"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Барчук Павел - Страница 841

– Какой Игнат? О каком Игроке речь? Игрок кто-то из нас? – спросил я.

– Игрок – кто-то из вас. В будущем. Могущественный человек, получивший способности и способный изменить реальность. Игнат – я, вселившийся в тело писателя Никиты. Я из другой, погибшей реальности.

– Люцифер сказал, что Игнат Шухов существует во многих мирах, но он всегда умирает. Как выжил ты? – спросил я.

– Я не смогу ответить на все вопросы, – покачал головой Никита. – Для меня проще оставить нужную информацию носителю этого тела. Никита все расскажет после того как я освобожу его. А сейчас пришло время помогать…

Никита сделал шаг в бок и снова между ним и воротами не стало преграды. Подняв руку, он вытянул ее вперед, словно толкнул воздух. Ворота выгнулись дугой и стали проминаться внутрь. Металл застонал, бетон пошел страшными трещинами. Несколько секунд и многотонные ворота вылетели из толстого бетона и пролетев с десяток метров по открывшемуся коридору, глухо рухнули на бетонный пол. Проход открылся. Покалеченный, с разрушившемся бетоном и погнутой вытянутой арматурой. Осталась только поднятая пыль.

Никита-Игнат сделал шаг вперед, развернулся и сказал:

– Вуаля, ребята. Вы свободны, – он поклонился. – А теперь мне пора уходить…

– Шухов, постой! – крикнул Уфимцев. – Скажи – мы обречены? Я про наш мир…

– Нет, – Игнат-Никита улыбнулся. – В любом случае никогда нельзя сдаваться. Нужно продолжать бороться…

Игнат покинул тело Никиты и тот упал на бетон. Мы подскочили и вздернув его в воздух, тут же положили ближе ко входу в старое убежище на заранее принесенный матрас. Писатель очнулся быстро. Застонав, схватился за голову и забормотал:

– Сука… башка болит… пивка хочу…

– Живой, – прокомментировал Уфимцев. – Это главное. С остальным разберемся…

Уфимцев словно забыл про произошедшее ранее и начал командовать. Своих парней он отправил на исследование нового убежища, а сам остался со мной и Никитой. Заговорил только тогда, когда парни скрылись из виду, пропав в темном зеве открывшегося коридора.

– Суворов, – грозно обратился Руслан, твердо сжав мое плечо, – если ты знаешь, что это было… если ты способен это объяснить… Прошу, объясни!

Я медленно покачал головой:

– Нет, я не знаю ответов. Это объяснить мне не под силу…

– Зато мне под силу… – неслышно проговорил Никита, пытаясь сесть. – Дайте мне пол часа… Я приду в себя и все объясню…

Никита снова упал на матрас без сил. Уфимцев опять сжал мне плечо и сказал:

– Иди в старое убежище и неси медикаменты с водой. Будем ставить балбеса на ноги!

Я кивнул и помчался выполнять поручение…

Никита оклемался за двадцать пять минут. Уфимцев сделал ему несколько уколов и писатель стал свежим и бодрым. Первая фраза была предсказуема, и я позаботился:

– Сиге мне принёс? – спросил Никита.

– Сигу, – ответил я улыбаясь и протянул ему пачку «Винстона» в которой лежит одна сигарета и зажигалка. Всем известно, что она осталась одна и Никита ее очень бережёт, постоянно жалуясь на отсутствие сигарет в убежище и о том, что нам следовало продумать этот момент заранее.

– Последняя… – жалобно пробормотал он. Сунув сигарету в зубы, поджег и с довольным видом выпустил струю дыма. – Подумываю бросить курить. Если посижу без сигарет еще дня три – точно брошу!

– Ты давай кури и рассказывай! – потребовал сидящий напротив писателя Уфимцев. Прямо в тоннеле у нас образовался дурацкий кружок из трех человек. Если черти наблюдают, то валятся от смеха… и лопаются от злости, что не могут навредить нам.

– Вообще было странно, – заговорил Никита. – Присутствие Шухова в моей голове – очень нагруженная процедура. Ты отступаешь на второй план и стаешь маленьким и беззащитным, а Шухов кажется горой, которую не обойти и не убрать. Сильный он ужасно. Я – человек, а он – планета, если сравнивать масштабы ощущения. Думал останусь психом, когда он вселился в меня, но все обошлось.

– Шухов который Игнат? – сам себя спросил Уфимцев и посмотрел на Никиту невыносимо пристально: – Объясни почему он жив если вы видели его смерть, а также объясни все остальное.

– Рассказывать все подробно? – спросил меня Никита.

Я кивнул. Он тяжело вздохнул и начал:

– Веер Миров – это своего рода вселенная со множеством других вселенных. Особый конгломерат. Там несчитанное количество миров. Разных и похожих. Наш мир имеет множество похожих. Наш мир – закрытый. Доступ из других миров невозможен. Нет корабля, на котором можно к нам прилететь. И это хорошо, если полагаться на подаренную Шуховым информацию. Но есть открытые миры, которых большинство. Вообще закрытые миры встречаются редко, но об этом потом. Сейчас о Шухове. – Никита сделал большую затяжку, которая добила сигарету. Потушив окурок в бетон, продолжил:

– В меня вселился Шухов-изначальный. Еще со слов Люцифера нам известно, что Шухов не может превысить определённый возрастной порог и всегда умирает. К счастью не всегда. Есть уникум Шухов-изначальный. Он выжил и стал очень сильным, – Никита почесал подбородок и махнув рукой, быстро сказал: – Правда это все случилось тогда, когда его мир загибался и он не смог его спасти, но это так, фигня…

– Насколько силен Шухов он тебе не сказал? – поинтересовался я.

– Очень силен, – восхищенно сказал Никита, а затем словно что-то вспомнив, воскликнул: – Он не один! Есть еще Смирнов. Тоже неслабый, если верить словам Шухова.

– Смирнов тоже изначальный? – уточнил Уфимцев.

– Ага, – несколько раз кивнул Никита. – Короче их двое, и они капец какие сильные. В Веере Миров они что-то вроде стражей порядка. Вершат справедливость… – Никита встал и принялся расхаживать по покрытому пылью полу тоннеля. – Шухов рассказал мне очень интересную концепцию добра и зла. Странно, но почему я сам к этому не пришел?

– Какую концепцию? – спросил я.

Никита отмахнулся:

– Потом расскажу. Сейчас о другом. Вам же не терпится узнать зачем он пришел и помог нам?

– Не терпится, – кивнул Уфимцев. – Но с его слов мы поняли определённую часть его визита. Он вербовщик. Ему нужен Игрок, который в скором времени появится. По сути он подготовил почву и уже завербовал в свои ряды новую ключевую фигуру. Я правильно понял?

Никита кивнул, а я решил немного припомнить:

– Не забывайте, что Игрок появится только при одном условии – наш мир должен погибнуть!

– Спорный вопрос, – качая указательным пальцем сказал Никита. – Мир Шухова-изначального погиб и тем не менее все еще существует. Он показал его мне. Если не брать в расчет произошедшее ранее – там все отлично. Сейчас он развивается и процветает!

– Что произошло с миром Шухова ранее? – спросил я.

– Долгая история, – закатил глаза Никита. – Апокалипсис, гибель почти всего населения планеты, захват власти могущественными существами, обман, распри и прочая ерунда. Но Шухов и Смирнов смогли восстановить справедливость и сохранить свой мир.

– Да канал я такое сохранение! – воскликнул Уфимцев, вскочив на ноги. – И о какой справедливости речь? Я думаю, что они сделали свой мир таким каким он им нужен. Вряд ли там пахло справедливостью.

– Ну да, – согласился Никита. – Справедливость была, но не во всем и не ко всем. Все равно его мир стал лучше, и я хотел бы жить в нем.

Я нашел узел «несхождения фактов» и решил уточнить:

– Если наш мир закрытый, то как Шухов сумел попасть в него?

Никита ответил:

– Это он тоже объяснил. Закрытый мир, или реальность – это невозможность попасть в него из других, открытых, миров Веера. Наш мир – закрытый. В него попасть невозможно, иначе мы бы давно пострадали от иных, воинственных рас других реальностей. Но вопреки всему для Шухова нет ничего невозможного. Бой Люцифера и Михаила, который продолжается до сих пор, раскачивает наш мир и делает его нестабильным. Появляются бреши в пространстве, зная которые можно, пусть и с трудом, попасть в наш мир. Шухов нашел такую брешь и смог на время просочиться. Не весь, а только частью себя. Он давно перестал быть обычным человеком и стал многомерным.