"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Барчук Павел - Страница 784

– Знаком с дедом одного из них. Царство ему небесное. – пробормотал Пахом.

– Веришь в бога? – удивился я.

– Ты молодой и глупый. – Пахом просверлил меня взглядом. – Я не стану держать тебя. Хочешь – иди. Держать не стану.

– Хорошо. Я уйду. Прямо сейчас…

Четыре часа, и я вышел на пустую трассу. Редкие машины не останавливаются. Только спустя сорок минут у обочины встала ржавая «классика» отечественного производства. Лысый водитель неопределенного возраста нервно указал на сиденье. Я открыл дверь и забрался в салон. Шумный мотор до взвизга крутнул шины и машина устремилась вперед.

– Заблудился? – спросил водитель. – Меня кстати Валерой зовут. – тут же представился он и протянул ладонь.

– Леха. – ответил я на рукопожатие. – Малость заблудился… Позвонить не найдется? И если не сложно – хотелось бы знать где нахожусь.

Валера протянул мне кнопочный телефон.

– Связь плохая. Местами вообще не ловит. – сказал он. – Если не в роуминг, то звони. Сейчас мы находимся… между Брянском и Москвой.

– В роуминг. – честно признался я. – Но позвоню. Обещаю компенсировать.

Номер двоюродного брата набрал по памяти. Егор ответил на четвертом гудке.

– Слушаю.

– Здорова, Тихоня! – веселым голосом поприветствовал я. – Леха звонит. Узнал?

– Да. – с явным восторгом ответил брат. – Ты где пропал? Тут такое творится…

Что сейчас происходит в Москве, да и во всем мире – интересует меньше всего. Задница, она всегда одинаковая. Только цвет и размеры разные. Размер нашей – всепланетного масштаба.

– Народ успокоился или все по-прежнему? – спросил я.

– Хуже. – коротко ответил брат. – Не Москва, а полигон вооруженных сил России. Кругом войска. Народ злой. Постоянные стычки. Пожары не прекращаются. Дом Правительства занят оппозицией. На сегодня пока тихо. Ночью снова начнётся. – брат выдержал паузу и нерешительно спросил: – Лёха, что с Приориком моим?

– Все нормально. – отрезал я. Судьба машины совершенно не беспокоит. А вот без денег придётся туго. – У тебя деньги есть? Рублей двадцать, тридцать. На карту скинешь?

Я отвел телефон в сторону и обратился к водителю:

– Карта имеется?

Валера кивнул. Я снова вернулся к телефонному разговору:

– …у жены есть, но там счет. Вроде кругом заморозка, но можно попробовать. Сильно срочно надо? Вроде раньше ты не занимал у меня…

– Сейчас скину номер карты. – сказал я, оборвав монолог брата. – Кинешь на него тридцатку. Любым способом. В крайнем случае перезаймешь. Ты меня понял?

– Но… – Егор попытался воспротивится.

– Без «но». – рявкнул я. – Компенсирую вдвое. Заработаешь не плохо. До связи. Завтра утром позвоню.

Я выключил телефон. Валера уже закончил искать карту и протянул мне. Пару минут и номер улетел по адресу. Остается ждать.

– Жестко ты с братом. – пробормотал Валера. – Младший?

– Не важно. – отмахнулся я. – Нам нужен банкомат и кафе. Лучше всего гостиница…

Деньги пришли. Но не тридцать, а пятьдесят. Возможно брат польстился на обещанные вдвое увеличенные возвратные, а возможно просто вошел в ситуацию. Банкомат не сопротивлялся и выдал всю сумму. Я отдал Виталику три тысячи рублей, тем самым компенсировав предоставленные неудобства. Он добросил меня до более-менее приличной гостиницы и продолжил маршрут. Я осмотрелся:

Крупная кафе-гостиница, с парковкой до отказа забитой фурами и несколькими легковыми машинами. Ничего необычного. Дальнобойщики слоняются по территории в состоянии зомби. Несколько дней запоя не прошли даром. В целом все мирно и спокойно.

Номер снял самый простой. Разобравшись с нехитрым имуществом, спустился на первый этаж, в наполовину забитое посетителями кафе. Из колонок играет шансон. Не слишком громко чтобы не раздражать слух. Аппетитные запахи наполняют кафе и заставляют живот жалобно урчать. Заказав шашлык, суп солянку, салат и кофе, я сел за свободный столик у окна и стал мирно ждать. Ждать и думать. Думать о том, что будет дальше…

Куда я бегу и зачем? Непреодолимая сила тянет меня обратно в Москву. Ощущение, что я забыл что-то важное. Упустил из вида маленькую, но значительную деталь. Ошибся и теперь пытаюсь исправить ситуацию. Ломать голову можно вечно. Поживу – увижу…

– Не против, если я составлю вам компанию?

Небритый парень не старше тридцати, с сильным перегаром и помятым видом присел, напротив. Одет в потертые джинсы, ботинки и старый свитер. Обычный парень с совершенно обычной внешностью. Не спортсмен. Заметно сразу.

– Составляй. – я кивнул и откинулся на спинку сиденья. – Голова болит?

– Не особо. – ответил новоявленный компаньон, вытаскивая из-под стола доверху наполненный стакан. – Пьешь?

– Нет. – ответил я.

– Куришь?

Я покачал головой.

– Странно! – удивился парень. – Не скучно жить?

– Да вроде не жалуюсь. – усмехнулся я. – Тебе тоже здоровый образ жизни советую.

Молодая, но прожженная жизнью официантка, принесла мой заказ.

– Никита. – представился собеседник.

– Лёха. – отозвался я.

– Что думаешь о происходящем? – спросил Никита, с ноткой интереса в голосе. – Интересна точка зрения такого человека как ты.

– А какой я человек? – удивился я. – И зачем тебе моя точка зрения? Журналист что ли?

Никита покачал головой:

– Писатель. Молодой и пьющий.

– Это не страшно. – я улыбнулся. – Молодость пройдет. Пить можно бросить. Если талантливый писатель, то впереди большое будущее. Главное не бросать.

– Ага. – Никита нахмурился. – Алкоголизм – побочный эффект творческой деятельности.

– Самообман и не более. – я начал есть салат. – В каком жанре пишешь?

– Фантастика. – Никита выдохнул и залпом опустошил стакан. Судя по содержимому – водка. Я протянул ему кусочек шашлыка. Он съел его, но судя по тому, что не поморщился – водка для него не хуже воды.

– Думаю, что как у писателя фантаста у тебя имеются свои соображения по поводу происходящего. Давай рассказывай пока я ем. Закончишь, услышишь мою точку зрения.

– Хорошо. – Никита щелкнул пальцами, подозвав официантку. – Но для начала нужно взять чего-нибудь выпить. Я пустой, одолжишь немного?

– Одолжу. Мир не без добрых людей. Ни разу в жизни не доводилось помогать писателям…

– Теорий несколько, – начал рассказывать писатель Никита, после того как его заказ приняли на исполнение, – первая, и она более подходящая к ситуации, но и в то же время немыслимо абсурдная. Все происходящее – кара божья за грехи совершённые. Аналог всемирного потопа. Люди нарушили все божьи наставления и скатились в предельно недопустимую клоаку. Богу надоело смотреть на происходящее, и он активировал режим фильтрации. Своего рода естественный отбор. Сейчас мы наблюдаем первую стадию. Раскачивание. Дальше будет хуже. Мировая война, голод, закат цивилизации. Ну а затем возврат к нормальной жизни. Примерный промежуток – от десяти до двухсот лет. Все зависит от скорости развития событий.

Я принялся кушать суп и спросил:

– То есть ты подразумеваешь наличие Бога как единого высшего разума, контролирующего все восемь миллиардов человек?

– И да и нет. – Никита нахмурился. – Даже в теории подобное невозможно. Наблюдать за всеми сразу – Богу подобное незачем. Он смотрит выше. Общее состояние сотворенного. Для него это как игра. Стратегия планетного масштаба в реальном времени. Он задал алгоритм развития и смотрит на то, что из этого получится. Если ожидаемое не сходится с реальностью – он нажимает кнопку перезагрузки.

– Я не согласен. Многое можно принять как действительность, но мешают простые вещи… – Я замолчал. Официантка принесла заказ и удалилась. Я продолжил говорить: – Если человечество для Бога – всего лишь игра, то нет смысла в настолько мягкой перезагрузке. Достаточно просто очистить планету и заново создать разумную жизнь. С чистого листа играть всегда интересней.

– Тут не согласен я. – сказал Никита, раскладывая еду по столу и наполняя стакан водкой из графина. – Бог – существо высшее. Иное мышление, иные взгляды, иные интересы. То, что мы созданы по образу и подобию – только догадка. Бог может быть кем угодно: простым человеком, живущим среди нас и имеющим неограниченные возможности; сгустком энергии, способным находиться в любой точке вселенной; планетой, на которой мы живем… Вариантов существования Бога много. Его отношение к собственным творениям нам не известно и не будет известно никогда.