Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 919

— Товарищ Рахимов… — в тон ему молвила Лея.

Внимательно глянув на Мишу, Рахимов крепко пожал ему руку.

— Очень рад, Михаил Петрович, — серьезно сказал он.

Поинтересоваться, откуда такая информированность, Гарин не успел. Портал закрылся, а в зале стало людно.

Первой к троице из «Гаммы» приблизилась, энергично шагая, пожилая, но моложавая дама в строгом, угольно-черного цвета глухом платье, отдававшем старорежимными модами.

— Ваше сиятельство! — взвился звонкий голос Наталишки. — Позвольте вам представить Михаила Петровича Гарина, инженера и целителя!

Тонко улыбнувшись, дама с достоинством поклонилась.

— Миша, знакомься — княгиня Елена Владимировна фон Ливен, председатель КГБ СССР!

Бедный Миша ошалел. Княгиня… председатель КГБ!

Елена Владимировна протянула ему руку, и Гарин коснулся губами сухих, тонких пальцев.

— Я очень, очень рада вас видеть, дорогой Михаил Петрович, — сказала княгиня глубоким ясным голосом. — То, что вы здесь, с нами, означает, что «хронодиверсия» удалась, и нашему миру ничего более не грозит!

— Я еще только вникаю… ваше сиятельство, — кривовато улыбнулся Михаил. — Спасибо девчонкам, просветили малость! Информация кое-как усвоилась, но… Привыкнуть ко всему новому непросто. М-м… Позвольте спросить… А не родственница ли вы Анатолю Ливену, профессору из Кембриджа?

— Я его кузина, любезный Михаил Петрович! — белозубо улыбнулась Елена Владимировна. — Давайте, немного пройдемся… Вы не против?

— Нисколько, сударыня, — склонил голову Гарин, ощущая себя кавалергардом, как минимум.

Княгиня церемонно взяла его под ручку, и повела в боковой коридор-галерею, узкую и высокую. За большими окнами отливало голубизной большое круглое озеро — над спокойной гладью вод реял парок, словно пороша змеилась по асфальту в ветреный зимний день.

— Это всё, — Елена Владимировна обвела рукою стены, — НИИ Времени. А вокруг — Подмосковье. Научный городок называется Ново-Щёлково… — И ввернула: — У вас в «Гамме» на этом месте находится дорогущий коттеджный поселок «Медвежье озеро».

— Спасибо, — выдавил улыбку Михаил, — сориентировался.

Княгиня внимательно посмотрела на него.

— Девчонки рассказали, что вы были сильно огорчены, когда узнали про «Гамму»…

— Да как вам сказать… — вздохнул Гарин. — Конечно, я очень надеялся, что мне удастся хоть как-то скорректировать, смягчить тот беспредел, что начался в восьмидесятых и развернулся в девяностых. Насмотрелся всякого, знаете ли…

— Михаил Петрович, если бы не вы, то же самое ждало бы и «Альфу»! Уж вы мне поверьте. Мы специально изучали этот вопрос. Наши миры, в отличие от «Беты», сходились во всем, без нюансов!

— А «Бета»?

— Не знаю… — затянула княгиня. — Не удивлюсь, если окажется, что и в бета-пространстве поработал пришелец из будущего. Но… в этом случае он «попал» гораздо раньше, в сороковых годах или в самом начале пятидесятых. Именно до тех пор история «Беты» сходится с нашими даже в мелочах, а дальше идет разнобой. Ну, например, в тамошнем СССР расстреляли не Берию, а Хрущева…

— Вот это правильно! — крякнул Гарин, и смутился: — Простите, перебил.

— Пустяки, — улыбнулась фон Ливен. — Ну, детали оставим на потом. Просто вырисовывается один интересный факт: для того, чтобы спасти мир от самоуничтожения, необходимо прежде всего спасти СССР! Без этого всё неудержимо сваливается в фатальную воронку! Так вот… И в «Бете», и в «Альфе» СССР удалось уберечь, а вот в «Гамме» — увы. И никакие «попаданцы» тут не помогут. Но и сдаваться рано! Теперь мы ведем кропотливую, тщательную работу, рассчитанную на десятки лет — мы хотим, должны и просто обязаны переформатировать «Гамму»! Начав, естественно, с Российской Федерации. Никакой вооруженной интервенции! Только «мягкая сила» и точечные микроскопические воздействия, просчитанные методами бифуркационного анализа. И это не прогрессорство, не благодеяние, а защита! Та «Гамма», что существует сегодня, завтра будет представлять прямую и явную угрозу и для «Альфы», и для «Беты»! И руководства обоих СССР договорились создать СБС — Службу Безопасности Сопределья. Сейчас я познакомлю вас с начальником Управления СБС в «Альфе»… Товарищ полковник!

Высокая женская фигура, уже минуту или две реявшая в конце галереи, приблизилась, и Гарин обомлел. Он видел эту женщину лишь на черно-белых снимках в интернете. Колумбийская сельва… Берег Москитов в Никарагуа… И везде она — дерзкая, красивая, пламенная! — с «калашниковым» наперевес…

— Старший лейтенант Исаева! — вырвалось у Миши, и его губы растянулись в блаженной улыбке. — Значит, удалось? Он тебя спас?

Марина Теодоровна радостно засмеялась, откидывая черную гриву волос, и явно некрашеных — вон, какой живой блеск!

— Ты меня спас! — воскликнула она, обнимая Гарина.

— Хорошо-то как… — выдохнул Миша. — Легко! Елена Владимировна… Раз уж не вышло из меня «попаданца», может, тогда в агенты завербуете? — Он несколько стушевался. — Я, конечно, уже не мальчик… Так сказать, Джеймс Бонд на пенсии, старичок-разбойничек…

— О! — воскликнула Исаева, вспомнив старый мультик. — Ты еще крепкий старик, Розенбом!

— Вот вам и оперативный псевдоним! — рассмеялась княгиня.

— Так вы… — встрепенулся Гарин.

— Да, агент «Розенбом»! — твердо, без тени усмешки заявила фон Ливен. — Я, признаться, очень надеялась, что вы пойдете на сотрудничество, и даже заготовила все бумаги для вербовки. «Росита», займись.

— Так точно, — четко ответила Исаева.

А Гарин мягко улыбнулся. Кру́гом голова…

Слишком много всего и сразу, слишком быстро меняется его удел! А чего ждать, спрашивается? И так всю жизнь прождал!

И… Ее сиятельство зря беспокоилась, ибо у него мощнейшая мотивация! Да, конечно, он хочет очистить свой мир от скверны, однако сегодня в нем выросло и окрепло еще одно желание — не утратить связь с неожиданно обретенной родней! А уж какой именно фактор превалирует в его рассуждениях, агент «Розенбом» никому не скажет…

Там же, позже

— Пойдём, — мило улыбнулась Марина, складывая подписанные бумаги в строгую папку. — Там еще кое-кто хочет с вами познакомиться…

Вдвоем они вернулись в стрежневой коридор, миновали целую анфиладу залов-лабораторий, пока не выбрались в обширную, но уютную комнату, где были накрыты столы и тихонько наигрывала музыка.

Вдоль стен выстроились пузатые диваны, но те несколько человек, что были замечены Гариным, не мяли кожаных сидений, а прохаживались в ожидании.

«Забавно…» — мелькнуло у Михаила.

Он чётко видел этого мужчину, и умом понимал, кто перед ним, но душа холодела и как будто сжималась в комок.

— Узнаёшь? — шепнула Марина.

Гарин затрудненно кивнул. Хотя, что ни говори, а узнать самого себя было сложно. И вторым «Я» не назовешь, и двойником, и близнецом…

А сейчас, когда Михаил Гарин повернулся к Михаилу Гарину лицом и шагает к нему, он вовсе не напоминает отражение в зеркале. И дело не в его регалиях — член Политбюро, секретарь ЦК, доктор наук, директор, лауреат… И даже не в том, что альфа-Гарин выглядит моложе и ухоженней.

Тот, кто приближался, прожил две жизни…

Вот он остановился, глядя прямо, глаза в глаза, и протянул руку.

— Здравствуй, бро…

Миша подцепил двумя пальцами кусочек батона — небольшой совсем, отрезанный тонко и ровно. Те, кто готовили закуски для фуршета, и масло намазали и ложечку черной икры уложили, но Гарина влёк сам батон, чудный нарезной батон — в России такого не пекли лет тридцать. Нет, название-то осталось. А ГОСТ забыт…

Настоящий нарезной батон — это суета на весь день. С утра заводят опару. К обеду замешивают тесто, формуют — и будущие батоны выстаиваются еще часа три-четыре. И только после этого отправляют в печь. Причем, не в электрическую, а в газовую, которая не сушит, зато корочка получается хрустящая и тоненькая…