Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 734

Тяжеленький шестигранник будто сам сунулся в ладонь. Я сжал пальцы. И разжал их уже в кармане. Хватательный рефлекс…

— Харэ, парни! — донесся голос Кетова. — Поздно уже. Завтра продолжим, прямо с утра!

— Так точно, товарищ старший сержант!

— Цыц, салабон! Тебе слова не давали!

Там же, позже

На ужин у нас был жареный сом. Эта вкусная рыба в Мургабе не водилась, ее развели. Сомам понравилось — тепло, еды полно, живи и радуйся.

— Обож… Объелся… — выдохнул Юсупов. — Даже не знал, что речная рыба может быть такой вкусной! Надо же…

— А вот! — гордо залучился Тахир Мурадович.

— Отползаю! — закряхтел Рахимов.

Хозяин накрыл не стол, а пол — застелил ковер скатертью-дастарханом, а вокруг накидал стеганые тюфяки. Рустам удалился на четвереньках, смеша Умара, и уволок тюфячок за собой.

Дворский уже возлежал у стены, приспособив пару расшитых подушек.

— Понимаю! — хихикнул он. — Сочувствую!

— Етта… К утру пройдет! — нашарив пульт, Вайткус впустил в дом программу «Время».

— … Вошли в Адриатическое море в сопровождении новейших эсминцев класса «Шеффилд», фрегатов типа «Кассар» и двух крейсеров-вертолетоносцев, «Инвинсибл» и «Жанна д’Арк», — красиво зачитывала Екатерина Андреева. — Французский авианосец «Фош» прошел залив Отранто, а британский «Куин Элизабет» находится в международных водах напротив Которской бухты, где расположена база Военно-морского флота СССР. С палуб обоих кораблей постоянно взлетают истребители и штурмовики, которые барражируют вдоль морских границ Югославии, часто залетая в территориальные воды. Перехватчики из состава югославских ВВС и Южной группы войск СССР находятся в постоянной боевой готовности…

— Ох, полу-учат… — злорадно тянул Рахимов, подкладывая подушку под голову. — Ох, нарву-утся…

— Давненько мы евроморды не били, — поддакнул Юсупов.

— И заметьте, — прикинул Дворский, — ни одного американца!

— Синти — молоде-ец… — затянул Ромуальдыч. — Разгребает конюшни — и не лезет за океан. Заставить бедных работать, а богатых делиться — етто архисложно!

— Пока не лезет! — парировал Федор Дмитриевич. — Первый срок Даунинг будет пахать, а вот пото-ом…

— Суп с котом, хе-хе…

Я с трудом сохранял живость ума — меня неудержимо клонило в сон. Усталость и обильный ужин так и тянули принять горизонтальное положение, закрыть глаза — и послать реальность куда подальше, променяв ее на смутные ночные грезы.

Звонок радиофона пробрал, как новобранца — крик дневального.

— Алло? — вытолкнул я осипшим голосом, и прочистил горло.

— Хэлло, Миха! — хрипловатый, но приятный голос Синтии Даунинг согнал с меня остатки дремы.

— О, миссис президент! — воскликнул я, переходя на «инглиш» — из наших никто не понимал язык Диккенса. — Весьма рад слышать вас!

— Взаимно! — Синти издала смешок в далеком Овальном кабинете. — Миха… — ее голос обрел серьезность. — Мне второй день названивают генсек НАТО и британский премьер, взывают к «атлантической солидарности», и страстно хотят, чтобы я ввязалась в балканскую заваруху. Только вот Фред докладывает мне о том, что происходит на самом деле… Скажите, Миха, а провокации вроде той, что в Сребренице, случались в будущем?

— Сколько угодно, — я мрачно улыбнулся. — Только там«Белые каски» шустрили в Сирии… Постоянно снимали, как Асад бомбит своих же химоружием, а на Западе крутили эти фейковые ролики нон-стоп. М-м… Если хотите, Синти, мы можем смоделировать… как бы видеофейк, не отличимый от натурной съемки, только показать в нем правду.

— Хотим! — издала смешок Даунинг. — Надо сбить спесь с этих напыщенных Виндзоров! Ну, и чтобы наши «ястребы» присмирели… Всё, жду! Do svidaniya!

Зеленый огонек на радике погас, и я сумрачно оглядел своих. Все, кроме хитро улыбавшегося Вайткуса, таращили на меня глаза.

— Кто это звонил? — почему-то шепотом выдавил Дворский.

— Президент Соединенных Штатов, — пробурчал я, набирая номер Наты.

Поспал, называется… Кто мне еще состряпает на «Исиде» видеоролик про гаденышей из «Белых касок»? А Наташке одной, без меня, не справиться.

«А, ладно!»

ПЭВМ «Алдан» — в рюкзаке, выход в Интерсеть — в соседней «семибалочной», чаю целый самовар… А баранки я у Рустама выпрошу, у него их много.

Глава 9

Суббота, 5 апреля. Утро

Туркменская АССР, Тахта-Базар

Здешняя весна походила на лето в средней полосе — всё зеленело и цвело. Порой бывало жарковато, но до истинного, изнуряющего зноя, когда горячий воздух дрожит над усохшей травой, еще далеко.

А в просторных галереях «Шейтан-Кала», вырубленных древними «рудокопами», и вовсе держалась прохлада. От удивительно прозрачного потока, журчавшего в левой выработке, накатывала влажная свежесть — сквозняк уносил ее, не позволяя оседать сыростью.

Все условия.

— Шурши, салабон, шурши! — кряхтя, подначивал Кетов. Тщательно разгребая куски песчаника, он хрипло выдыхал в напоре.

— Есть шуршать, товарищ старший сержант… — бубнил призванный, ожесточенно ковыряя завал.

Задрожал, заскакал еще один луч — шаркая, показался военврач, отлученный от земляных работ.

— Арма! — покивал он, желая погранцам не уставать.

— Барма! — почтительно ответил сержант Таганов.

Задыхаясь, я воткнул лопатку в слежавшуюся осыпь, и выпрямился. Прямо над моею головой уходили вверх волглые стены восстающей шахты — оттуда дуло.

— Етто все из-за него! — в свете фонарика блеснула серебром аккуратная бородка Вайткуса. — Из-за колодца! Монахи, видать, были не в курсе, что внизу — рудник… Как бы рудник! Ну, и выдолбили. Колодец две тыщи лет отсыревал…

— Пока не обрушился! — заключил Дворский, торопливо подходя сзади. — Глядите, что я нашел…

Мы с Ромуальдычем оба наклонились, стукаясь касками. В руках профессора подрагивала смятая полусфера величиной с чашку, скорей даже гиперболоид из увесистого металла. Причем внутренняя поверхность отсвечивала как будто осколками чистого зеркальца.

— Етта… Ну, вообще…

— Федор Дмитриевич, — шутливо фыркнул я, — вы, когда звездолет откопаете, без нас не улетайте, ладно?

— Ладно! — рассмеялся Дворский, бережно заворачивая находку в тряпицу.

— Прошли, вроде! — выкрикнул Глебский, оборачиваясь ко мне, и тыча лопаткой. — Вона!

Мой пульс участился — между завалом и потолком темнела широкая щель.

— Разгребаем, разгребаем! — заволновался Тахир Мурадович. — Осторожно только!

Дружно заширкали лопаты, а я, злоупотребляя положением «начальника экспедиции», перелез на ту сторону. В душе сразу ёкнуло — мне показалось, что на неровном каменном низу лежит мумия… Но нет.

Это была всего лишь куртка, утратившая прежнюю мягкость — хорошо выделанная кожа задубела, став жесткой, как дерево.

— Что? — глухо донеслось из-за осыпи. — Что там?

Оглядываясь, я зашарил фонарем по грубо обтесанным стенам, по раковистой поверхности скалы-целика.

— Ага…

— Ну, что, что там? — изнывали по ту сторону завала. — Миша!

— Тут никого нет! — отозвался я, продолжая осматриваться. — Куртку нашел… Планшет… А самого Ивернева нету!

— Как етто — нету? — озадаченно прогудел Ромуальдыч.

— А вот так! Нету, и всё!

— Может, под завалом? — со странной надеждой замямлил военврач.

— А чего ж? — рассудил Кетов. — Вон еще какая куча!

— Копаем! — решительно вытолкнул Дворский.

Дольше часа гребли лопаты, расшвыривая остатки завала, но мы так ничего и не нашли.

Мстислав Максимилианович Ивернев бесследно исчез.

Там же, позже

До самого вечера мы «шкрябались», по выражению Вайткуса, в галерее с протокой. Набрали целый ком намыва — от иридиевых проволочек до рениевых бляшек неизвестного назначения — но говорили только об Иверневе.