"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1271

Проанализировав содержимое холодильника, Стас тяжело вздохнул. Жирность готовых блюд была запредельной, особенно для такой хилой, по его мнению, тушки, поэтому выбросив в помойное ведро то, что называлось едой здесь, мальчик принялся готовить «адекватное питание». Минут через десять на кухню подтянулась Петунья, находившаяся все в том же состоянии… В сложном состоянии она находилась. Теперь, когда не было привнесенной ненависти, женщина пыталась оценить свою жизнь и медленно приближалась к истерике, поэтому спокойные, уверенные движения нелюбимого племянника осознала не сразу, что позволило мальчику спокойно доготовить что-то вкусное и здоровое.

Наложив в тарелку приготовленное, Стас пригласил Петунью за стол. Женщина была необыкновенно молчалива, только распробовав стряпню племянника, удивилась. Мальчик очень хорошо приготовил незнакомое женщине блюдо, оно буквально таяло на языке.

— Что это? — поинтересовалась миссис Дурсль.

— Бефстроганов, — коротко ответил Стас, наворачивая свою порцию в ускоренном темпе, ибо хотелось даже не есть, а жрать. Предыдущего арендатора тушки кормили явно недостаточно, но Стас это исправит. И то, что тело у него двенадцатилетнее, его не остановит.

— Ты очень вкусно готовишь, — произнесла тетя. Она будто не верила самой себе, раздумывая над каждым словом. — Посуду я сама помою, иди отдыхать.

— Завтра я, наверное, к друзьям исчезну, — сообщил товарищ капитан. — И вам подумать нужно, и мне обсудить. Не нравится мне это.

— Да кому такое может понравиться, — вздохнула миссис Дурсль. — А ты повзрослел.

— Да убили меня почти в школе, — не задумываясь, ответил мальчик. — Чего бы не повзрослеть?

Оставив осмысливать сказанное им, Стас поднялся в «свою» комнату, более всего похожую на тюремную камеру, и принялся готовиться ко сну. Вечерний душ, смена белья, вызвавшая живейшее удивление, отбой. О смене гардероба можно было подумать и завтра, но белье и одежда второго-третьего срока носки — это как-то не укладывалось в голове.

Ленка не стала ждать «страшной мсти» близнецов, нанося упреждающий удар. Обнаружив в гараже «папочки» несколько подшипников, девочка разобрала их с помощью Вити и соответствующей матери, обеспечив себя большим количеством железных шариков, которые аккуратно разбросала у выхода из комнаты близнецов. В гараже нашелся и маленький пакетик с каким-то порошком, увидев который, а потом и понюхав, Лена выдала одну из своих предвкушающих улыбок.

— Витя, прикрой меня, — скомандовала девочка.

— А что это? — удивился он.

— Это кайенский перец, а иду я к близнюкам, — сообщила Лена. — Понятно зачем?

Часть 4

Утро в «Норе» ознаменовалось… Нет, не так. Подпрыгнувший в шесть утра Виктор споро застелил кровать, натянул штаны сомнительной свежести и выскочил в коридор, где его встречала Ленка, так же вскочившая по привычке. Девочка от мальчика отличалась немногим, еще не войдя в период полового созревания, поэтому взгляд остановить было не на чем.

— Поскакали на зарядку, — скомандовала старшая по званию, ссыпаясь по лестнице вниз. Дом еще спал, удивить никого не удалось, что было в общем-то хорошо. Две детские фигурки рванули кросс по пересеченной местности, потом размялись и поспарринговали на небольшой полянке. Наблюдавшая за ними девочка похлопала глазами и выдала:

— Великая сила должна учиться быть такой.

— Привет, Луна, — поздоровалась запыхавшаяся Ленка, — как твои дела?

— Ты изменилась, — заметила белобрысая очень грустная девочка.

— Все мы меняемся, — заметил Витя. — Давай дружить? Ну чего ты? — удивленно спросил он заплакавшую Луну.

— Ох, — вздохнула Лена, обняв девочку. — Посттравматика у нее.

— Вот же… — сплюнул Витя, присоединяясь к объятиям. — Луна, ты наш друг, мы тебя не оставим и не бросим, понимаешь?

Товарищ лейтенант отлично знал, что такое посттравматика, жизнь его кидала по-разному, поэтому он сразу же нашел правильные слова, согрев девочку, что медленно успокаивалась. Луна смотрела в глаза ребят с такой наивностью, что ее просто хотелось защитить и обогреть.

— Луна, мы домой, покушаем и скоро вернемся, хорошо? — спросила Ленка. — Или можешь с нами…

— Я лучше вас тут подожду, — тихо произнесла девочка, усаживаясь на лежащее бревно.

— У нее мама прямо на глазах погибла, — пояснила товарищ старший лейтенант, пока бежали обратно. — Отец замкнулся, и ребенок предоставлен сам себе.

— Как только себя винить в смерти матери не начала, — откликнулся Виктор. — Надо будет отогреть ребенка.

— Это точно, — ответила девочка. — Все, топаем в душ. Я первая!

В «Норе» уже проснулись родители и, судя по слаженному хоровому пению — близнецы. Кайенский перец в трусах — то еще наслаждение, а шарики у выхода только добавили радости молодым пытливым умам. Поэтому близнецам было не слишком весело. Быстро приняв душ, Ленка и Витька переоделись, чтобы спуститься на завтрак. Глядя на их радостные лица, остальное сонное семейство передернулось.

— Мама, к нам сегодня, наверное, Гарри приедет, — сообщила девочка. — Как только своих родственников добьет.

— Что значит «добьет»? — удивилась Молли. — И как на это посмотрит Дамблдор?

Витя кратко высказался, где он вертел Дамблдора, его мнение и всю магическую Британию. Некоторые слова и выражения оказались незнакомыми даже Молли, в свое время дружившей с Грюмом. Застыв на мгновение, миссис Уизли затем замахнулась на Виктора полотенцем.

— Нельзя сквернословить! — выкрикнула она. — Рон!

— Он не сквернословит, — улыбнулась Лена. — Он просто так разговаривает, и я, кстати, с ним полностью согласна, несмотря на некомплект.

— Какой некомплект? — ошарашенно спросила Молли.

— Ну у меня нет того, на чем он вертел все это, я же де-е-евочка, — протянула товарищ старший лейтенант, введя мамочку в ступор.

— Мама! Мама! — закричали появившиеся пританцовывающие близнецы. — Нас Ронни обижает!

— Хорошо, — медленно кивнула пребывающая где-то далеко миссис Уизли. — Молодец, сынок.

— Как «молодец»? — хором удивились близнецы.

Когда Стас возвращался с зарядки, во время которой на него несколько ошарашено смотрели ранние пташки из соседей, миссис Дурсль как раз проснулась. Она довольно медленно вышла на кухню, протирая сонные еще глаза, но замерла, увидев готовый завтрак, только что приготовленный племянником. Сам племянник, сидя на стуле с голым чуть влажным торсом и в штанах, сосредоточенно двигал челюстями, уминая огромный трехэтажный бутерброд. Его взгляд был устремлен в стену, а в руке дымилась кружка с кофе. Пытаясь сообразить, что же ей напоминает эта сцена, женщина уселась за стол, сразу же получив в руки такую же кружку.

— Гарри, я вчера так и не поняла, — поинтересовалась накладывавшая себе яичницу тетя. — Ты сказал, тебя почти убили?

— Да меня каждый год убивают в школе, — отмахнулся мальчик, как от чего-то несущественного. — Я же «мальчик-который-выжил», вот многим хочется это исправить.

— Ка-а-ак? — удивилась женщина. — Ты же ребенок?

— Мало ли что жеребенок, — вздохнул Стас, за ночь разобравшийся в огрызках памяти «предыдущего арендатора». — Об меня в раннем детстве, по легенде, убился страшный колдун, перед этим избавив меня от родителей. Ну у колдуна есть последователи.

— А что директор? — еще больше удивилась Петунья.

— А что директор? Директор мурлычет об общем благе, — сообщил ей мальчик. — Но я, видимо, в это благо не вхожу. Да и родители тоже. Пришло время стать взрослым, — вздохнул Стас. — Так что я сейчас к друзьям, может, одежды себе приличной куплю, а то выгляжу, как босяк.

— Одежда… Да-да, — проговорила Петунья. — Мы же покупали тебе одежду, я же помню…

— Интере-е-есно, — протянул мальчик. — Но это нужно… ммм… Джинни сюда, она разберется. Впрочем, так. Соседям про меня говорите все то же, что обычно, и злости побольше, не стесняйтесь.