"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1072

— Мстить будешь? — поинтересовалась Молли, погладив дочку по волосам, что ей очень нравилось.

— Ну что ты, мамочка! — девочка сделала деланно-возмущенное выражение лица. — Будем насаждать здоровый образ жизни… Кстати, подумай, пожалуйста, что такое мог знать мистер Лавгуд, что его так страшно пытали дочерью?

— Знаешь, я сама уже думала, — призналась миссис Уизли. — Когда мы учились в Хогвартсе, ходили слухи, что Лавгуды — потомки фейри и имеют секрет, способный отменить любое проклятие. Глупость, конечно.

— Да, были бы они потомками фейри… хм… — какая-то мысль пришла в умную Наташкину голову и начала там активно думаться. — Ладно, пойду братьям жизнь портить…

— Иди, моя хорошая, — ласково напутствовала Молли любимую доченьку.

Наташа решительно поднялась по ступенькам, раздумывая о том, кто станет ее первой жертвой, но первая жертва выскочила из комнаты в одних трусах. Правда, увидев младшую сестру, жертва попятилась, впрочем, это Рона не спасло. Наташа злобно оскалилась, загоняя брата обратно в комнату.

— Что это тут за филиал мусорки? — поинтересовалась она, стараясь дышать через раз. — Аж глаза режет! Сейчас я тебя буду обследовать на глистов! — обрадованно сообщила она. Почувствовав, что его трусы собрались вниз, Рон вцепился в них двумя руками, клятвенно обещая, что через час он сделает все так же стерильно, как и у мадам Помфри.

— Клянусь своей магией! — воскликнул не самый умный представитель Уизли и с ужасом увидел, как его руку обвивает поводок магической клятвы.

— Ну… хм… я тебя за язык не тянула, — сообщила она брату, начавшему понимать, что с ним сотворил его несдержанный язык.

Весело насвистывая «прощание славянки», девочка отправилась за следующими жертвами, но Перси был умным и заперся в своей комнате, даже, кажется, забаррикадировавшись там, а вот Фред с Джорджем возлежали в кроватях животами вниз. Любимая мама очень не любила идиотизма, выражавшегося, например, в нападении на целителя. Поэтому не способные думать сразу головой близнецы сейчас баюкали свои альтернативно-мыслительные части тела. Посмотрев на их задумчивые лица, Наташа решила пожалеть юных последователей Менгеле, только пообещав им лекцию о вкусной и здоровой пище.

— Ну, как сходила? — поинтересовалась Молли, увидев спускающуюся дочку.

— Близнецов жалко, ты им мозги отбила, пытаются думать верхним отростком, но судя по тому, как выглядят, у них получается плохо, — доложила Наташа. — Рон станет сквибом через час, а Перси — трус.

— У Персиваля всегда был хорошо развит инстинкт самосохранения, — задумчиво выдала миссис Уизли. — А почему Рон станет сквибом?

— Он поклялся своей магией, что через час его комната будет стерильна, как Больничное крыло, — объяснила маме девочка. — Как не умел сдерживать язык, так и нарвался.

— Как именно он поклялся? — Молли вмиг стала серьезной, но выслушав дочь, пригорюнилась. — И в кого он такой безмозглый?

— Мама, я, конечно, ни на кого не намекаю… — протянула Наташа. — Но наш папа недавно головой чуть сковородку не сломал…

— Ехидна, — улыбнулась миссис Уизли. — Прямо Мюриэль перед глазами встала. Ладно, с Роном ничего не сделаешь, пойду, хотя бы пинками помогу…

Часть 21

Пока Сергей с Варей сладко спали, устав от достаточно суматошного дня, мистер и миссис Грейнджер уединились в спальне. Обсуждая события за день, Марк вдруг замер, анализируя произошедшее в кабинете, и сказал жене:

— Все-таки сломалось что-то в Мионе, — он вздохнул. — Исчезло подсознательное доверие к родителям.

— Это я во всем виновата, — немедленно заплакала Эмма, но Марк обнял ее, успокаивая.

— Давай сойдемся на том, что вина лежит на нас обоих, — предложил мистер Грейнджер. — Слезами тут не поможешь, давай подумаем, что мы сделать можем?

— Ну, во-первых, — собралась миссис Грейнджер. — Шутки про порку, ремень, розги — табу. Во-вторых, показывать ей наше доверие. В-третьих, — она задумалась, постукивая пальцем по губе. — В-третьих, больше внимания Луне, сейчас она себя чувствует, скорее, гостьей, а надо — совсем иначе, понимаешь?

— Звучит, как план, — Марк улыбнулся, прижимая жену к себе. — А если она шутить будет?

— Пусть шутит, — Эмма вздохнула, прижимаясь покрепче к мужу. — Ей можно, для нас — табу.

— Договорились, — мужчина кивнул и уронил супругу на кровать. — Может, еще детей наделаем?

На небольшой городок опустилась ночь. Сияли звезды, светила полная луна, было тихо и спокойно. Глубокой ночью возле дома что-то хлопнуло, но ничего не произошло, лишь налились багрянцем стационарные щиты. Поутру уже ничто не говорило о том, что ночью здесь кто-то был. Лишь Поттеры, получив отчет артефактной охранной системы, переглянулись.

Утро началось с заботы о Луне — массаж, лекарства. Уколы она не чувствовала, что было очень хорошо, а полностью ее не переворачивали. Неожиданно в комнату пришла мама, так как папа с утра усвистал в клинику. Женщина дождалась, пока ребята закончат с утренними процедурами, и предложила:

— Разрешите мне нашу Лунушку покормить? — Сергей взглянул на Варю и кивнул.

— Конечно, только осторожно, она может подавиться, — объяснил он и спросил почти седую девочку. — Согласишься? — на что Луна только кивнула.

Варя со своим Сергеем утопали на кухню завтракать, а миссис Грейнджер уселась рядом с Луной и принялась осторожно ее кормить, рассказывая той, какая она умница. Эмма нежно и ласково разговаривала с девочкой, рассказывая, что та поправится, они будут много гулять, собирать цветы и купаться в настоящем море. Луна слушала, уже почти плача от ласки, что звучала в голосе миссис Грейнджер.

— Вот и умница, — закончив с кашей, произнесла Эмма Грейнджер. — Такая у меня доченька молодец, все скушала.

— Мама? — тихо спросила Луна и расплакалась. Эмма понимала, отчего плачет девочка, она обнимала Луну, осторожно прижимая к себе, ведь девочка считала, что осталась совсем одна. И это ее очень быстрое, по сути, «мама» показывало, насколько Луне на самом деле плохо и страшно.

— Если ты не против, — улыбнулась миссис Грейнджер.

— Но… я… — почти седая девочка боялась произнести это слово, но миссис Грейнджер поняла.

— Ты чудо, — мягко сказала женщина Луне. — Наше волшебное чудо.

Тихо плачущая мама и рыдающая девочка… Такими их увидели Варя и Сергей, понимающе кивнувший своей любимой девочке. Варя улыбнулась, после чего дети вернулись к книгам, ведь в них было что-то очень важное. Сергей это увидел мельком и сейчас мучительно пытался вспомнить, где именно. Варя села рядом с ним, чтобы помочь сориентироваться, и вот в этот самый момент мальчик нашел то, что искал.

— Вот! — показал он на место в книге. Девочка вчиталась внимательнее, начав улыбаться. Это действительно могло помочь восстановить Луну. По крайней мере описывалось как нечто, имеющее аналогичные симптомы.

— Хуже не будет точно, — согласилась с Сергеем доктор Варя. Она достала семейный кошель, взяв оттуда три галеона, после чего написала пару строк на листе пергамента, случайно прикоснувшись своим целительским кольцом, что вызвало вспышку и рисунок по низу пергамента. — Что это?

— Судя по всему, — Сергей вгляделся в рисунок. — Это врачебная печать. Отправляй давай.

Через час из аптеки прилетела сова с заказанным зельем и письмом, в котором владелец аптеки благодарил истинного целителя за внимание к его аптеке. Отметка на флаконе означала, что приготовлено оно мастером, поэтому гарантированно соответствует спецификации. Хмыкнув, Варя споила зелье успокоившейся Луне и выжидательно уставилась на свою сестренку.

— Варь, у Наташки экзекуция когда? — поинтересовался мальчик, поглядывая на Луну.

— Порка и уколы у нас традиционно после ужина, — менторским тоном заявила Варвара, заставив Сергея рассмеяться.

— Я руки чувствую, — тихо произнесла Луна. — Они шевелятся…

***

Как потом выяснилось, Рональд Билиус Уизли сначала плакал. Точнее, сначала он жалел себя, потом плакал, потом попробовал убрать и понял, что за час не успеет ничего, время уже поджимало, когда он с криком «да гори оно все огнем» выдал очень неплохой детский стихийный выброс, вызвавший то ли Инфламаре, то ли что-то вроде Адского Пламени. Все, разумеется, сгорело, и только поспешившая на помощь сыну Молли не дала огню распространиться на весь дом.