Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 906

Ведь испытатели ничего в прошлом не делали, вообще ничего. Вставали, потягивались, выкуривали сигарету — и снова приседали в «позу Терминатора», дожидаясь, пока хронокамера нащупает их в прошлом…

«Всё будет хорошо, и даже лучше! — заверял её Васёнок. — Там очень чувствительные детекторы! Понимаешь… Мы, как любые иновременные объекты, создаем флуктуации в темпоральном поле, и из будущего они очень хорошо различимы, как яркий огонь в ночи! Приседаем на корточки, лобики в коленки… Минуты не пройдет, а мы уже в родном времени!»

Талия бубнила: «Понимаю, понимаю…» — и вздыхала тяжко. Она успокаивала себя тем, что, если вернуться не удастся, если их удел — остаться в минувшем навсегда, то надо тогда маму спасти. Ну, хоть попробовать…

Правда, Васёнок, со своей «хренофизикой», противился ее надеждам. Дескать, постулат причинности не одолеть…

— … Готовность пять минут! — разнеслось по громкой связи.

Покинув бета-ретранслятор, Наталья никого не заметила, и нервно передёрнула плечами. В «Бете» с дисциплиной было куда строже — сотрудники СБС наверняка видели гостей из «Альфы», но действовали строго по протоколу. Темпорально-транспозитационный манёвр…

Здешний ускоритель тахионов глухо гудел, руша потоки сверхсветовых частиц, и жужжание сегментов мощных электромагнитов сверху и снизу хронокамеры почти не было слышно. Они сдвигались и раздвигались, меняя конфигурацию поля, и зеленые пересветы на стеклах то ярчели, то пригасали.

— Дурацкое название, — бурчал Базилиу. — Ускоритель! Эта бандура тахионы, наоборот, тормозит, а не разгоняет… Пошли. Пора…

— Пошли! — выдохнула Талия. — А… поместимся хоть?

— Да куда мы денемся… Ускоритель тут старый, а камера новой модели — хватит, чтобы четверых забросить. А мы всего лишь втроем…

— Как — втроём? — выдавила Ивернева, ширя зрачки.

— Я, ты и рюкзак! — хладнокровно ответил Васёнок.

— Да ну тебя!

Наталья первой вошла в техотсек, где остро пахло озоном, и храбро отворила низенькую дверцу в хронокамеру. Ливень странных частиц с мнимой массой ее не пугал — электромагнитный зонтик прикроет. Поговаривали даже, что тахионное излучение омолаживает ткани и, вообще, способствует…

— Минутная готовность! — скомандовали невидимые хроноинженеры.

— Что стоим? — проворчал Василий, сгибаясь в три погибели. Кряхтя, он протиснулся в камеру и затащил рюкзак. — Приседай… тётя Ната!

— Я вот тебе дам «тётю»! — отпасовала Талия, изящно опускаясь на корточки.

Напарник смешливо фыркнул, устраиваясь рядом.

— Руками охватываем ноги… Маринка!

— То-то… — буркнула Ивернева.

— Лбом в колени! Десять… девять… восемь…

На счет «один» рушившийся гул как будто отдалился, стихая, зато явственно прорезался треск и скворчание, будто рядом вовсю работала электросварка.

В эту иллюзию верили глаза — сквозь сомкнутые веки пробивались сполохи синего и фиолетового огня.

И вдруг всё стихло.

Талия напряглась. Грозовой запашок энергосферы сдуло ветром. До чутких ноздрей дотянулся аромат хвои. Они в лесу?..

Нарушая ассоциативный ряд, невдалеке заурчал, подвывая, двигатель «Волги».

— Где мы? — прошептала Ивернева, таращась в темноту. — Мы в «Бете»?

— В «Альфе»! — откликнулся Васёнок, и хихикнул: — Вставай, приехали! Это сквер рядом с институтом… Должен быть… Да! Вон ИЯФ! Видишь, колонны? А вон… Такси! — неожиданно заорал он, срываясь с места.

Пружинисто разогнувшись, Наталья бросилась следом. В свете фонаря тускло блеснула желто-оливковым давешняя «Волга» — «новая», ГАЗ-24 с «шашечками».

— Подбросите? — склонился к окошку Гарин.

— Куда вам? — ворчливо ответил таксист.

— До вокзала!

— Только учтите: дорого выйдет!

— А мы не простые студенты! — хохотнул Васёнок. — Мы — стройотрядовцы!

— Работяги, значит? — голос шофера потеплел. — Садитесь! Погодь, парень. Давай-ка, рюкзак в багажник!

Пока «стройотрядовец» с таксистом в четыре руки запихивали «чувал», Талия юркнула на заднее сиденье, и выдохнула.

Странно, но беспокойства покинули ее, словно оставшись в будущем. А тело как будто звенело, дыша прошлым, рождая в душе трепет азарта. Ее зовут Марина Давыдова, и ей по правде восемнадцать! И это действительно «Альфа» — в «Бете» не выпускали «Волгу» ГАЗ-24, с тамошних конвейеров сходила «Рено» 30, растиражированная «тридцатка»…

«Всё будет хорошо! — заверяла себя Наташа. — И даже лучше!»

Такси тронулось, и покатило, набирая скорость. Васёнок, рассевшись на переднем сиденье, изредка перебрасывался словом-другим с водителем, их лица смутно подсвечивали приборы.

«Волга» летела в черноте ночи, а за окнами всё чаще разгорался скупой свет — фонарей, витрин, окон, встречных фар.

Душа Талии очистилась от былых страхов, но последняя глухая тревога точила покой. А сколько времени? А какой нынче день? Месяц и год?

— Приехали!

Такси замерло у громады вокзала. Пока Васёнок расплачивался и выкорчевывал из багажника рюкзак, «Марина Давыдова» подбежала к кассам.

— Два билета до Красноярска! В купе, если можно…

Сердце в груди колотилось, унимая стук, а глаза так и шарили вокруг. Всё верно, никакой ошибки! Вон она, дата!

— С вас тридцать рублей.

Талия протянула в окошко три красненькие десятки, почти не отличимые от тех, которыми она пользовалась сорок с лишним лет тому вперед.

— Купила? — послышался задышливый голос Гарина.

— Купила… — ворчливо отозвалась Ивернева. — И не в плацкарте!

— Эт-хорошо! — повеселел Васёнок. — А то у меня лапы свешиваются…

Отойдя от кассы, Талия сказала негромко:

— Я так боялась… Но сегодня тут тоже пятница! Только не десятое, а девятое… Синхронизация полная!

— Не полная, — ухмыльнулся Базилиу. — Год другой!

В это время проснулся громкоговоритель, и гулко разнес:

— Скорый поезд «Москва — Чита» прибывает на третий путь…

— Наш! — определила Наталья. — Пошли, умник… И как только тёзка тебя терпит!

— Тёзка? — озадачился Васёнок.

Ивернева победно улыбнулась.

— Маришка! — и заторопилась, словно лишая спутника последнего слова: — Пошли скорее! Нам еще стелиться… Давай, я гитару понесу.

Фыркнув, Гарин сунул «Марине» зачехленный инструмент, и поволок свою необъятную ношу на перрон.

— В Красноярске нам выходить где-то после обеда… — пыхтел он. — Так что выспимся!

— Ага, выспимся! — поддакнула Талия. — Если кое-кто храпеть не будет.

— Да я не храплю! — возмутился Базилиу.

Перебрасываясь колкими шуточками, путешественники во времени поднялись в гулкий тамбур купейного вагона. Пахнуло горьковатым дымом.

«Чаю попьем… — утомленно подумала путешественница. — Два стакана в подстаканниках… Или завтра уже? Спать хочу…»

За распахнутыми дверьми купе шла размеренная кочевая жизнь. Люди расстилали «походную» постель, шуршали мятыми газетами в пятнах от жилистых кур или пахучей колбасы, звякали ложечками в звонких стаканах, бубнили о делах и планах или молча пялились в окно на вокзальную суету.

Шёл одна тысяча девятьсот семьдесят четвертый год…

Глава 12

Суббота, 10 августа 1974 года. Поздний вечер

Красноярский край, Ново-Яртыш

«Марина Давыдова» и «Глеб Бауэр» сошли в Красноярске во втором часу дня, сразу споткнувшись о серьезную проблему.

Стройотряд «Вымпел», где вкалывал юный Миша Гарин, находился далеко-далеко в тайге, куда автобусы не ходили, да и не всякий грузовик мог добраться. Завхоз ССО раз в неделю наезжал в город за продуктами на ГАЗ-66, прозванным «шишигой», но очередного его визита надо было ждать три-четыре дня…

«Хронодиверсантам» повезло — нашлись в зональном штабе товарищи с пониманием. Обзвонили уйму народу, но договорились-таки с геологами и, ближе к вечеру, Талия с Васёнком загрузились в вертолет.

Два часа дрожи да свистящего клёкота, и винтокрылая машина села на обширной вырубке, разметав лопастями все три сигнальных костра. Сразу навалилась темнота, но ее слегка рассеяли фары той самой «шишиги».