Нагибатор на танке (СИ) - Соболев Алексей - Страница 38

- Знаю... Но там эти дети... У них такие глаза были.

- Ты просто еще не очерствела, как мы. Таких детей в том времени - каждый на оккупированной территории.

- Это плохо?

- Что не очерствела?

- Да...

- Это не плохо, это мешает делу. В данный момент.

Жанна сидела и было видно, что ей кусок не лезет в горло. Фигурально выражаясь, конечно же. И я ее понимал. И понимал так же, что война - не женское дело. Места соплям здесь нет!

- Я могу предложить тебе расторгнуть контракт.

- Андрей! Ты в танке головой не ударился, а?

- Так! Спокойно! Не кипятись. И пойми простую вещь, что в экипаже не может быть слабых звеньев. От каждого из нас зависит жизнь остальных. И каждый там на задании должен быть в первую очередь черствым к тем, кто вне экипажа. Только тогда мы сможем выжить и победить.

- А те люди, значит, пусть погибают?

- Нет. Ты не правильно поняла. Ключевое слово "на задании". Т.е. оно для нас - главное. Все что происходит вокруг экипажа и машины - вводные для принятия тех или иных решений. И эти решения не всегда идут в ногу с гуманизмом.

- Один вопрос можно?

- Говори...

- Если возникнет ситуация при которой у тебя будет выбор пожертвовать жизнями этих детей ради сохранения жизни экипажа, то как ты поступишь?

Вопрос был, конечно же, провокационный. И я давно дал себе на него ответ. Но это не значит, что мой ответ должен знать экипаж. Поэтому...

- Я не знаю...

- Зато я знаю! - ух какая она красивая в гневе-то - Контракт я расторгать не буду! Не дождешься!!! И буду настаивать на том, чтобы вернуться в то время и спасти этих детей!

И встала и ушла! Громко хлопнув дверью кафетерия, чуть не разбив в ней витражное стекло. Паша укоризненно посмотрел на нас, а мы с Мишкой только руками развели. И нам же стало теперь ясно, что наверняка еще повстречаемся с нашими товарищами из 317 полка, лейтенантом, погранцами и всеми остальными. И с теми детьми, разумеется, тоже.

***

В кабинете настроение у Полосина было уже более-менее нормализованное. Т.е. букой он уже не ходил и чувствовалось, что какие-то переживания позавчера случились с ним зря. Присутствовали здесь же и Лифшиц и полковник Лукин. И был еще один бородатый мужик с каким-то смутно знакомым лицом с косым шрамом поперек всего лба. Причем, сидел он позади нас всех и Полосин его не представил. Это было несколько необычно, но понятно, т.к. такие неприметные люди просто так тихо-мирно в кабинетах начальников не сидят.

- Так... Толстов!

- Я!

- Да, сиди ты. Отвечай не вставая.

- Есть! Виноват!

- Конечно виноват!!! Скажу сразу, что из зарплаты всего экипажа будет взыскана сумма потраченная на эвакуацию Стрелки из лаборатории.

- Стрелки?

- Корову кто сюда отправил?

- Корову?!!!?

- Корову, корову! Мало нам тут всякого, так теперь еще и ферму разводить прикажешь?

- А-а-а!!! Так она сюда нормально попала? Вы об этом, Лев Дмитриевич? - мы все уже откровенно смеялись, но подробностей пока не было.

- Об этом, об этом! Животновод-любитель, блин... В дверь твоя корова не пролезала, пришлось сверху в перекрытии дыру пробивать и талем вытаскивать ее вверх. За ночь управились еле-еле...

- Во, как... А я и думаю чего на Объекте такой запах странный... И другого варианта не было?

- Был... На говядину пустить. Но Ароныч уперся рогом и напрочь отказывался губить животинку. - тут мы с интересом и благодарностью посмотрели на довольного лицом Лифшица.

- И где она теперь, Лев Дмитриевич?

- Вон на заднем дворе пасется. После навестите. - в окно действительно было видно, как та самая наша корова стояла и жевала очередной пук травы. К ее вымени примостился тот самый «дояр» из числа техников и наяривал руками, добывая очередной десяток литров свежайшего парного молока. Правда, чего-то время не совсем подходящее для дойки. Т.е. либо уже поздно, либо еще рано...

- Пастораль, товарищ генерал-майор! - улыбнулся я.

- Пастораль ему, понимашь... Ты давай, пасторальщик, вкратце обрисуй сложившуюся там ситуацию. И сразу скажу, что про количество битых танков не говори, потом спецы посчитают.

- Пока ситуация... никакая, товарищ генерал-майор.

- Как это?

- Не успели мы себя проявить так, чтобы наши художества стали предметом изучения у немцев. Так думаю. Все пока выглядит для них естественно, как-будто работает какая-то очень упорная и очень удачливая танковая часть. Единственное, на что могли бы обратить внимание немцы, так это на то, как была уничтожена рота гауптмана Герхарта.

- Откуда имя знаешь?

- Так он на переговоры приходил, предлагал сдаться. Видеозапись имеется. Не смотрели разве?

- Я смотрел, Лева. Очень любопытное кино. Тебе понравится.

- Герхарт... Что-то знакомое... - напряг лоб Полосин.

- Был такой пехотный генерал в национальной народной армии ГДР [1], товарищ Полосин. - вдруг подал голос тот самый бородатый мужик со шрамом - Умер в 1988 году.

- А! Точно!!! В училище к нам приезжал с делегацией ГДР. - во память-то у нашего шефа, а...

И любопытно, однако ж еще и... «Полосин», а не «товарищ генерал-майор». А ведь крутоват шишечкой-то этот бородатенький, что нашего генерал-майора чуть ли не начальственно по фамилии зовет. Ой, крутоват... Да и голос тоже знаком... Слышал я его и не раз!

- Вот-вот! Он самый!

- Значит, воевал против нас в Вермахте?

- Да, Лев Дмитриевич. В 1942 году попал в плен под Воронежем.

- И скажи майор, чем уничтожение его роты знаменательно? - это Полосин обратился уже ко мне.

- Точностью попаданий, товарищ генерал-майор. На одного солдата - один снаряд 23 миллиметра. В кого промахнулись, тому ненадолго повезло. Во всяком случае, против нас эта рота головы больше не поднимала.

- И больше ничего такого?

- Так могло бы, но вы ж выдернули нас. Я как раз через озеро хотел перескочить и в тыл «Штугам» зайти. Которые по идее нам самим в тыл хотели. Вот намолотили бы! А теперь наверняка немчуки нас на дне озера ищут. Ну, или искали в смысле... А у него глубина метра три, не больше. Так что разговоров быть там должно маманегорюй.

- Да, так и было, подтверждается документами. - опять подал голос бородатый - Существуют донесения о необъяснимом исчезновении советского танка в том бою.

- Очень интересно! - прокомментировал Полосин.

- Любопытно, что немецкое командование, после действительной проверки глубины озера в том месте, сочло, что танк попросту сумел проскочить в дыму и пыли по берегу, а не слишком опытный на тот момент командир танковой роты его банально упустил.

- Прилетело командиру роты от начальства?

- Ему-то нет, продолжил дальше воевать и погиб через два месяца, а вот Герхарт после госпиталя получил новую пехотную роту.

- Вот так, блин, стараешься-стараешься, а списывают на случайность. Обидно же... - пробурчал я.

- Не ворчи! Значит, так было надо! - это Полосин - Задача у вас будет не какого-то там Виттманна гонять, а мирового значения. Виттманн никуда не денется и его влияние на исход мировой истории не настолько значительно, как влияние тех, с кем вам придется разобраться в первую очередь.

- Хм... Ну, я как бы не против... Но есть нюансы...

- Всем по полляма плюс. Так что успокойся, коммерсант на гусеницах. И вообще, огражу я тебя от тлетворного влияния Ароныча!

- Таки ты злобный поц, Лейба [2]... - подал голос Лифшиц. И на эту его реплику, а точнее, на совершенно дружеское между ними именование генерал-майора, мы с Мишкой едва сдерживая громогласный смех позволили себе только прыснуть смехом, а вот бородатый засмеялся в полный голос. Лукин, казалось, ничего не понял в чем прикол, но игривые искорки в его глазах угадывались. Т.е. все ж таки есть у него какое-то знание. Правда его, как и нас с Мишкой, могла сдерживать положенная местом и временем субординация... Жанна же мрачно молчала.