"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Барчук Павел - Страница 373

   Максимилиан, сам не осознавая того, дёрнулся, чтобы помешать незнакомому мужчине раздеть его жену, но вовремя опомнился.

   - Так! А почему здесь так много народу? А ну кыш все, на ком нет белого халата, - крикнул Сергей Афанасьевич.

   - Максим, останься, - побелевшими губами прошептала Лина, и он посмотрел на доктора, прося разрешения быть рядом с женой. От грозного и властного полководца не осталось и следа.

   - Папочка может остаться, если не будет мешать. А это ещё что? - воскликнул доктор, смотря на ножи на ноге девушки.

   - Я сниму.

   Максимилиан быстро подошёл и расстегнул пояс.

   - Полина? Вы меня слышите? - обратился доктор к девушке.

   - Да.

   - Скажите мне, что вы чувствуете?

   В это время её очень быстро одевали в тонкий синий балахон, и Максимилиана заодно. Ему выдали халат и шапочку, приказав не подходить.

   - Я ничего не чувствую, вообще ничего, - тихо прошептала она, а из глаз потекли слёзы, - это не очень хорошо? Да?

   Максимилиан стоял в стороне и с ужасом наблюдал за происходящим. Лина белела на глазах, а врачи явно были очень обеспокоены. Они переговаривались между собой, но он ничего не понимал из их слов. Перед лицом Лины появилась ширма и куча непонятных приборов.

   О боги! Что они делают? Максимилиан не мог поверить в происходящее, они разрезали Лине живот, и...

   - Успокойся полководец, всё в прядке, - услышал он мелодичный голос рядом с собой.

   - Афина, что они делают? - очень тихо спросил он, боясь поверить своим глазам.

   - Помогают твоей жене родить. Не переживай.

   А через мгновение раздался плач ребёнка.

   - Папочка, поздравляю, у вас родился сын, - улыбнулся главврач, смотря на побелевшего мужчину, который казалось, даже не дышал. Малыша быстро вымыли, взвесили, измерили, и уже запеленатого принесли показать Максимилиану.

   - Афина, это прекрасно... - только и смог произнести полководец.

   - Папочка, это мальчик. Вы слышите меня? Афина немного неподходящее имя для мужчины.

   Но Максимилиан ничего вокруг не слышал, он не мог оторвать глаз от новорождённого ребёнка. Такого маленького и хрупкого.

   Спустя полчаса операция закончилась, Лину куда-то увезли, и как не просился Максимилиан, но его к ней не пустили. Но главврач заверял, что всё в порядке и с мамой и малышом, что они приехали вовремя, и операция прошла благополучно.

   Полководца пока поселили в приготовленную заранее для них палату, и он почти сутки ходил словно дикий зверь в клетке, не находя себе место.

   На следующий день

   - Папочка, принимайте жену.

   В дверях появился широко улыбающийся доктор и два санитара с каталкой.

   - Наконец-то! - воскликнул Максимилиан, подлетая к Лине. - Что с ней?

   Лина лежала с закрытыми глазами, ужасно бледная, и только ровное глубокое дыхание говорило о том, что она жива.

   - Она пока спит, проснётся часа через три, может раньше.

   Каталку закатили в палату и пристроили к стене.

   - А это что? - спросил Максимилиан, смотря на торчащие из рук жены странные прозрачные верёвки.

   - А это не трогайте, - строго сказал врач. - Всё хорошо папочка, что вы так разволновались? Ребёночка принесут, как только Полина очнётся.

   Максимилиан благодарно кивнул мужчине.

   - Доктор, Лина сказала, что я вам должен кое-что отдать, но я не знаю, как это сделать, - сказал он, когда санитары покинули комнату.

   - Я пришлю к вам девушку, Алису. Она зайдёт к вам через полчаса, представится, отдайте ей.

   - Хорошо. Спасибо.

   Главврач ушёл и, через полчаса, как он и говорил, пришла девушка, и Максимилиан отдал ей пакет с деньгами.

   Лина лежала ровно на странной узкой кровати и глубоко дышала. Белая ткань под ней только подчёркивала болезненную бледность, и казалось, что она спит, такая красивая, беззащитная. Максимилиан коснулся бледных губ, в надежде, что она проснётся, но нет... О боги, это было невыносимо, видеть её вот так, лежащей без сознания.

   - Она прекрасна, да? - услышал он голос рядом с собой. Поднял глаза и увидел генерала. Полководец нахмурился, странно, но он не заметил, как приблизился этот человек.

   - Особенно с этими длинными светлыми волосами. Ты любишь её? - вдруг, совершенно неожиданно спросил он и очень серьёзно посмотрел на Максимилиана, требуя немедленного ответа.

   - Да. Я люблю её, - ответил он, наблюдая за реакцией генерала. Но её не было. Вообще никакой реакции.

   - Она тоже тебя любит... Надо же, а я думал, что она уже ни одному мужчине не позволит прикоснуться к себе, - усмехнулся генерал, подходя к Лине вплотную. - Девочка моя, - тихо сказал он, проведя рукой по тонкой полоске шрама на скуле, и Максимилиан еле сдержался, чтобы не броситься на него и это не осталось незамеченным. Но генерал только как то странно хмыкнул и даже не подумал подняться, продолжая смотреть на Лину. - Когда ей порезали лицо, - продолжил говорить он - то первое время у неё был ужасный шрам. Полина очень расстраивалась из-за этого, а я ей всё время повторял, что боевыми шрамами мы должны гордиться, а не пугаться их, - сказал он, продолжая гладить скулу Лины.

   Максимилиан стоял, не двигаясь, понимая, что нападать на этого мужчину сейчас неразумно. Хотя его действия были возмутительными.

   - А знаешь, как она получила шрам на пояснице? Он ведь её почти убил... - спросил генерал, и, увидев, что Максимилиан отрицательно покачал головой, продолжил. - Друг Полины, с кем она воевала, предал её. И вместо того чтобы прикрывать, он ударил ей в спину. С тех пор она кидается на всех кто незаметно подходит к ней со спины. А ты знаешь, почему она не любит своё полное имя?

   - Нет, - ответил Максимилиан, не понимая причины столь откровенного разговора.

   - Когда Полину насиловал её первый генерал, в чьём подчинении она была, он всё время повторял: Полина, Полина, Полина... И теперь, когда она слышит это имя, то вспоминает его каждый раз, - кисло усмехнулся генерал, не смотря в сторону Максимилиана, а он был в ужасе от услышанного. Как можно было об этом так спокойно говорить?

   - Почему ты мне всё это рассказываешь?

   - Почему? - поднял он глаза. - Чтобы ты понял... Понял, что Полина моя девочка, я знаю все её проблемы и переживания, все её страхи и слабости, я знаю её как никто другой. Это я сделал из неё воина, сильного, умелого, а ты отнял её у меня.

   Генерал отошёл от кровати Лины, прошёлся по комнате и остановился у окна, скрестив руки за спиной. На улице шёл сильный дождь, и ничего не было видно за непроницаемой стеной воды, но генерал смотрел вперёд невидящим взглядом и был погружён в свои мысли. И Максимилиан очень хотел бы знать, о чём он думал.

   - Когда она бросилась защищать тебя, закрывая своей грудью, я сразу понял, что потерял Полину, - повернулся он. - Но я не понимаю другого... Она не подпускала к себе мужчин, а её верность своему делу не вызывала сомнений. Полина была верна своей стране, верна, как никто другой. И когда она пропала, я подумал, что её убили, или взяли в плен, но чтобы так... - мужчина негодующе покачал головой. - С этим выпуском с самого начала были проблемы. Девчонок убивали одну за другой, и из всех, закончивших обучение вместе с ней, только Полина осталась в живых.

   Максимилиан молча слушал этот странный рассказ, и не мог понять что ждать от мужчины. Он повернулся к нему лицом, облокотившись на подоконник, скрестил руки на груди, и вновь погрузился в свои мысли.

   Этот человек с первого взгляда не показался Максимилиану грозным противником, но это было ошибкой, и сейчас складывалось такое ощущение, что генерал решает убить его или всё же оставить в живых. Не очень приятное ощущение, но Максимилиан стоял и не двигался.

   - Знаешь, я глубоко верующий человек, - продолжал он спустя некоторое время. - И Полине я говорил не раз, что при нашей жизни, когда каждый день рискуешь жизнью, нельзя быть атеистом, но она упрямая и своенравная, всегда поступает по своему, - очень недовольно произнёс генерал и Максимилиан усмехнулся про себя, да, что было, то было. И оказывается, не только ему было тяжело справляться с этой женщиной.