(Не) верю. В любовь (СИ) - Котлярова Екатерина - Страница 36

— Отпусти, — говорю упрямо, хотя у самой на душе кошки скребутся.

Я жалею о каждом слове, которое сказала. Но забрать их назад не позволяет гордость. Потому что я выпалила всё, что кололо душу.

— Алиса, я отвезу тебя домой, — говорит мягко, притягивая меня к себе.

— Я сама добиралась раньше, — шепчу тихо, чувствуя, как в носу щекочет.

— Маленькая, — вдруг ласково-ласково шепчет Адам, целует меня в макушку, — пожалуйста.

И я теряюсь. Я не умею ему противостоять. Поднимаю голову и натыкаюсь на горящий нежностью взгляд. Сглатываю. Снова на меня накатывает стыд за все те слова, что наговорила.

— Прости, я зря всё то сказала.

— Ты сказала правду. Я вёл себя, как урод.

Я тихо выдыхаю, подаюсь вперёд и утыкаюсь лбом в грудь парня.

— Мне нужно попасть на вечеринку, — говорю тихо, боясь реакции Адама.

— Зачем? — кончиками пальцев проводит по задней поверхности шеи.

— Мне необходимо помириться с Мишей.

Молчит. Но продолжает поглаживать шею.

— Я тебя отвезу. Одну не отпущу.

— Не доверяешь? — я запрокидываю голову назад, снова заглядываю в красивое лицо.

— Другим не доверяю. Я знаю, что творится на вечеринках. Я буду приглядывать за тобой.

Я чувствую некую долю разочарования. Я хотела услышать другой ответ. Хотела, чтобы Адам сказал, что мы пойдём на вечеринку, как парень и девушка. Я тут же одёргиваю себя, когда понимаю, как это глупо.

— Хорошо. Спасибо. И ещё раз прости. Мне стыдно за то, что я наговорила. Я не должна была…

— Ты прости. За всё, — склоняется и целует в кончик носа и уголок рта.

Парень увлекает меня к машине. Мы заезжаем домой, едим, переодеваемся и едем на вечеринку. Я оделась в джинсы и просторный свитер, не желая привлекать лишнего внимания. По довольному взгляду Адама поняла, что он одобряет мой выбор. Да и он сам облачился в пуловер и джинсы.

Всю дорогу молодой человек сжимает руль, прерывисто дышит. Я пальцами накрываю его руку, говорю твёрдо:

— Он друг моего детства. Я с ним дружу с детского сада. Когда рядом не было никого, он не давал мне свалиться в пропасть отчаяния. Когда Димка не общался со мной, только Миша была рядом. Всегда готовый протянуть руку помощи.

— Я всё понимаю, — переворачивает ладонь, переплетает наши пальцы.

И, кажется, успокаивается. Адам поднимает наши руки, целует мои пальцы по очереди.

— Смущаешь меня, — шепчу с дрожью в голосе.

— Пытаюсь наверстать то, что упустил, — говорит тихо.

У меня в груди всё сжимается. Молодой человек улыбается, снова целует мои пальчики, трётся щекой о пальцы, чуть покалывая их короткой щетиной.

— Скажи, что завтра, когда я проснусь, всё не будет так как вчера, — говорю тихо.

— Нет, маленькая, — отрицательно качает головой.

Я счастливо улыбаюсь. И молюсь, чтобы так всё и было. Адам заезжает во дворе огромного дома, глушит машину и поворачивается ко мне.

— Адам, я пойду сама, хорошо? — прошу тихо. — Я очень сильно боюсь, что если Миша увидит нас вместе, снова разозлится.

— Если он снова будет тебя оскорблять? — складывает руки на груди.

— Только тебе можно? — вырывается. — Прости…

— Мне тоже нельзя. Иди, я зайду через полчаса после тебя. Только не бери ни у кого ни еду, ни напитки.

— Хорошо, — я хочу податься вперёд, поцеловать Адама в щёку, но не решаюсь.

Смущение слишком одолевает меня. Я покидаю машину и иду в дом. Ищу взглядом Мишу. Светловолосую макушку нахожу не сразу. Друг сидит на диване, держит в руке стакан. Растрёпанный и грустный.

— Привет, — я нерешительно подхожу к молодому человеку, сажусь рядом на диван.

Миша поворачивает ко мне голову, смотрит на меня мутным взглядом.

— Ты что здесь делаешь? — сводит брови вместе и смотрит зло.

— Пришла, чтобы помириться с тобой.

— Жалеть меня пришла? Моя святая и правильная девочка? — говорит ласково, без прежней злости.

— Нет, Мишенька. Не жалеть. Я хочу с тобой поговорить, — отвечаю торопливо. — Объясниться.

— Мелкая, не нужно, — взмахивает рукой. — Жалеть меня не нужно.

— Миш, послушай, прошу тебя, — я тяну руку. — Я клянусь, что я не подозревала о твоих чувствах. Мишенька, милый, ты… — я забираю один из стаканов, который он держит в руках, залпом выпиваю виноградный сок. — Ты очень хороший человек! Добрый, честный, порядочный. Всегда весёлый. Я люблю тебя, честно люблю. Но как брата, как друга, как хорошего человека.

— Я знаю, мелкая, — Миша грустно улыбается. — Я это и так прекрасно знаю.

— Миша, мне так стыдно! И так больно из-за того, что всё сложилось так. Но я не та, кого стоит любить. Я не заслуживаю твоей любви. Тебе стоит, ох, — в голове вдруг начинает звенеть. — Тебе стоит найти кого-то получше. Ту, которая ответить на твои чувства взаимностью. А я уже люблю… Так сильно люблю, — меня почему-то кидает в жар, а мысли начинают плыть.

— Я знаю, мелкая. Ты любишь Адама, а я люблю тебя. Любовный треугольник, — Миша говорит так, будто он пил спиртное. — Полюбить другую… Как? Если я кроме тебя никого не вижу? Моя нежная девочка. Мой ангел… — парень подаётся вперёд, гладит ладонями лицо.

— Миша, мне так жарко. Я не могу, — я начинаю обмахиваться рукой.

Моя грудь начинает ныть, низ живота наливается тяжестью. Чувство в разы сильнее, чем подле Адама, когда он ко мне прикасается. Миша проводит рукой по моему лбу, а с моих губ срывается стон.

— Пойдём наверх, малышка, — вдруг шепчет Миша, поднимается с дивана, подхватывает меня на руки и несёт куда-то.

— Мне так жарко Миша. Так жарко. И всё тянет, — шепчу.

Молодой человек шумно дышит мне в висок, ускоряет шаг и поднимается по лестнице. Заходит в какую-то комнату, захлопывает дверь. Усаживает меня на кровать и нависает сверху.

Я вижу, что явственное возбуждение в районе его паха. В голове мелькает мысль о том, что это всё неправильно. Но она тут же вылетает, стоит новое волне жара охватить меня.

— Жарко, — я шепчу и пытаюсь стащить с себя свитер.

— Я помогу, малышка. Я тебе сейчас помогу, — Миша шагает ко мне.

19

Алиса

Утром я с огромным трудом открываю глаза. Голова гудит, трещит, вот-вот лопнет. Я медленно открываю глаза, жмурюсь, глаза режет яркий свет. Я медленно сажусь, меня тошнит.

— Проснулась? — слышу голос Адама.

Перед глазами появляется любимое лицо. Парень резко подаётся вперёд и прижимается к моим губам своими. Я затаиваю дыхание. Широко-широко распахиваю глаза. Молодой человек всасывает в рот то верхнюю, то нижнюю мою губу. Прикусывает. Проводит по ним языком. Посылает по всему телу горячие мурашки.

Молодой человек резко отстраняется. Смотрит своими невозможными серыми глазами, скользит взглядом по лицу.

— Что ты д-делаешь? — спрашиваю поражённо, прижимая пальцы к губам.

— Выполняю твою просьбу, маленькая, — шепчет в мои губы с лукавой улыбкой.

— К-какую просьбу? — выдыхаю со стоном, когда молодой человек целует меня в уголок рта.

— Поцеловать тебя. Сделать тебя своей, — трётся о моё плечо головой, целует в шею и скулу.

— Я? Я ничего не помню… — я хватаюсь за голову. — Последнее, что я помню, как Миша отнёс меня в комнату и… Адам, что произошло? Где Миша?

— Миша твой…

Адам

Малышка жмурит глаза и дышит часто, вцепившись в ворот моей футболки тонкими пальчиками.

— Спас тебя, — добавляю торопливо, видя, что девчонка слишком сильно распереживалась.

Вчера

Я смотрю вслед Алисе, которая скрывается в доме, а сам давлю в себе дикое желание пойти следом, чтобы убедиться, что с ней всё будет в порядке. Сжимаю руль, откидываю голову на подголовник.

Я не хочу её отпускать от себя ни на шаг. Когда я понял, что мои чувства к девчонке слишком сильные, когда открыл глаза и осознал, что все мои слова были лишь защитной реакцией.

Я обязан водить её на свидания, я обязан дарить ей подарки, я обязан сделать всё, чтобы из её памяти стёрлись все мерзкие воспоминания о нашей первой встречи и моих последующих словах.