"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Flow Ascold - Страница 673

По его пипипиканью я понял, что всё было как всегда, как обычно, и он передвигался по подпространству, когда я падал в пропасть. Успешно спас Дашу, бросив матрасы в место её падения. И зачем она вообще на передовую полезла⁈.. Кровь кипела и хотелось доказать всему миру, что чего-то стоит, хоть и девушка? Не знаю…

В общем, хомяк помчался за мной, за секунды нагнал и нырнул в пропасть, но в тот самый момент его схватили непонятно как и вытащили в реальный мир, протянув через всё подземелье. А дальше он только и мог, что пытаться цапнуть за палец сжавшего его мужика, но всё было бесполезно. Пока Фома был в руках лжебога, магия ему была недоступна. А как только его тот урод отпустил, дверь закрылась и законы пространства внутри комнаты с Пятнышком изменились, не давая Фоме выбраться за их пределы.

Какой вывод я могу из этого всего сделать? Враг могуч? Я и так это знал. Он обладает тайными знаниями и невероятной магией, которые неподвластны нашему разуму? Само собой. Он мастерски обращается с пространством и умеет ограничивать магию других? Да, да, да и ещё раз да! В сражении с ним мне надо быть готовым к тому, что магия будет работать не так, как нужно.

Есть Романов Константин с его силой стирателя. Он блокирует магию через стирание воспоминаний о ней у других людей. Буквально водит за нос других, а те ничего не понимают. Сила по-своему уникальна, но кто даст гарантии, что за тысячелетия ничего подобного не возникало? Кто скажет, что чего-то такого же или даже более ужасающего нет у тех, с кем мне предстоит сражаться? А значит, готовясь к сражению, я должен исходить из наихудшего варианта развития событий.

Что может быть хуже всего для мага эфира? Оказаться в области, где сила мне не подчиняется, где я не могу выдавить ни капли эфира либо где она, покинув моё тело, подчиняется не мне, а воле врага, отчего нельзя будет выпускать эфир наружу. А моё тело — мой храм. То, что происходит внутри него, невозможно подчинить никакими способами. Есть, конечно, техники вроде псиончиеского контроля… Они ужасны, но не всесильны. От них есть защита, и я уже обладаю ей. И чем сильнее я буду становиться, тем сильнее будет моя ментальная защита. Это аксиома магии. Псионик четвёртого ранга никогда не сможет взять под контроль Архимага. Скорее у бедолаги мозг перегреется, и он умрёт в попытке обуздать сознание столь могучего соперника.

В общем, ставку в сражениях с лжебогами мне надо делать на самое простое и самое эффективное. То, с чего я начинал, и то, что возвёл в абсолют. В конце концов, даже Собиратели на своей базе обучали меня сражаться с максимально усиленным телом, что становится оружием, испепеляющим, пронзающим и рвущим на части моих врагов.

И всё же вряд ли я смогу таким образом получить преимущество… Мои фамильяры — невероятные создания, и они становятся сильнее день ото дня. Их способности удивительны, но без чёткого плана на одной импровизации драться может разве что Фома. А он, как мы уже выяснили, минимум одному из гадов не соперник.

Ещё один крайне важный момент, который заставляет меня беспокоиться, — это слова Собирателей о том, что большая часть оборудования, оружия и прочих технических средств, украденных с их базы, уже уничтожена либо от времени превратилась в пыль и бесполезные обломки. Я не считаю себя самым умным и самым паникующим, но, будь я на месте Сеятелей, обязательно что-нибудь приберёг бы на будущее. И смотря на магию лабиринта, что способна сохранить в идеальном состоянии одежду, мебель и даже артефакты спустя столетия, я не сомневаюсь, что и мои враги создали подобный схрон на всякий случай.

Лабиринт построен не столько на магии моих предков, сколько на технологиях атлантов. А атланты пали от рук Сеятелей, что прибрали к рукам если не все, то большую часть их достижений. Они ведь изломы создали, извратив технологию этого удивительного народа, погибшего в морской пучине.

Значит, когда я вновь окажусь на базе своих нанимателей, я обязан ознакомиться со всем, что стащили Сеятели и научиться этому всему противодействовать. Желательно получить у Собирателей какую-нибудь защиту от их оружия. Не знаю даже, что там у них… Плазмоганы? Рельсотроны? Наверняка есть какая-нибудь гадость, способная уничтожить дворец правителя древнего государства и верховного правителя с силой эфира! И это логично: если враг силён и опасен, а ты ещё не освоился с местными силами, лучше будет использовать что-то мощное, стреляющее за тысячи километров. Для местных людей это всё равно будет выглядеть как магия.

К слову, в городах Ордена я наверняка смогу найти не только ресурсы и артефакты, но и потенциальную информацию о вторжении. А также, пусть и маловероятно, раскрою, возможно, толику истинной силы моих врагов. Знать это будут лишь те, кто близко знаком с ними. Те, кто давно служит им. Те, кого можно по праву назвать сильнейшими. Но вряд ли они добровольно захотят мне рассказывать эти тайны. У них, в отличие от Гвоздичек и Гаврилина Петра Захаровича, смерть в разы предпочтительнее плена. И, зная этих тварей, какая-нибудь капсула с ядом обязательно будет в их телах. Да и вообще, способов сдохнуть, если ты сильный маг, куча. Например, можно самоуничтожить источник и себя самого, стремясь сохранить тайны при себе. Это сложно провернуть, когда уже попал в плен, но возможно.

Я добрался до цивилизации и остановился недалеко от имения деда. Телефон, к счастью, ещё не разрядился, когда я достал его из экранирующего чехла, который был таким толстым, что напоминал настоящую книгу. А что поделать?.. Если хочешь сохранить нежную технику, полную электроники, то приходится хранить её вот в таком вот кирпиче.

Я набрал Романова.

— На связи. Быстро.

— С тайной базой пока не решил. Храбрый — хороший город, но не выглядит как крепость, способная сдержать орды из десятков миллионов тварей. А я собираюсь вести их к себе… Так что, скорее всего, Дантар Сомн. Решу, когда лично его увижу.

— Понял. Это всё?

— Нет… Как заставить говорить мертвеца?

— Ну, способы есть… — задумчиво произнёс главный разведчик империи.

— Нужен самый быстрый и верный. Я планирую захватить много пленников, но, боюсь, большинство из них предпочтёт умереть.

— Главное, чтобы мозг остался целым, — тут же дал установку Романов. — И желательно, чтобы с момента смерти прошло не больше суток. А то нейроны умирают, показания путаются…

— Есть кто-нибудь, кто сможет меня этой технике научить или на базе добывать информацию?

— Это очень сложно…

— Я не из тех, кто боится сложностей.

— Некроманты… Их в империи сейчас два, и оба под стражей. Я не уверен, что стоит их тащить в это место…

— Доставь кого-нибудь из них хотя бы в Дантар Сомн. А там я уж разберусь. Поверь, это будет очень…

— Важно. Да, я понимаю. Ладно… Думаю, одного из них можно попробовать перевезти. Только мне придётся делать это лично. Эта тварь слишком опасна. Если появится шанс, она может не просто удрать, а очень много горя принести всем нам.

— Вот все вместе и встретимся, значит. Извини, что напрягаю, но я тебе обещаю: взамен двух потерянных дней ты получишь очень многое. Спасибо.

Закончив разговор, я вновь завёл снегоход. Но в этот раз он решил покапризничать. Начал «чихать», вместо того чтобы реветь на всю округу.

— Ну и ладно. И так долго прослужил, хотя почти не был приспособлен к таким длительным путешествиям по Сибири.

Я потратил больше суток на эту вылазку в Храбрый, но не скажу, что время было потрачено зря. Фома уже близко, почти вернулся. А я… Я просто прошвырнулся по этим горам и опробовал свою комбинацию атак на одиноких заблудших мутантах. Каждый день должен вести нас вперёд и приносить пользу. Тишина и одиночество порой могут дать больше, чем часы в окружении умнейших людей планеты.

— Пи!

— И тебе привет. Ты как, не устал?

— Пи-пи! — размял шею хомяк, свешивая щёки то в одну сторону, то в другую и показывая, что готов продолжать.

— Ну вот и отлично. Тут двадцать километров до имения осталось примерно. Давай туда сначала. Я с дедом попрощаюсь. А потом в лабиринт и вперёд — в Дантар Сомн. Попробуем увеличить наши шансы на победу в предстоящей войне. Глядишь, даже сможем остановить ужасы маноизвержения.