"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Барчук Павел - Страница 730

Артём поднялся с ящиков, посмотрел на мои попытки, что-то пробурчал и хромая пошел к грузовому отсеку броневика.

– Собрался в гимнасты подастся? – спросил он. – Или связки порвать желаешь? Кто садиться на шпагат без разогрева?

– Разве тигр разминается перед прыжком? – спросил я. – Тем более разминка у меня была! Туда-сюда с ящиками и беготня по тоннелю.

Артём удивленно хмыкнул.

– Не тренировка, а порнография! – он рассмеялся. – Лучше иди ящики вскрывай. Больше толку будет!

– Ты достал командовать! – я злобно вскочил на ноги. – Хочется мне потренироваться и всё. Работа сделана. Что тебя не устраивает?

Артём отмахнулся и обратился к Филиппычу.

– Старый, когда закончишь?

– Как только, так сразу! – рявкнул Филиппыч. – Егор, ты моторное масло загрузил?

– Нахрена нам моторное масло?! – психанул Артём.

– Машина с консервации. Движок не обкатанный. – начал говорить Филиппыч. – Пару дней поездим и нужно будет поменять. Я аппарат для длительного использования готовлю, а не на пару заездов.

Я пожал плечами и отправился искать моторное масло. Помниться где-то попадались пятидесятилитровые бочки с трансмиссионным, но моторного точно не было…

Еще два часа суеты, и мы окончательно собрались в дорогу. Артём хотел ехать за рулем, но Филиппыч напрочь отказался доверять ему управление. В итоге Артём обиделся и решил ехать в грузовом модуле в гордом одиночестве. Я вздохнул с облегчением – раньше грузовой модуль был всегда занят мной. Но оказалось, что это еще не все! Филиппыч посадил меня за руль, а сам сел на пассажирское. На подобное я даже не рассчитывал.

– Запускай мотор. – ласково сказал Филиппыч. – Аккумуляторы заряжены. Всё работает как часы.

Я запустил двигатель. Приятное урчание мотора, панель приборов ожила. Холостой ход в порядке, не троит не плавает.

– Как аккумуляторы реанимировали? – спросил я Филиппыча. – За семь лет не умерли?

– Они сухие были. – ответил он. – И не семь лет, а десять если смотреть по дате выпуска. Вроде работают. При отрицательных температурах они сдохнут, но сейчас лето. Зарядка идет, все нормально будет.

Из бронекапсулы послышался глухой удар. Артём начал нервничать. Я включил передачу и плавно тронулся. Лавируя между колонн, вышел на прямую, ведущую к тоннелю. Коптящий в углу генератор глушить не стали – топливо кончиться, сам заглохнет.

– Фары включи. – попросил Филиппыч.

Я включил и понял, что из двух фар у нас работает только одна. Света конечно достаточно, но все равно неприятно.

– Прокол. – виновато пробормотал Филиппыч. – Фары я не проверил, но запасные лампочки с других машин поснимал. Выберемся на поверхность – заменю.

Мы въехали в тоннель и оказались возле упавших ворот.

– Первую пониженную. – скомандовал Филиппыч.

Я переключился на пониженную и со скоростью черепахи преодолел несложную преграду. Возле разрушенной шлакоблочной стены остановился. Из машины проход кажется гораздо меньше.

– Касячники… – недовольно буркнул Филиппыч. – Могли потолковее к делу подойти. Давай трогай и на холостом.

Тяжелый «Волк» покачиваясь перебрался через завал шлакоблока.

– Направо или налево? – спросил я, не зная в какую сторону тоннеля нужно ехать.

– Тёмка про левую часть говорил, пока я бедро шил. – ответил Филиппыч.

Я проскрипел зубами. Придётся ехать по стоянке одичавших и по их остывшим телам. Вывернув руль, прибавил газу и прошел со стеной тоннеля практически вплотную. Филиппыч облегченно выдохнул.

– Не помни красавца. – сурово сказал он. – Машина, пусть даже военная, любит уход и ласку. Она как женщина…

Возле стоянки одичавших снова пришлось остановиться. Либо оттаскивать диван, либо давить его.

– Что встал? – рыкнул Филиппыч. – Старого дивана испугался?

Я покачал головой. «Волк» легко переехал диван левой стороной, раздавив его в щепки. Фара выхватила из темноты трупы одичавших. Полчища крыс бросились в рассыпную. Уже успели обглодать тела до костей. Оперативно работают.

– Твоя работа? – безразлично спросил Филиппыч, настраивая тепловизор.

Я кивнул и переключился на повышенную. Больше тридцати разгоняться не стал. Монитор напротив Филиппыча включился и показал тоннель.

– До полтишка разгоняйся. С тепловизором не страшно. – сказал Филиппыч. – Главное мотор не крути. Обкатка как никак…

Артём ошибся. Нам пришлось развернуться и ехать в обратном направлении. Челябинское метро в сравнении с Московским – пустяковый тоннель. До последнего опасались обвала, но повезло, спустя час плутания оказались на поверхности. Я с трудом объехал строительную технику и материалы, пересек заросшую дорогу и выбрался на шоссе. Обруливая машины, проехал с километр и остановился на большом перекрестке. Даже не перекресток, а кольцо. Впереди одиноко стоит мост через реку. На пошарпанном указателе написано «р. Миасс». Чуть правее моста стоит куполообразное здание с выцветшим названием «Торговый центр».

– Красавец Челябинск! – воскликнул Филиппыч и вышел из машины.

Сзади хлопнула дверь – Артём вылез из бронекапсулы.

Заглушив мотор, я взял в руки автомат и покинул машину.

Челябинск – Танкоград. Досталось тебе… Как и остальным городам. Памятник былого величия. Город милионник. Природа не осталась равнодушна и постепенно отвоевывает территории. Асфальт вспучился и местами наружу пробивается бледно зеленая трава. По краям дорог обильно разрослись кусты. Парки заросли травой и подлеском. Остовы машин уныло разбросаны по дорогам, дворам и парковкам. Мертвые коробки домов стареют, и штукатурка огромными пластами осыпаются с фасадов. Стекла почернели от старости и навевают уныние. Если долго всматриваться, то в них может показаться движение – игра воображения и не более…

Несколько пышных берез стоят в двадцати метрах. В ветках ближайшей к дороге спрятался заржавевший пешеходный светофор. Тротуар еле просматривается, покрытый прелыми листьями и землёй. Несмотря на ясный день – в городе стоит тишина.

Я почувствовал, как сознания коснулось что-то еле уловимое. Напрягся. Неприятное ощущение пропало. Несколько берёз – не лес, но даже они могут проверить человека и выяснить намеренья. Даже одинокое дерево может подобное, но дать отпора человеку не в состоянии.

Филиппыч нахмурился. Потрогав голову, начал энергично трясти ею. Для него все в диковинку. Семь лет каторги на острове Котельный и наконец-то свобода!

– Старый, не тряси башкой. – прошипел Артём. – Это деревья. Расслабься и неприятные ощущения пропадут.

– Интересно. – Филиппыч счастливо посмотрел на берёзы. – Они поприветствовали меня!

Неожиданно для нас он ломанулся к ближайшему дереву. Я остановил Артёма жестом. Филиппыч добрался до берёзы и обхватил ствол руками. Закрыв глаза он прижался щекой к шершавой коре и замер.

– Лес принял его… – пробормотал я, осторожно осматриваясь.

– Несколько берез – еще не лес. – недовольно пояснил Артём.

– Разницы нет. – рявкнул я, неожиданно для самого себя. И тут же спокойно добавил. – Ты прекрасно это знаешь.

– Нам нужно найти пищу. – проговорил Артём, проигнорировав мои реплики. – В городе должны быть животные. Придётся охотиться.

Я пригляделся и увидел на стене ближайшего дома табличку с надписью «Свердловский…». Буквы сильно потерты и до конца надпись не читается.

– Свердловский тракт? – спросил я Артёма. В Челябинске ориентируюсь плохо. Не жил и не бывал в нем до апокалипсиса.

– Проспект. – отозвался Артём. – Пересечение с улицей Труда. – он показал рукой на частично разрушенное здание, – Дворец спорта Юность и автовокзал. За рекой Миасс Торговый центр. Мы в центре города.

Вернулся Филиппыч.

– Выберемся из города, нужно будет найти лес.

– Хорошо, дядь Миш, будет вам лес. – ответил я. – Только на будущее – мы не на острове! Выходите на улицу – оружие в руках. Меры безопасности.

– Так, план таков. – Артём задумался и выдержав паузу, заговорил: – В спальных районах города есть небольшое поселение. Предлагаю наведаться туда. Договоримся с местными – будет пища, будет вода, теплая постель и другие блага. – он посмотрел на Филиппыча. – И лес там найдётся.