Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 649

— Да вообще! — горестно вытолкнула девушка.

— А что это за произведение искусства во дворе? — поинтересовалась Наташа, собирая в охапку сброшенную амуницию.

— Соцреализм, — просветил я ее. — Ладно, товарищи женщины, идите, мойтесь… переодевайтесь… И буду вас кормить.

— О-о-о! — разошелся общий стон.

Пронзительно-синие сумерки темнели с недостойной быстротой, словно сдаваясь наступающей ночи. Вся наша улица затихла, пригашая огни, лишь проспект вдалеке, за парком, мельтешил фарами и бликами, да высотки осыпались светлячками желтых окон.

Благодушествуя, я восседал в позе Пилата у камина.

Огонь суетливо подъедал поленья, а я даже глазами не водил, дремотно вслушиваясь в милые домашние шумы.

Лея охотилась за котом, ласково уговаривая зверя примерить кукольное платье, но Коша трусливо сбегал. Рита с Наташей в меховых тапках, затянутые в длинные мохеровые халаты, долго сушили волосы одним феном на двоих, а затем церемонно продефилировали на кухню — дуть чай с пирогом и шушукаться.

— Иди сюда, котик… — запыхтела Лея, выволакивая Кошу из-под дивана. — Хор-рошая киса… Ну, куда ты опять убегаешь? Ну, ко-отик…

Повеяло запахом крапивы и чистоты, и ко мне на колени уселась Юля, прижалась доверчиво. Я огладил ее влажные волосы, и девушка склонила голову на мое плечо.

— Ты чего такой грустный, Юлиус? М-м?

— Да так… — вздохнула доча. Помолчав, подышав мне в ухо, она заговорила, испытывая некое внутреннее напряжение: — Лея — такая лапочка… Прехорошенькая, и умничка. Правда?

— Угу… — вытолкнул я, гадая, к чему эта прелюдия.

— Тетя Наташа жаловалась, что Лея постоянно с ней спорит… Не ругается, а доказывает, да логично так! Она одного тебя слушается… Вообще, с тобой, как шелковая! А на тех выходных Лея меня лечила…

— Лечила? — нахмурился я.

— Да ничего серьезного, папусечка! — заспешила Юля. — Порезалась просто, когда лук чистила. А с Леечкой всё моментом затянуло! Вон, только шрамик розовый. Пап…

Почувствовав глухое волнение в голосе девушки, я притиснул ее покрепче.

— Что, Юльчик?

— Ты будешь любить ее больше, чем меня?

«Бюстгальтер второго размера уже тесен, — подумал я с нежным умилением, — а совсем еще ребенок…»

— Нет, Юлечка, — мягко ответил вслух. — Не знаю уж, где в нас припасено местечко для родных и близких. Говорят, что в сердце, только это ерунда. Скорее, где-нибудь в коре или в подкорке… Да, вот здесь, — пальцами, оглаживавшими дочкины плечи, я дотронулся до лба, — нашелся уголок для Леи, но место Юлии Михайловны не займет никто. Я люблю тебя по-прежнему, и даже сильнее!

Всхлипнув, девушка обняла меня, и сбивчиво зашептала, щекоча ухо:

— Я тоже тебя люблю, папусечка! Сильно-пресильно!

Гладкие Юлины руки сдавили мне шею, затрудняя дыхание, но я улыбался, продлевая драгоценные минуты. Для любви времени не жалко.

Понедельник, 20 ноября. День

Вашингтон, Массачусетс-авеню

Угольно-черный «Линкольн континентэл» мчался по широкой авеню, облюбованной посольствами и застроенной прочими достопримечательностями.

Синти мышкой сидела в уголке, внимательно слушая Вудроффа. Порой она искоса поглядывала на бывшего своего шефа, не позволяя себе даже намечать улыбку.

Фред — мужлан и шовинист, для него признать женское превосходство — нечто немыслимое и позорное. Да и в чем, собственно, ей удалось обойти бывшего резидента из ленинградского консульства? Тем, что вышла замуж за Даунинга? Не смешно.

Вудроффу просто неловко быть рядом с нею в образе подчиненного. О, разумеется, если год спустя Джека выберут, то Фреду уготовано кресло директора ЦРУ. Но ведь и она станет Первой Леди…

Синтия встрепенулась, отмахиваясь от волнующих мечтаний, и напрягла слух.

— … Информация о Гиндельстерне подтвердилась, — негромко и на пределе серьеза докладывал Вудрофф, примостившись на откидном сиденье. — Похоже, этот прохиндей пересекся с кем-то на званом вечере в «Трамп-тауэр». Сам Трамп вне подозрений — они с Мелани находились в Европе, а прием устраивал кто-то из богатеньких жильцов…

— А чуйка твоя? — Даунинг пристально посмотрел на Фреда. — Подсказывает чего?

Вудрофф хищно прищурился, топорща рыжие усы.

— Я верю русским! — резко сказал он. — Чекисты умеют плести настолько замысловатую ложь, что даже наши финансисты верят им! Всё так, но подставлять своего резидента, чтобы передать сведения о… хм… мегатеракте? — Фред затряс головой. — Нет, сэр! Это уже за гранью!

Даунинг задумчиво покивал.

— Тоже, вот, зондировал по своим каналам… — Он обреченно вздохнул. — К сожалению, всё сходится. Э-хе-хе… Я давно догадывался, что наши «жирные коты» утратили и стыд, и совесть, а теперь выясняется, что они лишились даже остатков ума!

— Джек, — подала голос Синти, — если это правда… свободе и демократии конец. Неоконы, да в связке с олигархами, установят настоящую диктатуру! Да такую, что… — она вяло махнула кистью. — Куда там наци!

Вице-президент ответил не сразу.

— Фред, продолжай рыть, только будь крайне осторожен! — тихо и жестко заговорил он. — Моим людям удалось кое-что выяснить. Мегатеракт запланирован на День благодарения — аэропорт Кеннеди будет забит до отказа, и прервутся тысячи жизней! Но! Троих из моей четверки сегодня застрелили. Кого ночью, кого утром. Уцелел только Чак Призрак Медведя…

— Этого трудно убить, — выдавил Вудрофф, отчетливо бледнея.

Нетерпеливо кивнув, Даунинг оборотился к жене.

— Синти, я составил список более-менее надежных журналистов. Свяжешься с ними сегодня вечером, пригласишь… м-м… на экстренный брифинг. Да! — раздраженно скривился он. — Меня могут счесть клоуном! Ничего, как-нибудь переживу…

«Линкольн» резко затормозил — наперерез вымахнул громадный грузовик с фурой-вагоном, сбивая лидирующий «Кадиллак».

— Джек! — вскрикнула Синти.

Завизжали тормоза — и толстое лобовое стекло прободала крупнокалиберная пуля. Сплющенный, горячий, увесистый кусочек металла вонзился Даунингу в живот. Мгновенье спустя в пробоину влетели вторая и третья пули, разворотив грудь вице-президента.

— Дже-е-ек! О, нет! Не-ет…

Рыча от бешенства, Фред выскочил из машины, выхватывая табельный «Кольт». Агенты Секретной службы уже чернели повсюду — перебегая, клонясь, они вели огонь по фуре, по распахнутому окну особняка напротив, из которого свешивался труп, не выпускавший из мертвых пальцев скорострельный «Ингрэм».

Поздно.

— Дже-е-ек… — заскулила Синти, дрожащей ладонью закрывая мужнины синие глаза.

Она вяло отмахнулась от суетливого врача, что просунулся в салон, от бледного водителя, чье лицо было изранено осколками стекла. Поздно! Поздно…

Глава 2

Четверг, 23 ноября. День

Нью-Йорк, аэропорт им. Кеннеди

Синти подъехала к Джей-Эф-Кей на облупленной «Тойоте». За рулем сидел нахохлившийся Фред, рядом с ним развалился Чарли Гоустбир. Смуглое лицо индейца каменело в холодной бесстрастности.

Синти усмехнулась мельком. На себя посмотри — безутешная вдова…

Даже покойного мужа оплакать некогда. Да и не дадут.

Повторяется гадкая история с убийством Кеннеди. Ангажированная комиссия Уоррена исписала неисчислимое количество томов, и в этой бумажной массе незаметно утонул один паршивенький фактик, колющий глаз любому непредвзятому спецу — в течение года киллеры убрали больше полусотни свидетелей покушения на президента — копов, медиков, случайных зевак…

Вот и сейчас идет зачистка. И она, и Фред, и Чак — все под прицелом. Окривевшего водителя нашли вчера утром — выпал с четырнадцатого этажа. Несчастный случай…

Женщина с беззвучным вздохом откинулась на спинку. Поймала в зеркальце напряженный взгляд Вудроффа, и отвела глаза. Еще в тот самый клятый понедельник она попыталась, хотя и довольно неуклюже, отговорить Фреда — мол, оставаться с нею опасно, а тот ее грубо послал.