Верховная жрица (ЛП) - Херд Мишель - Страница 33

— Насаживайся на меня, потому что, если я пошевелюсь, то просто погружусь в тебя до самого основания, а я не хочу причинить тебе боль.

— Хорошо. — Она насаживается на меня, пока я удерживаю свой член на месте. Когда она не может принять набухшую головку, на ее лице мелькает разочарование. — Ты не помещаешься.

Я почти смеюсь, но слишком взвинчен от желания.

— Поверь мне, я помещусь, — бормочу я, прижимаясь к ней, нежно разрабатывая ее узкий вход, пока, наконец, не проникаю в нее и не оказываюсь внутри.

— Theé mou, — выдыхает она, черты ее лица напрягаются, а тело выгибается вперед. Прежде чем я успеваю спросить, больно ли ей, она сильно насаживается на меня, принимая мой член до самого основания.

Она ощущается так чертовски хорошо, что воздух вырывается из моих легких, а кожа покрывается тонким слоем пота, в то время как мое тело начинает дрожать.

Удовольствие мгновенно охватывает меня, и у меня нет сил остановить ее, когда она приподнимается и снова принимает меня глубоко в себя.

Черты ее лица напрягаются еще больше, и кажется, что она вот-вот расплачется, но она продолжает двигаться, а ее темп становится все быстрее и быстрее.

— Блять, — рычу я, впиваясь пальцами в ее бедра, пока моя задница приподнимается с дивана. — Кассия, — стону я, переполненный удовольствием и эмоциями, которые овладевают моим телом.

Я полностью в ее власти, пока она трахает меня. Ее груди подпрыгивают передо мной, и это самое, мать его, сексуальное зрелище, которое я когда-либо видел, а ее соки покрывают мои яйца, которые сжимаются от надвигающегося экстаза.

— Кассия. — Ее имя звучит как молитва, вырвавшаяся из глубины моей души, и, возможно, так оно и есть. Может быть, если я помолюсь ей, а не Богу, который покинул меня, она ответит и даст мне искупление, в котором я так нуждаюсь.

Она обхватывает руками мой подбородок, и ее глаза встречаются с моими, пока она продолжает сильнее и быстрее насаживаться на мой член.

Я теряю самоконтроль и не в состоянии остановиться, чтобы сосредоточиться на ней, начинаю вбиваться в нее. Мой оргазм пронзает позвоночник и разливается по животу, достигая члена. Я кончаю так чертовски сильно, что у меня перед глазами все расплывается, а из легких вырывается воздух.

— Линкольн, — слышу я, как она с благоговением произносит мое имя.

Мои бедра перестают двигаться, а член пульсирует. Кассия же продолжает двигаться на мне в быстром темпе, продлевая мой экстаз.

Когда оргазм стихает, мне удается восстановить контроль. Быстро двигаясь, я поворачиваюсь и толкаю Кассию на спину.

Я широко раздвигаю ее ноги и ставлю одно колено на диван, стоя на другой ноге. Опираясь левой рукой на спинку дивана, я прижимаю свой член к ее влажному входу, из которого сочится моя сперма.

От этого чертовски возбуждающего зрелища я с такой силой вонзаюсь в нее, что все ее тело вздрагивает.

Ее спина выгибается, и она одной рукой хватает меня за запястье, а другой тянется назад, чтобы ухватиться за подлокотник.

В такой позе ее тело полностью открыто для меня, и это лишь усиливает мое неугасающее желание к ней.

Другой рукой я крепко обхватываю ее бедро и начинаю входить в нее безжалостными толчками. Мой член снова тверд, и меня переполняет дикий кайф.

— Линк, — выдыхает она, когда ее тело напрягается подо мной. — Theé mou. Nái!

— По-английски, — выдавливаю я это слово сквозь стиснутые зубы, потому что не знаю, то ли она просит меня трахнуть ее грубо, то ли я причиняю ей боль.

— Боже, да! — Восклицает она. — Да, да.

Используя всю свою силу, я вонзаюсь в нее, как сумасшедший. Затем она издает хриплый крик, сжимая мой член так чертовски сильно, что я не могу сдержать стон, когда меня охватывает очередной оргазм.

Тело Кассии напряжено, ее спина выгнута дугой, а попка вжимается в диван, когда она достигает оргазма.

Ее ногти впиваются в мое запястье, и укол боли только усиливает мой экстаз.

Хотя напряжение начинает угасать, кайф от удовольствия все еще остается.

— Блять, — стону я. — Я не могу остановиться.

Она кивает, ее глаза наполняются слезами.

— Не останавливайся. — Она отчаянно вдыхает. — Я хочу продолжать чувствовать тебя внутри себя.

Я лениво погружаюсь в Кассию, ложась на нее сверху и вжимая ее тело в угол дивана. Я обнимаю ее, и пока наши взгляды прикованы друг к другу, а она находится подо мной, мои толчки становятся медленными и глубокими.

Я наслаждаюсь тем, как она обвивается вокруг меня и как каждый дюйм ее обнаженной кожи прижимается к моей. Ее груди прижимаются к моей груди, и я боюсь, что никогда не смогу оторваться от нее.

Кассия обвивает руками мою шею, а ногами – бедра, крепко прижимаясь ко мне. Это говорит мне о том, что она испытывает те же чувства.

Не сводя с нее глаз, я наблюдаю, как дрожит ее подбородок, затем она шепчет:

— Это самое сильное чувство, которое я когда-либо испытывала.

Я киваю в знак согласия. Между нами существует нечто настолько сильное, что это невозможно объяснить простыми словами.

Она поднимает голову и целует один из порезов, а затем ее губы и язык пируют на моей коже. Она прокладывает дорожку из поцелуев к моей шее, и это вызывает ответную реакцию в моем теле, заставляя меня еще сильнее двигаться внутри нее.

Ее пальцы скользят по моим плечам и вниз по спине, в то время как ее икры сильно трутся о заднюю поверхность моих бедер.

Высвободив руку из-под нее, я хватаю ее за подбородок и заставляю откинуть голову назад, чтобы добраться до ее соблазнительного рта.

Наши губы сливаются воедино, и в этом поцелуе я стремлюсь выразить всю свою преданность ей.

Кассия всхлипывает, и ее руки опускаются к моей заднице. Она крепко сжимает меня и приподнимает бедра, ясно давая понять, что ей нужно, чтобы я трахал ее сильнее.

Не желая разочаровывать свою женщину, я ускоряю темп и наполняю ее снова и снова, пока она не начинает кричать:

— Линк. Да... Пожалуйста... Да.

Все еще сжимая ее подбородок и не сводя с нее глаз, я говорю:

— Кончи для меня еще раз, моя богиня.

Она продолжает сжимать мою задницу, и когда ее мышцы напрягаются, она выгибает спину.

Я прижимаюсь своим лбом к ее, стиснув челюсти, когда очередной оргазм накрывает меня волной. Он не такой мощный, как первые два, но все равно чертовски удивляет меня. Обычно меня хватает только на один раз.

Несмотря на то, что трение начинает причинять боль, я продолжаю входить в нее, пока ее тело не обмякает подо мной.

Наконец я замираю и, все еще находясь по самые яйца внутри нее, перевожу дыхание, глядя ей в глаза.

— Ты моя, — шепчу я. — Это не обсуждается.

Она тихонько хихикает.

— Я боялась, что влечение было только с моей стороны.

— Могу с уверенностью сказать, что это не так, и я бы не назвал то, что чувствую к тебе, влечением.

Она колеблется несколько секунд, а затем спрашивает:

— А как бы ты это назвал?

— Одержимостью.

Наклонив голову, она говорит:

— Так, а вот теперь объясни мне. Мы говорим о здоровой одержимости или об одержимости, типа "я-убью-тебя-если-ты-меня-бросишь"?

Уголок моего рта приподнимается.

— Это больше похоже на одержимость "я-убью-любого-кто-прикоснется-к-тебе". — Я делаю глубокий вдох, а затем продолжаю: — Я уже говорил тебе, что защита тебя дает мне повод жить дальше. Ничего подобного я не испытывал с тех пор, как потерял Ронни. — Ее глаза прикованы к моим, и, похоже, она ловит каждое мое слово. — Ты как спасательный круг, который бросили в мою жизнь, пока я тонул. — Мой взгляд смягчается. — Мои эмоции гораздо глубже, чем просто потребность трахнуть тебя.

Я на секунду задумываюсь, после чего признаюсь:

— Ты мне очень дорога, Кассия. Я не могу с этим ничего поделать. С каждой секундой, проведенной с тобой, я влюбляюсь все сильнее.

На ее губах появляется улыбка.

— Ты мне тоже дорог.