Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 914

— Да вот, проходил мимо, — прокряхтел Гарин, — дай, думаю, окажу первую медицинскую помощь… Открой дверь.

Наташка, в джинсах и халате, бросилась к гулким дверям подъезда, и распахнула их. Лея, уткнувшись в сильное плечо, не раскрывала глаз, и только слышала, как под Мишиными ногами клацнула отставшая кафельная плитка, как жестяно лязгнули почтовые ящики, задетые локтем.

— Опусти меня… — прошептала девушка. — Я тяжелая…

— Это приятная тяжесть, — улыбнулся Гарин.

Наталишка первой взбежала на третий этаж, и открыла дверь квартиры.

— Сюда! — донесся ее заполошный голос.

Миша вошел бочком, пыхтя с натуги — Лее было и стыдно, и сладостно.

— Сюда, сюда! — воззвала Наталишка из спальни.

Гарин бережно опустил свой драгоценный груз на двуспальное ложе, проскрипевшее с тихим завизгом.

— Да я бы сама… — поздновато застеснялась Лея.

— Лежи, — наметил Гарин улыбку, приседая с краю. — Наташ!

— Я здесь! — «Томина» нарисовалась в дверях с ноутбуком в руках. С интересом поглядывая на лежачую и сидячего, она поставила «желейку» на старомодный буфет, и коснулась сенсора «Вкл.»

— Постельный режим, — увесисто сказал Миша под нехитрую мелодийку «Ампарикс-ГМ». — Кушать пока не надо, но пить можно. Будет больно если, зовите меня. Ладно?

— Ага! — Наталишка покладисто тряхнула головой.

— Только не стесняйтесь! Ночью прижмет — будите! Не надо боль терпеть.

— Не буду, — бледно улыбнулась Лея.

— Выздоравливай… — смущенно проворчал Гарин, убирая руку. Похоже, он лишь сейчас заметил, что всё время держал ладонь на гладком девичьем бедре, и гораздо выше ладной коленки…

…«Томина» выбежала в прихожку — проводить.

— Спасибо тебе! — донеслось до «Рожковой». — Не знаю, чтобы я делала, если бы… Если бы… — бессвязные слова оборвались поцелуем. — Спасибо…

— Спокойной ночи, — мягко сказал Миша, переступая порог, и аккуратно прикрыл за собою дверь.

— Спокойной… — шепнула Лея.

На нее, как благодать, ниспошла уверенность.

«Всё будет хорошо, и даже лучше…»

Тот же день, позже

«Альфа»

Москва, проспект Калинина

— Что ж я за дебил такой? — болезненно морщился Гарин, кружа по кабинету Исаевой.

— Миш, успокойся, — заворковала начальница УСБС, поднимаясь из-за стола. — Всё же хорошо закончилось!

Михаил резко остановился, покачиваясь с пяток на носки, сунул руки в карманы брюк и угрюмо глянул в обширное окно.

— Понимаешь, Марин, я вообще не рассказал девчонкам о Грицае! — вырвалось у него. — Забыл! Как… Как какой-нибудь дементный старикашка! А если бы…

— Стоп! — прервала его Исаева. — Миш, мы все зациклились на двадцать втором октября, а то, что случилось ранее, упустили. Тут и моя вина!

— Марин…

— Нет-нет, Мишенька! — помотала Марина головой. — Не спорь! Это вопрос моей зоны ответственности. А ведь я уже допустила одну ошибку, когда готовила легенду Талии! Ну, какая из нее харьковчанка? Кому, вообще, придет в голову ехать поступать в украинский вуз — из алтайского Шерегеша? Вот Миша ее и раскрыл!

— Но всё же только к лучшему!

— Согласна! — пропела Исаева. — Но вот и вторая моя ошибка… Я же помню, как ты рассказывал о знакомстве с девчонками. Ты им заварку одалживал, кран починял, консультировал… хи-хи… какое платье идет, и… лечил. А вот почему лечил, отчего — это я упустила! Миш… — Марина легонько прижалась к мужчине. — То, что там случилось — это только к лучшему, и… Ведь именно так всё и было, сам же сказал! Так что не переживай. Ладно?

Она посмотрела прямо в глаза напротив, и Гарин ласково коснулся губами ямочки на полковничьей щеке.

Воскресенье, 21 октября 2018 года. Вечер

Щёлково, улица Парковая

— Куда-а? — грозно спросила Наталишка.

— Мишу позову, — невинно улыбнулась Лея. — Пора уже…

— Сама позову! Хватит с тебя. Теперь моя очередь…

— Да ладно… — заворчала «Рожкова», уступая.

Победно улыбнувшись, «носса сережейра» продефилировала в прихожку.

— Только ты попой крути поменьше, «Стоун»!

— Ой, а сама-то? — фыркнула Наталишка, шагнув на лестничную площадку.

Обе девушки оделись в точности, как их упомнил Мигел — в отменно короткие цветастые халатики. Только тот, в который запахнулась Лея, затягивался пояском, а Наталишкин застегивался на пуговицы. Подумав, «Томина» расстегнула две верхних пуговицы. Пусть Мише будет приятно…

Три шага — и вот она, дверь Мишиной квартиры. Деликатный стук в дверь тут же отозвался приглушенным возгласом:

— Да, да!

Наталишка юркнула на территорию «Мигела»… который не знал еще, что он «Мигел». Хозяин квартиры вышел с кухни, торопливо застегивая не глаженную рубашку.

— Можно? — заулыбалась девушка.

— Вам можно всё, — ответил Миша бархатным голосом.

«Здесь надо губы надуть», — вспомнила Натали.

— Опять на «вы»? — она обиженно выпятила нижнюю губку.

— Больше не буду! — Гарин покаянно приложил ладонь к сердцу, в то же время облизывая взглядом ладную девичью фигурку.

Довольная Наталишка важно протянула:

— Ну ла-адно… Я пришла, знаешь, зачем?

— Не-а.

— Хочу пригласить тебя в гости!

Миша крякнул, ладонями разглаживая мятую рубашку.

— Боюсь, мой костюм не совсем подходит для визитов…

— Да мы по-домашнему, в дезабилье! Чайку попьем, поболтаем…

— А с меня тогда что? — взбодрился Гарин.

— А я у тебя вчера бутылку тоника видела…- затянула девушка.

— «Швепс»?

— Ага! У нас еще «Чинзано» осталось немного, с прошлого раза, а мы его чистым не пьем — с тоником вкуснее.

— Принесу обязательно, — твердо пообещал Миша.

— Так пойдем!

— Сейчас? — замешкался Гарин.

— А чего ждать? — рассмеялась Натали. — Время идет, молодость проходит!

Мишино лицо замаслилось улыбкой.

— Ну, вам… м-м… тебе еще рано об этом сокрушаться.

— Ты умеешь говорить комплименты, — сладко улыбнулась девушка.

— Комплимент — это, когда восхищаешься стройностью толстушки, — парировал мужчина. — Мне куда приятней говорить правду. Скажешь красивой девушке, что она хороша — и самому приятно, и красавишне. Сейчас, я захвачу тоник…

Выудив пластиковую бутылку из холодильника, Миша вышел вслед за Наталишкой, и девушка улыбнулась, четко представляя, куда именно направлен мужской взгляд. А сейчас Миша спросит… Просто так, лишь бы отвлечься…

— Как Лена? — долетел вопрос из-за спины.

— А всё уже! — оживилась «Томина», чувствуя себя, как на сцене. — Горло не болит, и вообще… Только синяки не сошли еще.

— Это скоро пройдет.

— Ага! — Натали пропустила соседа в прихожую, и крикнула:

— Ленка, мы пришли!

Немножко нервничая, она огляделась. Вроде всё чистенько… И обстановка — в простеньком стиле, памятном Мише. Цветок на подоконнике… Картина на стене… Оригинальный половичок…

Голоногая Лея вышла в туго затянутом халатике, улыбнулась обворожительно, как она умела, и отобрала «Швепс» у Миши.

— Прошу к столу! Сегодня мы будем праздновать… — «Рожкова» взяла паузу, тут же напуская таинственности: — Ну-у… Наташка в курсе, а тебе я потом скажу.

— Заинтригован, — обронил Гарин.

Стол был накрыт по-студенчески, чтобы не выбиваться за рамки «легенды» — девчонки выставили румяную шарлотку с утонувшими под корочкой дольками яблок, нарезали хлебца, колбаски, сырку, даже на ветчинку разорились. И еще баночку корнишонов откупорили.

— Чем богаты! — пропела Наталишка, торжественно выставляя на стол ополовиненный сосуд с цветастой наклейкой «Cinzano». — Твой ход, Миша.

Мужчина согласно кивнул, и разлил вермут по рюмкам — все три представляли разные сервизы.

— Вот в наше время… — проговорил он с усмешечкой, подражая аксакалам, оккупирующим лавочку у подъезда. — В восемьдесят втором я такую бутылку случайно купил — ресторан торговал навынос.