"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Барчук Павел - Страница 491

Крупный и сильный мужчина заставлял маленькую девушку, измученную и грязную от земли на которой сидела, взять в руки кинжал, лежавший перед ней.

Евод замахнулся и ударил её по рукам, которые она тут же спрятала за спину, и в очередной раз усомнился в правильности своих действий.

— Бери оружие и защищайся! — выкрикнул он и ещё раз нанёс удар на этот раз по рёбрам. Сильный и болезненный, хорошо помня, что в этом месте у Лины большой кровоподтёк, оставшийся с прошлых занятий.

Девушка тихо вскрикнула и испуганно попятилась назад, смотря на своего мучителя огромными испуганными глазами.

— Стоять, Полина, — грозно произнёс Евод и ногой подтолкнул нож к руке девушки. Она кинула на него встревоженный взгляд и снова посмотрела на приближающегося к ней мужчину и палку в его руках.

Сердце стучало как ненормальное, норовя выскочить из груди, тёмная ночь стала ещё черней, и Лина ничего не видела перед собой, кроме как страшное орудие, причинившее ей так много боли. Орудие и сильные мужские руки, крепко державшие его.

— Не подходи, — дрожащим голосом произнесла она, судорожно ища в земле тот самый нож, который видела рядом с собой. — Нет… — уже сквозь слёзы прошептала она.

Евод остановился, не дойдя всего три шага, и посмотрел на клинок в руке девушки. Её глаза были полны ужаса, губы дрожали, а в маленькой грязной ладошке кинжал, который Лина держала неумело, но крепко.

— На сегодня всё, — тихо сказал Евод, и Лина в тот же миг легла на землю, тихо заплакав.

Он быстро сходил к лошади, повесил на седло своё орудие и поспешил вернуться к девушке, у которой уже начиналась истерика.

Сначала ему была непонятна такая реакция на конец занятия, но потом он заметил, что подобное происходит только если их тренировки проходят ночью, а днём такого не было. Она боялась темноты. Темноты и куда-то вернуться. Евод так и не смог понять куда конкретно, но Лина всё время спрашивала где она, жив ли Максимилиан. Это было очень странным… странным и страшным.

— Тихо, тихо, я рядом, — успокаивающе произнёс он, поднимая девушку с земли и прижимая к себе. — Мы дома в Афинах, всё хорошо.

— Я знаю… я знаю. Я дома, — повторяла она как мантру и спустя некоторое время её дрожь начала уходить.

Евод поднял на руки Лину, чувствуя, что она почти успокоилась, и пошёл к лошади.

Тёплый ветер, доносившейся из открытого окна, был слишком горячим, летняя лунная ночь, слишком тёмной и мрачной, а постель одинокой.

Её опять не было рядом. Она опять весть вечер и ночь проведёт с этим инструктором солдат и вернётся только под утро… вся потрёпанная, заплаканная и с новыми синяками на теле.

Максимилиан зарычал от беспомощности. Это было невыносимо!

Евод оказался совсем не таким как отец, и полководец понял, почему Лина обратилась именно к нему. Хрис, пускай и колотил своих учеников, но не слишком сильно и любя, но не Евод. Он был очень жесток в своём воспитании. Но неужели её проблему можно решить только таким способом? Неужели не было другого способа?

Дверь в спальню тихонько открылась, и Лина, очень стараясь не будить мужа, прошла в купальню.

После этих странных тренировок она всегда возвращалась невероятно грязной, и Максимилиан даже боялся подумать, чем они там занимались. Он как-то хотел посмотреть на них, но вовремя одёрнул себя. Видеть избитую жену было и без того тяжело, но наблюдать за этим действом и оставаться безучастным он бы не смог. А Лина взяла с него обещание не вмешиваться. Вот полководец и остерегался смотреть на эти сомнительные занятия, и избегал встречи с Еводом. Хотя тот и сам старался не показываться на глаза царю, понимая его чувства.

Спустя десять минут Лина вышла из купальни и осторожно легла рядом с любимым мужем, а он тут же обнял прохладное, ещё влажное тело, чувствуя его дрожь. Всегда когда она возвращалась, её трясло как в лихорадке, но Лина никогда не жаловалась и всеми силами пыталась успокоиться и не выдать своего состояния, которое явно было не лучшем.

— Милая, — тихо прошептал Максимилиан, целуя нежные губы жены, а она болезненно дёрнулась, когда он дотронулся до её бока.

— Максим, обними меня, пожалуйста, — поспешила сказать Лина, когда он убрал руку, боясь не причинять ей боль.

Максимилиан нежно прижал к себе жену, сдерживая свою ярость из последних сил. Он был готов убить Евода, и умалять Лину прекратить издеваться над собой, но ответ ему был известен.

На следующий день

— Полководец, пора вставать, — тихо шептала Лина и чуть касаясь губами, целовала уголок глаза и скулу мужа, спускаясь ниже к губам и покрывая его лицо нежными поцелуями.

Максимилиан улыбнулся, только Лина его так будила. И каждый раз, он испытывал ни с чем несравнимое наслаждение от её удивительный ласк. Он чуть приоткрыл глаз и увидел прекрасное лицо жены. Её ясные голубые глаза светились, а коралловые губки словно просили поцелуя. — У тебя встреча с градостроителем, не забыл?

— Подождёт, — коротко ответил он и требовательно притянул девушку к себе. Она буквально излучала хорошее настроение, и ему было очень интересно, что её так радовало.

— Говори, — улыбнулся он, видя, что её уже самой не терпится что-то рассказать.

— Я его взяла.

— Кого? — не понял Максимилиан.

— Кинжал. Я взяла его в руку, — счастливо произнесла она.

— Да? — тут же воскликнул он. — Прекрасно! Наконец-то эти занятия закончатся.

— Нет, Максим, это только первый шаг, — поспешила сказать Лина. — Я его взяла, но не чувствую его, не могу управлять своей рукой. Это только начало…

— Начало? О боги, Лина!

— Не кричи, пожалуйста.

— Не кричи? Лина, я не могу видеть тебя такой, боюсь прикасаться к тебе, потому что твоё тело всё изранено…

— Не можешь, не надо! — выкрикнула она и резко поднялась с кровати. — Никогда не думала, что тебя интересует только моё тело.

Лина быстро отошла от кровати, и на её спине и руках отчётливо были видны огромные синяки от ударов палки.

— Что за бред! — воскликнул Максимилиан, встал вслед за женой и довольно грубо развернул её к себе, но она совершенно неожиданно испуганно отшатнулась от него и вжалась в стену. А в глазах её появился такой ужас, что сердце полководца больно сжалось.

— Милая, я напугал тебя…

— Всё хорошо, — глубоко вздохнув, ответила Лина и опустила глаза. — Я пойду… у меня тренировка с солдатами.

— Подожди.

Максимилиан обнял жену, очень стараясь не смотреть на синяки на её теле и сильный кровоподтёк на боку, и поцеловал макушку. Его Лина, маленькая, нежная. Сердце разрывалось от любви к этой женщине. Когда же это всё закончится?

— Максим, пожалуйста… я не хочу опять плакать. Глаза уже болят.

— Я люблю тебя, ты моё сокровище. Никогда больше не говори, что мне нужно только твоё тело, слышишь?

— Прости, я сказала это сгоряча, — улыбнувшись мужу, произнесла Лина, и убрала с чёрный локон с его тёмных глаз. Она быстро надела тунику с длинными рукавами, хорошо скрывающими синяки на руках и длинную юбку. — Помоги мне с кинжалами.

Максимилиан молча закрепил за спиной ножи Лины и передал ей белый плащ, который она очень любила и в последнее время носила его постоянно. И, несмотря на стоявшую жару, плотно закутывалась в него.

Это радовало его. Приятно было видеть, что Лина гордилась быть его женой и очень старалась вести себя достойно. Хотя и получалось это довольно плохо.

Она благодарно кивнула и поспешила на тренировочную площадку. Пока Деметрий спал, Лина успевала провести первое занятие, не очень длинное, зато оно настраивало солдат на нужный лад и днём они занимались гораздо продуктивнее.

— Евод? Доброе утро, вы решили тоже поучиться? — приветливо улыбнулась она мужчине, который совсем недавно избивал её. Но ни жестом, ни взглядом не показала своего страха перед ним и быстро прошла мимо него к своим ученикам.

Евод часто приходил на её занятия, и его сегодняшнем появлении было ничего необычного.