки с моим фотороботом уже раздали всей столичной милиции! Риск — дело не слишком благородное, а нарываться и вовсе незачем.

Зато Первомай всё смешает — в центре города будет такая суматоха, что я просто растворюсь в местном населении. И путь мой принял сродность с извилистой кривой…

С утра пораньше я втиснулся в набитую электричку, где то и дело лопались воздушные шарики, но вместо горестного рёва разносился безмятежный смех.

Толпа москвичей и гостей столицы вынесла меня на перрон Киевского вокзала, утянула в метро, а я лишь подчинялся общему движению, пока нарядные, радостно оживленные люди не поднялись на площадь 50-летия Октября.