Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 881

— Нет! — с театральной пылкостью воскликнул Динавицер. — Новый Кнорозов! Я уже выпросил у Михи… э-э… у Михаила Петровича нейрокомпьютер «Ольхон». И приволоку его сюда, к вам, вместе с главным конструктором! Он всё покажет, всему обучит… Вы ему только книжку свою подпишите — и увидите высшую степень развития гомо сапиенса, «полностью удовлетворенного человека»!

Аркадий Натанович густо захохотал.

— Борька! Гляди, как проявляется богоизбранность — в хитроумии! Ладно, волоките… Обоих! Хоть гляну, в чём там Gel-Crystal inside…

Тот же день, позже

«Гамма»

ФРГ, Пенемюнде

Багров вырулил к берегу и, кряхтя, вылез из-за руля. Сырой ветер ударил наотмашь, обдавая миллиардера йодистым запахом и вонью гнивших водорослей. Балтийское море недовольно ворочало волны цвета темного бутылочного стекла, и с шумом, словно в сильнейшем раздражении, накатывалось на берег, дошвыривая грязную пену до сухой травы, проросшей на мелких дюнах.

Данила довольно крякнул, вдыхая «полезную» соль и слушая тоскливый крик чайки. Хорошо!

Долго же он искал удобное место, пока не вспомнил, как однажды заехал в Померанию, отдохнуть после долгих и нудных переговоров с немцами. Тогда, правда, стояло лето, и море было куда ласковей — подкатывалось к босым ногам, словно ластясь. А от сосен налетал бесподобный смолистый дух, и быстроглазые девчонки впитывали солнце, валяясь на мелком песочке…

«Ничего, Данила-мастер, — усмехнулся Багров, — будет еще время, пропишу тебе курс чувственных удовольствий!»

Буйный морской воздух словно выдул из легких табачный дым и офисную пыль. Взбодрившись, Данил Ильич вернулся к кемперу и сел за руль. Да, это самое подходящее место! И Европа, и пустынно.

С тех пор, как фон Браун запускал отсюда свои «Фау», в Пенемюнде мало что изменилось. Та же тишь, те же безлюдные пространства. Головастых физиков Ерошина здесь ничего не будет отвлекать! Пускай спокойно и вдумчиво, с немецкой педантичностью собирают альфа-ретранслятор. Пускай спорят, пускай творят, выдумывают, пробуют! Никто им не помешает!

А вот здесь…

Минуя Хауптштрассе, Багров подъехал к бывшей базе Фольксмарине, и притормозил. Идеальное место! Здесь когда-то базировались гэдээровские сторожевики и торпедные катера, но базу не развалили, всё сохранили в целости.

Данила фыркнул. Даже выходить не надо! Всё и так видно.

«Вон тот огромный ангар займем под склад, там же начнем монтаж, — он деловито шарил глазами по брошенной ВМБ. — А вон в том здании рядом можно и прописаться… Обставим, как надо, и заживем. А потом… В „Альфу“! Нелегально, хе-хе…»

Улыбаясь, Багров выудил телефон.

— Алло! Давид? Гутен таг! Собирай ребят, я нашел нужное место! Да, да… Всё, как ты просил! Что? Пенемюнде! Да, да, то самое! В Померании, ага… До Вольгаста автобусом доберетесь. Позвоните, я за вами заеду — кемпер большой, места хватит… Давайте! А я пока с местными перетолкую… В аренду возьму или куплю… Ладно, разберемся! Давай…

Данил Ильич крякнул от избытка чувств, и шлепнул ладонями по баранке. Туманная, расплывчатая мечта как будто осаживалась на землю, теряя сказочный флёр, зато обретая вечные, четкие черты, застывая былью.

«Вот так-то, Наталья Павловна!» — победно усмехнулся Багров.

Глава 5

Вторник, 12 апреля. День

Московская область, Звездный городок

Шарлотта Блэквуд за пару лет командировок-стажировок-тренировок давно стала своей в Звездном. Обжилась, а по-русски говорила почти без акцента.

Разумеется, красивая и смелая, она привлекала внимание и космонавтов, и тех астронавтов, кому выпало практиковаться перед полетом на «Салют-8» или на «Урановую Голконду».

Слабым мужчинам в космосе делать было нечего, и те, кто прошел самые изощренные «квесты» Центра подготовки, кто уверился в своих силах, не зря причисляли себя к настоящим «альфам». Вот только не все из них осознавали, что сблизиться с такой женщиной, как мисс Блэквуд — тоже испытание. Что надо было, знакомясь с очаровательной блондинкой, не на грудь её пялиться — безусловно, выдающуюся в обоих смыслах! — а заглянуть вглубь прозрачных зеленых глаз. И обнаружить в них иронию и властное превосходство…

Брутальные «альфы», привыкшие к легким победам, разочарованно отступали, и постепенно Шарлотту как будто замкнул в себе некий магический круг, очертивший границу её личного пространства.

Пустого пространства…

Общение с мужчинами по работе? От этого лучшему астронавигатору НАСА было ни жарко, ни холодно. А вернешься домой, в тишину и пустоту, и хоть в три пледа закутайся, душу не согреешь. А так порой хочется тепла! Просто невыносимо…

Женщина усмехнулась. Когда тебе под сорок, одиночество пугает. Она замедлила шаг и пожала плечами, словно отвечая своему настроению.

И стоит ли тогда спешить домой? Тем более, что сегодня праздник — День космонавтики!

Ровно пятьдесят лет минуло со старта Гагарина, вот только отметить это великое событие, как следует, не удастся — в Звездном не держат баров.

«Ну, и ладно», — подумала Блэквуд, сворачивая к кафе «Звездочка».

Заведение общепита занимало весь цоколь старой, но опрятной пятиэтажки гагаринских времен, и внутри всё дышало той, почти ушедшей романтикой — ряд квадратных колонн сверкал облицовкой из стеклянных шариков, а ближнюю стену покрывала яркая глянцевая мозаика — ракеты, кометы, фигура в скафандре, окольцованный Сатурн и россыпь звезд.

Вертлявая девчонка-официантка обслужила мигом, выставив креманку с мороженым и чашечку «капучино».

«Одно только удовольствие и осталось, — кривовато усмехнулась Шарлотта, — вкусно поесть!»

— Вы позволите? — послышался вежливый голос.

Женщина подняла глаза и на секунду оторопела. Дежа-вю?

Вальяжный мужчина, испрашивавший у нее разрешения, удивительно походил на давнюю ее любовь, Пита «Мэверика» Митчелла — и внешне, и манерами. Услужливая память перенесла Шарлотту на годы и годы в прошлое…

…Бар в офицерском клубе гудел от болтовни и смеха. Лопасти вентиляторов под потолком миксовали соленый дух близкого океана с запахом виски и сигаретного дыма. Сиеста.

Пилот-инструктор Блэквуд скучала за столиком, крутя за тонкую ножку полупустой бокал. Публика была ей знакома — летчики, лощеные и нагловатые, флиртовали на грани дозволенного — «кадрили» подружек на ночь, а девушки, восхищенно хлопавшие накрашенными ресницами, ждали признаний — и предложений на всю жизнь.

Шарлотта снова покосилась в угол, отделенный барной стойкой. Там стоял лейтенант Митчелл, окрещённый «Мэвериком».

Ковбои так прозывали не клейменных бычков — норовистых, державшихся от стада наособицу…

Блэквуд слегка напряглась — Митчелл приблизился и сел за ее столик.

— Знаете, — его мягкий голос обволакивал, — мне сказали, что я должен произвести впечатление на самую красивую женщину в баре…

Изучающий взгляд Шарлотты блеснул интересом.

— И что же вы придумали? — вскинула она бровь.

Мэверик ухмыльнулся, и пружинисто встал.

— Гус! Пора!

Скалившийся напарник подскочил, и они дуэтом, нестройно, но звучно завели старый хит:

Народ в баре хохотал и аплодировал, подпевая хором, а Блэквуд только головой качала, не зная, как же ей поступить — рассмеяться со всеми вместе, или уйти?

Допев, Митчелл снова оказался рядом, и Шарлотта скрестила руки на груди, словно защищаясь и отстраняясь от неизбежного.