Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 637

Сосницкая остро глянула на подругу.

— На Мишу грешишь? — мурлыкнула она тихонько.

Рита зарделась по новой.

— Н-нет, — промямлила она, — Миша обязательно сказал бы… он никогда не врет девушкам. Тоже… принцип.

— Нет, Ритуля, Мишечка здесь ни при чем, — Светлана тихонько прикрыла дверь кухни. — У Наташи… У нее, у самой особенные гены — и она тоже у меня на учете. А насчет детей… То, что я тебе сейчас расскажу, не должен знать никто, даже Миша. Хорошо?

— Хорошо, — выдохнула Рита, волнуясь.

— Начать с того, что Наташка больше не Истли. Они развелись в прошлом году. Знаешь, почему? Сама Ивернева винит родителей муженька — они какие-то там баптисты или фанатики иного пошиба, но реально подозревали Наташку в связях с нечистой силой! Да-а! А всё потому, что она никак не может родить! У нее с бывшим иммунологическая несовместимость — Наташкин организм упорно отторгал оплодотворенные яйцеклетки на всех стадиях! Пробовали даже экстракорпоральное оплодотворение, кучу денег истратили, «воцерковленные» родители даже на анонимного донора согласились, а всё без толку. Телу Иверневой нужен совершенно иной донор…

— И я даже знаю, какой именно, — пробормотала Рита, бледнея.

— Не всё так просто, — свела бровки Сосницкая. — Наташка носит в себе вторую половинку генома целителей, причем не в латентной форме, как сестры Дворские, а в явной. Но даже ЭКО с Мишей в качестве донора закончится неудачей! Понимаешь? Наташа забеременеет лишь тогда, когда «целитель» оплодотворит яйцеклетку в потоке Силы! Таков защитный механизм, сохраняющий «чистую линию» у вероятных Наташиных детей. И… Ты заметила? Я нарочно опустила имя Миши — Иверневой подойдет любой целитель! Но нету их! Наш Мишка в единственном числе! — Света прерывисто вздохнула. — Я даже допускаю, что Миша подсознательно хочет ребенка от Наташи — тогда дитя на сто процентов воспримет паранормальные способности обоих. Но именно, что подсознательно! А разве ты сама всегда была верна Мише в мыслях, в неосознанных хотениях, которые суть веления природы?

— Природы? — сощурилась Гарина. — А свобода воли?

— Утешительный миф! — фыркнула Светлана. — Мы ставили опыты на мозге… Много было всякого интересного, но что меня по-настоящему потрясло… Понимаешь, нам только кажется, что мы сами принимаем решения, а в реале мозг решает за нас! В среднем за шесть секунд до того, как мы осознаем волю маленьких серых клеточек!

За дверью послышались торопливые шаги, и в дверь заглянула Юля.

— Посуда на столе, мамочка!

— Тогда понесли закуски и салаты! — мигом сориентировалась Светлана. — И скажи папе, чтобы нарезал хлеб!

Там же, позже

…Пришла Маша Зенкова — она снова похудела, вернув прежнее очарование, и уже почти не отличаясь от Светки. А Жека недавно обмыл капитанские звездочки, чем и гордился — вон, как глазки блестят.

Альбина Динавицер приятно округлилась, став терпимей и мягче. Правда, Изю она воспитывала по-прежнему — кандидат исторических наук ничуть не изменился с восьмого класса. Все такой же встрепанный, порывистый и непредсказуемый.

Зиночка, она же Тимоша, родила двоих, но сохранила девичью стройность. А вот Дюха нарастил брюшко. «Точка — и ша! — важно заявлял он. — Начальнику цеха полагается — для солидности!»

Инна поначалу чувствовала себя зажато, но понемногу стесненность улетучилась. И молодец, что пришла с Васенком — Юля тут же взяла шефство над робким братцем.

Но больше всего меня поразила Наташа. Я был в курсе, что она развелась, что работала программистом в Зеленограде и получила служебную «двушку», однако мы ни разу не пересеклись вблизи, даже словом не перекинулись. А Рита ее позвала на день рождения.

Что сказать… Когда-то, в бытность мою начальником Центра НТТМ, я впервые увидел эту «бидструповскую девушку». Кем хотите меня считайте, но прежде всего я замечал в ней не изобретательный ум, а пятый размер, немыслимо тонкую талию и крутые бедра.

И сегодня она вошла точно такая же, как в первую нашу встречу — яркая, улыбчивая и желанная. Я знал, я понимал, что люблю Риту, что не изменю ей, но к Наташе меня влекло до сладкой боли.

Заглянули Аня Самохина, Нонна Терентьева и Лена Проклова — и девчонки взяли перевес. Веселый, бестолковый шум загулял по комнатам. Столько всего надо было срочно обсудить — и моды, и подруг, и мужчин! А сильный пол толковал о своем, молодецком.

Кто-то бубнил:

— Я раньше не понимала Гайдая. Это ж надо — с секундомером считать кадры! Зато ни одной длинноты, сплошное действие, каждый эпизод продуман!

— И чё? Думать-то не о чем!

— Ой, Изя! Ну, ты как скажешь!

— А чё? Не правда, что ли?

— Думать можно над умной книгой, а в кино идут за зрелищем!

— М-м… Какой салатик вкусненький! А что тут?

— Курятина, шампиньоны, кукурузка и ананасы.

— Очень вкусно… А шампиньоны ты покупала консервированные?

— Ага, резаные. Но лучше свежих отварить…

— Миш! Юрику квартиру дают, мы к июлю съедем…

— И мы! И мы! Женечку в Калининград переводят. Я тебе ключи занесу обязательно!

— Опустеет твоя «недвига»!

— Мишка, а ты ее сдавай посуточно!

— Ой, Изя, чтоб ты еще придумал!

— А чё?

— Жека, на Балтике будешь служить?

— Ну! Неделю назад… Ну, да, где-то так. Семь «Русланов» подряд перелетело из Рязани в Балтийск! Представляешь? Учения! Сразу целую дивизию перебросили — оп! — и вот мы! Встречай, НАТО!

— Мальчики, ваше НАТО нам не надо! Музыки хотим!

— Танцуют все!

Дюха, хоть и продвинулся на своем «ЗиЛе», но душою был с нами — и ревниво относился к давней своей должности ди-джея.

— Нарезка молодости нашей! — громко объявил он, и врубил магнитофон. Джо Дассен запел об «Индейском лете».

Я сжал ладонями Ритину талию, девушка положила мне руки на плечи. Затем, подумав будто, нежно обняла за шею.

— Всё хорошо, правда? — пробормотала она.

— Правда, — подтвердил я.

— Иногда мне думается о том, как же всё хрупко и нестойко… Людей связывают настолько эфемерные ниточки, что просто диву даешься. А люди не разбегаются… Они цепляются друг за дружку, хотя жизнь такая короткая… Или именно поэтому и цепляются?

— Философствуем? — ласково улыбнулся я.

— Ага… — светло улыбнулась Рита. — Миш… Помнишь, ты как-то сказал, что боишься меня потерять? Не бойся… Никуда я не денусь. Даже если вздумаешь выгнать, буду цепляться за тебя… Руками и ногами…

— Риточка, ты меня пугаешь, — я внимательно глянул в черные глаза. Веки опустились, пряча зрачки.

Мелодия растаяла, уступая аккордам «Отеля 'Калифорния», медленным и долгим.

— Пригласи Наташу! — шепнула Рита. — Вечно она одна… Кому сказала?

Поцеловав жену, я приблизился к Иверневой, и протянул ей руку. Наташа вздрогнула, заулыбалась, радостно повинуясь моему желанию. А у меня по спине сквозанул холодок услады.

Медленный танец — это плавное верчение партнерши, когда переступаешь с ноги на ногу, покачиваясь и уплывая. А с Наташей выходило приятней вдвойне — обжимаешь талию, чуя, как под ладонями покачиваются бедра, а в грудь ритмично упираются тугие округлости.

— Ты меня избегаешь? — мягко спросил я.

— Нет, нет, что ты! — девушка вскинула синие глаза и похлопала ресницами. — Просто… У тебя работа, у меня работа…

— А помнишь, как ты жила у нас? — моя улыбка вышла немного мечтательной.

— Это было, как испытание… Особенно, когда мы с тобой оставались вдвоем. Знаешь, ты сам виноват, что я вышла замуж за этого мамсика!

— Я⁈

— А кто? — округлился синий взгляд. — Куда мне было деваться? Статус любовницы… Нет, этого было мало для меня, а на большее рассчитывать… Сам понимаешь…

Я погладил Наташу по голове, скользя пальцами по золотистым волосам, и девушка доверчиво прижалась щекой к ладони.

— Всё будет хорошо, — шевельнулись мои губы, — и даже лучше…