"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1364

В камине взметнулось пламя, заставив Джинни взвизгнуть. Док немедленно заслонил девочку от вошедших. Проблема была в том, что большинство мантий в магическом мире были именно черными. Мюриэль, встретив напряженный, какой-то оценивающий взгляд одного из рыжих близнецов, почувствовала себя не в своей тарелке. Второй близнец смотрел так, как будто прикидывал, придушить ли леди или просто сломать ей шею. Неприятный взгляд. А вид младшего Уизли вполне профессионально державшего нож, убедил женщину в том, что Молли не утрирует. Вошедшая вслед за мадам Пруэтт Молли поставила на стол похожую на небольшой тазик посудину. Она, разумеется, увидела, как встретили дети ее тетушку, чему-то усмехнувшись.

— Это — Омут Памяти, — объявила она. — Джинни, детка, ты можешь показать нам свои воспоминания?

— Я… я… я покажу… — почти прошелестела девочка, понимая необходимость этого. Она вцепилась в маму обеими руками, собираясь с силами.

— Мама, это очень страшное будущее, — с нажимом на слове «очень», проговорил Фриц. — Надо ли мучить ребенка?

— Надо! — воскликнула Джинни, доставая палочку.

Через минуту девочка безудержно и как-то очень отчаянно плакала в руках Гермионы, но продолжала вытаскивать серебристые нити воспоминаний. Только закончив с этим, Джинни уронила палочку, прижалась к кудрявой девушке и заревела совершенно по-детски, повторяя только «Мама! Мамочка!». Зая с осуждением посмотрела на Молли и Мюриэль, пытаясь успокоить девочку. Что-то было в книжках про этот Омут… Напрягшись, Зая вспомнила. Получалось, что девочку еще раз заставили пройти через события ее памяти, а это, по мнению девушки было запредельно жестоко.

— Мама, мамочка, — медленно успокаиваясь, Роза или Джинни, тем не менее, продолжала шептать одну и ту же фразу. Гермиона гладила девочку, уставшую от своей же истерики и всего произошедшего настолько, что просто засыпала. Наконец, Джинни повернулась набок, обнимая девушку обеими руками, и тихо уснула.

— Пусть спит… — кивнув Доку, переложившему ноги девочки так, чтобы той было удобнее, Зая продолжила гладить девочку по волосам.

— Что будем дальше делать, товарищи? — тихо, чтобы не потревожить девочку, спросила Гермиона. — У нас на носу очень большая неприятность.

— Большая, чем то, что нас убили? — удивился рыжик, стоявший поодаль и бывший при этом, по-видимому, Фрицем. — Ну жги!

— В этом году, если меня не обманывает мой склероз, — сообщила милая девушка, наблюдая за погруженными в артефакт женщинами. — У нас Турнир Трех Волшебников, в котором будут безуспешно пытаться убить командира, меня и Бура, но последнего так, спустя рукава. В конце этого Турнира возродится некая морда, с которым придется долго и нудно воевать, ибо трудноубиваемое чмо. Потому предлагаю озаботится оружием и выяснить, как магия по толерантности е этому делу.

— Да, повезло нам тебя с собой прихватить, — хмыкнул товарищ майор. — А где взять стволы?

— Да тут народных мстителей, как грязи… — намекнула очень милая девушка, подмигнув красивым, по мнению Дара, глазом.

По мнению военных, мысль была очень хорошей, ибо «народные мстители», зачастую, обладали самым современным вооружением, взрывчаткой, и другими «вкусностями». То есть являлись дорогими спонсорами группы военной разведки. Решив заняться экипировкой с утра, товарищ майор обратил внимание на взрослых представителей семейства. До школы, по идее, оставалось что-то около десяти дней, то есть времени было мало, даже слишком.

Глава 7

— А шрифт готический, кстати, — заметила Гермиона, привыкая к своему местному наименованию. Переход на легенду был слишком резким, да и в книгах девочка выглядела полнейшей дурой, правда в реальности все оказалось, судя по памяти ребенка, не все так просто. — Значит, немцы?

— Или местные подражатели… — задумчиво проговорил Сашка, привыкать к местному имени еще даже не начавший. — Тебе ли не знать… Кстати, товарищи офицеры, надо к местным именам привыкнуть.

— Эти двое, — Фриц кивнул на своего визави. — Сами не знали, кто из них кто, кстати, нам-то попроще.

— Я рыжий! Охренеть… — тихо произнес врач группы. — Кстати, товарищи, надо наши тела глянуть, ибо, если сердце стояло долго, то будут сюрпризы.

— Твою же… — высказался Бур, ставший тоже рыжим, что товарища старшего лейтенанта раздражало — к англичанам он относился не слишком хорошо. — А если версия немцев, то, что это значит?

— Вторая мировая здесь, — начала припоминать Зая прочитанное в «детских книжках», — имела место и среди этих… магов. И Гитлера местного не убили, а заточили в тюрьму. Вполне мог дать и потомство, и всходы. Учитывая, что по некоторым данным, директор школы заднеприводной, а во время той войны был «сердечным другом»…

— Ты хочешь сказать, что они были любовниками? — ошарашенно спросил товарищ майор, помнивший, что нацисты делали с гомосексуалистами. — Вот это плевок!.. Надо внимательно прочитать местную историю.

— Надо, — кивнула девушка. — Ибо по книгам, ни лохматых, ни рыжих на Чемпионате не убивали. Напугали до мокрых трусов, но не убили, а у нас совсем другая сказка получается.

Вывалившиеся из артефакта Молли и Мюриэль смотрели друг на друга остановившимися глазами, не замечая струившихся по лицу слез. Женщины явно пытались прийти в себя и не могли. Зая вздохнула, понимая, что придется выводить из ступора проверенным способом, и кто знает, как женщины отреагируют на битье лица. Один из рыжих близнецов успокаивающе поднял руку, поэтому девушка осталась на месте — Док знает, что делает. Наконец, миссис Уизли длинно всхлипнула, держась за сердце, а Мюриэль все смотрела в никуда, поэтому получила чары от племянницы, исполненные явно с удовольствием.

— Значит, ты теперь для нее мама, — внимательно посмотрела на Гермиону Молли, пытаясь уложить все увиденное в голове. — При этом она тебя просто обожествила.

— Так бывает, мама, — произнес Док, контролируя женщину. — Человек, потенциально могущий не допустить травмирующую ситуацию, становится чуть ли не святым. Особенно, если это погибшая мать.

— Джинни, доченька… — всхлипнула миссис Уизли, медленно приблизившись к спящей девочке. — И что теперь?

— Надо узнать, почему малышка не ходит, — объяснила кудрявая девушка, — озаботиться оружием и подумать, что делать.

— Пойдем, Гермиона, — как-то мягко произнесла женщина, осторожно беря спящую девочку на руки. — Нельзя ей без тебя уже. И тебя проверим еще, и меня, потому что…

— Это был ритуал, мама, — понял, что имела в виду местная мать Алешка. — Но мы поумирали, вот он и разрушился.

— Ритуал? — удивилась предполагавшая чары и зелья женщина. — Но тогда…

— А я тебе говорила! — очнулась Мюриэль. — Ты в Мунго, я в банк. Поттер, за мной!

— Е-есть… — протянул ничего не понявший товарищ майор. — Только с За… с Гермионой надо кого-нибудь из наших.

— Привыкли заботится, — улыбнулась Молли и кивнула, подзывая младшего. — Хорошо.

Дважды взметнулось пламя камина. Док и Фриц грустно посмотрели друг на друга, понимая свои устремления без слов, после чего поднялись, отправившись в свою комнату, ради приведения ее в порядок. До возвращения командиров что-то еще делать было совершенно невозможно. Молли и Мюриэль, похоже, оказались «своими», а так как командиры промолчали, то лейтенанты приняли это за факт.

— Ну и срач! — от души сказал Фриц, отличавшийся некоторым педантизмом. От вида комнаты близнецов товарищу лейтенанту стало несколько не по себе.

— Не то слово… — ответил ему Раппопорт, осматривая место обитания. — Тут не каждый гельминт выживет… Даже представлять не хочу, что творится у девчонок.

— Думаешь, там не лучше? — поинтересовался его рыжий собрат, рукой показывая на кучу чего-то, сваленную в углу.

— Воспитание… — Виктор почесал не самую чистую шевелюру. — Ты по правой стороне, я по левой?

— Да… слушай, а чего ты под пулемет все-таки кинулся? — вспомнил Альберт один непроясненный вопрос.