Между добром и злом. 3 том (СИ) - Кири Кирико - Страница 48

— Кто вы? — негромко спросил он.

— Ведьма.

— Есть имя у ведьмы?

— Ты не представился сам, но просишь, чтобы представилась я? — изогнула она бровь, и Кондрат со всей прямолинейностью произнёс:

— Да.

Тут её брови приподнялись от его дерзости. С другой стороны, он явно развеивал её многолетнюю скуку, и от того ведьма всё же решила дать себе слабость побыть немного ведомой. Не каждый день к ней захаживают такие гости.

— Я Патускигарумито. Но меня многие знают, как Дух Ледяного Ветра.

— Кондрат Брилль, — хотя Феликс и представил его, тем не менее он решил представиться сам. Просто ради приличия.

— Произнеси моё имя, — внезапно попросила ведьма.

— Что? — удивился Кондрат.

— Имя. Произнеси моё имя, — повторила она требовательно.

— Патаску… гарем… ито?

— Какой ужас, — удивительно удовлетворённым голосом вздохнула женщина. — Зови меня проста Пату.

И после этого обстановка немного разрядилась. Кондрат не спускал глаз с ведьмы, пытаясь понять, что делать дальше. Всё же собеседник не из тех, на кого можно махнуть рукой или проигнорировать. И решив для себя, что важнее, он осторожно начал сдвигаться в сторону Феликса, требовалось понять, в каком сейчас он состоянии.

Ведьма же просто следила за ним, пока тихо не произнесла.

— С ним всё в порядке.

— Откуда вам знать, Пату?

— Я чувствую его сердцебиение. Слышу, как он тихо дышит. Маги — они крепки люди.

— Как ведьмы?

— Нет, боюсь, что они давно утратили то, чем могли бы обладать, если бы не гордость и заносчивость, — ответила Пату. — Я знаю, что ты не просто так пришёл сюда. Ты хочешь узнать что-то. Узнать о тех жителях, что сейчас со мной, да?

— Это вы похитили жителей деревни Уюг? — спросил напрямую Кондрат.

— Похитила? Это громко сказано, Кондрат Брилль. Они сами пошли за мной.

— Как моя напарница? — недоверчиво прищурился он. — Так вы называете «сам пошли»?

— Я спасала их жизни. Я спасала их души. Я пыталась сохранить их, как сохраняю всех, кто мне дорог, Кондрат Брилль. Всех, кто верит в меня и просит у меня помощи. Я делаю лишь то, что в моих силах.

— Вы убиваете их.

— Убиваю? — она взглянула на статуи, которые её окружали. — Они выглядят как те, кто умер в муках?

— Согласились бы они пойти за вам, не захвати вы их сознание? Что-то я сомневаюсь, — ответил твёрдо Кондрат.

— Легко осуждать меня, Кондрат Брилль. И сложно понять. Я делаю лишь то, что в моих силах, чтобы уберечь их от ещё куда более страшной участи, которую им подготовили их же соплеменники. Люди. К тому же он не мертвы.

— Они живы?

— И не живы. Я бы назвала это пограничным состоянием. Между жизнью и смертью. Но их души свободны, их души счастливы и вместе. Мне кажется, это хороший исход.

Ни живые, ни мёртвые — Кондрат предположил, что речь идёт о криозаморозке. В его мире это было пока на уровне фантастики, так как заморозить не проблема — разморозить проблема. Тем не менее, здесь действовали другие правила, и это хоть как-то сглаживало ситуацию, которую он сейчас наблюдал.

— От какой именно участи вы хотели их спасти? — спросил Кондрат.

Неожиданно Пату начала заледеневать. Превращаться в снежную фигуру, пока полностью не обратилась в снег, после чего просто развалилась. Зрелище было слегка жутковатым. Но ещё неприятнее было, когда её голос раздался прямо за ним. Такой себе способ, конечно, чтобы перемещаться.

— Ты был на том корабле, верно? — тихо спросила Пату, оказавшись рядом с Кондратом буквально в метрах двух от него. ­— Видел, что привезли люди на этот континент?

— Я не видел самого артефакта, если вы об этом.

— Это плохая вещь. Хотелось бы мне, чтобы о нём никто не вспоминал, но люди, как дети, которые будут тыкать в собаку пальцем, пока та их не укусит. И теперь она в руках плохих людей. Плохая вещь, помноженная на плохих людей, несёт большое горе, Кондрат Брилль.

Её способ выражать мысли, конечно, слегка вымораживал. Вместо того, чтобы сказать прямо, что есть артефакт, он опасен и способен на то и то, ведьма начинала как-то стороной подходить к проблеме, будто сказку рассказывала. Наверное, слово «конкретика» Пату и слыхом не слыхивала. Не может прямо сказать, что с людьми, не может прямо сказать, зачем их увела и заморозила, не может прямо теперь сказать, что это за артефакт.

Но Кондрат подавил своё раздражение. Главное, что она говорила, а остальное без разницы. Ему и не такое приходилось выслушивать.

— Значит… я правильно понимаю, что ту бурю, которая едва нас не заморозила, создали не вы?

— Не я, — кивнула она.

— И те мёртвые тела, покрытые кристаллами, тоже не вы.

— Ты абсолютно прав.

— Значит… — медленно продолжил Кондрат, составляя общую картину, — кто-то решил наслать смертоносную бурю на деревню, но вы об этом прознали и перед её приходом просто увели всех жителей. Увели тех, кто верил в вас, и кого вы хотели защитить.

— Да.

— И Нутико, девушку, что путешествовала с нами, вы тоже таким образом пытались спасти?

— Я хотела бы спасти всех, но, боюсь, в тот момент была способна спасти лишь её, — спокойно ответила Пату.

— Кто насылает бури? — спросил Кондрат прямо.

— Тот, кто обладает предметом, способным нести только зло, — невозмутимо ответила ведьма. — Тот, кто пытается понять его силы, пытается нащупать границы возможностей. Он пробует, он смотрит эффект, он учится.

— У кого сейчас артефакт? — уже прямо спросил он.

— Я не знаю, — честно призналась ведьма.

Вот с этого и надо было начинать, чтобы не тратить его время. Но, по крайней мере, ситуация теперь была понятна. Кто-то стащил артефакт с корабля и начал с ним экспериментировать. Смотреть, на что тот способен и как его контролировать и направлять. Специально или случайно удар пришёлся на деревню Уюг, и Пату просто спасла всех жителей, пусть и в своём понимании спасения.

После того, как они напали на след, укравший артефакт, направил за ними сначала наёмников, а после решил использовать артефакт, чтобы убить. Здесь тоже пыталась вмешаться ведьма, но у неё не получилось из-за самого Кондрата.

И всё эти пропажи — попытка спасти людей от действия артефакта, по факту. Вопрос лишь, в чём разница, что их заморозит артефакт, как это произошло с животными, или заморозит их ведьма. Результат один и тот же.

И Кондрат хотел получить ответы на эти вопросы.

— Почему вы просто не защитили их от артефакта? Зачем уводить?

— Так безопаснее, — пожала она плечами, гуляя между замёрзших людей, с какой-то любовью разглядывая их и иногда даже гладя.

— Как безопаснее? Вы могли воспрепятствовать действию артефакта, верно?

— Не знаю, смогла бы я или нет, — безмятежно ответила Пату. — Если бы не получилось, то что тогда? Обрекать души людей на муки? Я знаю, ты считаешь меня сильной, но магия — это не то, как представляют себе её имперские маги. Это не принцип, кто сильнее, тот и прав. Это умение направлять и чувствовать, Кондрат Брилль. Это как огромный механизм с шестерёнками, сильный и смертоносный, который можно остановить, сунув в нужное место камень, главное знать куда. Но если ошибёшься, то он его перемелет и не заметит. А я не хотела рисковать душами, если ошибусь.

— Почему вы говорите, что спасаете именно души? — спросил Кондрат.

— Потому что эта вещь поражает отнюдь не тело, Кондрат Брилль. Оно поражает души людей. Впитывает их, пользуется их силой. Это страшная вещь, наполненная болью, чьё предназначение — нести ещё больше боли в мир, ­— вздохнула ведьма.

Поражает души?

Кондрат внезапно вспомнил, как в бреду ему мерещились люди, от малхонтов до имперцев, которые пытались утянуть его за собой в голубоватую мглу. Как они хватались за него своими холодными мёртвыми призрачными руками, беспрестанно шепча, всё громче и громче голосами полными боли и злости.

Учитывая, что здесь происходит, он бы ни капельки не удивился, узнай, что те были души мёртвых, тех самых, о которых говорит ведьма. Правда насчёт этого Кондрат не почувствовал ничего. Что позади, то позади.