"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1155

— Загрузить пациентов, — поступила команда. — Начать процедуру.

Теперь четверо подростков имели все шансы выздороветь, а мир ждал их. К чему приведет стазис мира, не мог сказать никто. Очень уж редким было само явление.

***

Глаза открывались будто нехотя. Виктор уже не чувствовал той всепоглощающей усталости, которая внезапно вырубила его, но отчего-то было тяжело. Тяжесть чувствовалась во всем теле, а еще постель казалась непривычной. Открыв глаза и оглядевшись, юноша увидел нечто полукруглое, напоминавшее ванну, в которой он, как оказалось, плавал. Вокруг ничего не было, кроме серости над головой. Внезапно серость исчезла, став прозрачной, и перед ванной обнаружился мужчина в синем комбинезоне, сразу же удовлетворенно кивнувший.

— Вы можете встать, — сказал этот мужчина по-русски. — Тяжесть будет сохраняться полчаса, ваша одежда слева от вас.

— Где я? Где Малышка? — забеспокоился доктор Витя.

— Вы в госпитале Звездного Флота, ваша жена присоединится к вам через минуту, — ответили ему. Альперович решил последовать мудрому совету. Одеждой оказался комбинезон белого цвета, не предполагавший, по-видимому, белья. Стоило Вите одеться, как одежда сама подогналась под его размеры, изменив цвет на небесно-голубой. — Прошу, целитель, — показали ему на дверь напротив его ванны. Выйдя в какой-то коридор, доктор Витя пошел вперед, пока не набрел на еще одну дверь. В круглом зале нервничала Светка в таком же голубом комбинезоне.

— Малыш! — позвал Витя и чуть было не упал от толчка прыгнувшей к нему любимой.

— Витя, родной, любимый! — она принялась целовать его лицо. — Я так испугалась!

— Не знаешь, что случилось? — поинтересовался он, на что девушка только покачала головой. Через несколько минут к ним присоединились растерянный Слон и мягко чему-то улыбавшаяся Луна.

— Здравствуйте, коллеги, — в конференц-зал вошла Варя, чуть погодя к ней присоединились Сергей, Ли и Наташка. — Я очень рада, что вас удалось спасти.

— А что случилось? — поинтересовался Альперович.

— Я начну немного издали, — сообщил Сергей. — В разных мирах бактерии и вирусы разнятся, надеюсь, это понятно?

— Безусловно, — кивнула Светлана, прижимаясь к своему Вите.

— Портальное кольцо, как и точки финиша автоматически удаляют специфическую флору и фауну миров, — продолжил свои объяснения Сергей. — Но у вас случилась неприятность — двадцатая. Она попала к вам не из Центрального мира, а с вызова в очень неприятном месте, где прошла последняя война. Там наши коллеги намотали на транспорт местную специфику, которой поделились с вами. Нам пришлось эвакуировать вас для лечения.

— Значит, тот мир… погиб? — девушка готовилась заплакать, заставив тридцать третью переглянуться.

— Нет, Света, — улыбнулась Наташка. — Тот мир находится в стазисе год, за который вы реабилитируетесь и подучитесь.

— Поня-я-ятно, — протянул Слон, против учебы не возражавший. — А потом будем делать филиал у нас?

— Подстанцию, — хмыкнул Ли, обнимавший Наташу. — А больницы либо ваши, либо в центральную, то есть сюда. Успеете решить. Ну как?

— Отличная идея, — кивнул Альперович, — когда начнем?

Сначала, разумеется, была реабилитация. Измученные неизвестным вирусом организмы следовало восстановить, поправив все то, что было в них испорчено опекунами этих тел. Поэтому процесс, конечно, растянулся, сменившись потом курсами повышения квалификации: бригады, координация, диспетчеры, работа на стыке наук. Начальники подстанции были просто обязаны ориентироваться во всем хозяйстве. И они старательно изучали новые для них системы, аппараты, да даже чары: диагностика, лечения, малые регенерационные капсулы, капсулы стазиса…

Год пролетел просто со свистом, как будто и не было его. Настала пора возвращаться. Загудело кольцо перехода, красивый транспорт СКМП с кодом ноль тринадцать и индексом ка-эр включил сирену, прощаясь с волшебным миром чудесного будущего. Тысячи транспортов ответили ему. Машина чуть взлетела и двинулась сквозь кольцо. Стоило только пересечь границу миров, как стазис пал, открывая дорогу и экспедиционному корпусу — теперь следовало достроить все недостроенное и разобраться, что изменилось в конкретном мире.

Маленькая девочка, желавшая поприветствовать вернувшихся, застыла на месте, потом помигала, но ничего не случилось. Тогда Тринадцатая подняла испуганные глазки на свою все понявшую наставницу.— Мия, я не могу туда попасть, что случилось? — прохныкала она.— Этот мир теперь закрыт от нас, — сообщила ей девушка. — Очень редко, но такое бывает.— Это потому, что мы нашалили? — спросила Тринадцатая.— Не совсем, малышка, — наставница тяжело вздохнула. — Такое возможно после стазиса.— А как они теперь одни? — девочке было очень жалко тринадцатую бригаду.— Теперь они творцы этого мира, — Мия взъерошила волосы на голове маленького ребенка. — Правда, они этого не знают… Но мы отныне можем только смотреть…— Тогда… — Тринадцатая всхлипнула. — Пусть им повезет!

***

Дом выглядел так, как будто в нем не жили очень долго, что, конечно, Свету смутило — исчезли все их вещи, хорошо, что комбинезонов Службы было достаточно. Но вот исчезновение и укладки, и всех записей, мантий, зелий — это смутило поначалу. Впрочем, зельями они точно были обеспечены надолго. А вот полное исчезновение всего того, что было построено до стазиса, было странным, но экспедиционный корпус Службы довольно быстро восстановил все постройки, обеспечив и привычные за год жилые помещения, и гараж, и даже башню центральной диспетчерской. Крейсер успели эвакуировать перед стазисом и теперь просто вернули на место, давая начало звездному флоту Земли.

— Темпус, — привычно создала чары Светлана, которой было лень посмотреть на часы. Прочтя ответ, она замерла. — Витя!

— Что случилось, душа моя? — поинтересовался доктор Альперович, проверявший связь артефактов и диспетчерской башни.

— Темпус сделай, — посоветовала его любимая жена, немного растерянно улыбаясь.

— Темпус, — послушно произнес Виктор, проделав жест рукой. — Десять утра, и что?

— Год, Витенька, год, — произнесла девушка, тоже сразу не сообразившая.

— Опаньки, — доктор Альперович смотрел на надпись, говорившую о том, что время отмоталось почти на десять лет назад. — Восемьдесят шестой… Как так?

— Вот так, — вздохнула Света, обнимая мужа, — теперь понятно, куда все делось, включая вещи.

— Дом опять надо купить, установить наш статус, — задумчиво произнес Виктор. — Интересно, мы еще целители? Или опять клятву давать?

— Муж на лекциях спал, — хихикнула девушка. — Целители мы, целители. Это на душу завязано, а душа у нас не менялась.

Коновалов новости о том, какой сейчас год, скорее, порадовался, а вот Луна смотрела с такой надеждой, с таким выражением глаз, что поняли, кажется, все. Пусть Пандора была не родной мамой и память наложили, но девочке очень хотелось хоть одним глазком посмотреть. Что ей, разумеется, обещали.

— Спасти Поттера и Грейнджер от родственников, — перечислил первоочередные задачи Виктор. — Дать Луне посмотреть на родителей, и смотаться в Гринготтс.

— Принимается, — кивнул Слон, с любовью погладив транспорт службы скорой колдомедицинской помощи с надписью «ка-эр ноль тринадцать».

Часть 17

Настроив окраску машины, Слон пригласил всех внутрь. Предстояло двигаться «вторым» способом, потому что реперные точки картографисты, которыми поделилась Центральная, еще не занесли в память умного транспорта. Где находится место, в котором мальчик Гарри провел долгие годы, секретом не было, поэтому спустя некоторое время к небольшому дому на тенистой улице подъехал, рыкая сиреной и мигая маячками, автомобиль местных парамедиков. Так как послать его могла только больница, то соседи моментально активизировались, судача о том, за кем приехали.

Из-за дверей не доносилось ни звука, что, конечно же, ничего не значило. Входная дверь открылась перед целителями, позволив звукам дома вырваться на улицу: тонкий визг, звуки ударов, крики «сдохни, тварь»… Мгновенно озверевший Слон рванулся внутрь дома, в котором избивали ребенка. Накинув на себя чары маскировки, делавшие их визуально взрослее, Виктор обездвижил Дурслей, вызвав полицию, а Света в это время оказывала помощь малышу. Ребенок выглядел трехлетним, тонко выл, не в силах сказать ни слова.