"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 451

Потом их впустили.

Меня интересовал момент, когда внимание войска будет максимально отвлечено от склада. Кроме урядника, точку зрения, что Филиновых содержат в нём, разделял и мой новый ротный, и ещё парочка задержанных, которые оказались наиболее болтливыми.

И всё же это было не точно, их могли переместить.

Я взял мобилет и набрал заранее написанный номер телефона, единственный телефон в форте, стоящий в здании их штаба, в кабинете ротмистра.

Прошли долгие восемь гудков. В принципе, если не возьмут, то ничего страшного.

— Слушаю! — отозвался голос.

— Это Владетель граф Филинов. Я бы хотел поговорить с кем-то из Хомяковых.

Там, по ту сторону «линии» какое-то время молчали.

— По поводу? На какую тему говорить?

— По поводу обмена их родственников на моих. Интересно такое?

— Им может и интересно… Я доложу, позову. Сможете не класть трубку?

— А с кем я говорю?

— Меня зовут Карась, я вроде секретаря, вечного дежурного.

— А скажи мне, Карась, ты на чьей стороне?

— Я бы, Аркадий Ефимович, — внезапно блеснул свои познаниями Карась, словно золотистой чешуёй на солнечном мелководье, — хотел бы не сдохнуть.

— Ты если что, главное — падай шустро.

— Я запомню, но другим не скажу, ладно? Повисите на проводе?

— Сколько ждать?

— Минут десять, их ещё найти надо.

Я оставил мобилет включённым, но убрал в карман.

— Они собрались на целый митинг в районе ворот. Кажется, кто-то из их старших хочет всех штрафников арестовать, а кто-то что-то доказывает. Чуть особняком стоят двое, в том числе откровенный дедок.

— Пора. Пробуем, — отозвался я.

Шило перебросил меня, Джо и Ключа в недра склада, где я немедленно засёк магическое присутствие.

Истошно взвыл какой-то артефакт, зато я увидел стоящих у ворот и подсматривающих в щели Филиновых в количестве «все собрались», то есть отца, дядю, братьев, кузин, мать и младшую сестру.

Были они изрядно пыльными и сильно напуганными. А от воя сигнализации так вообще спали с лица.

— Что-то вы не очень выглядите, граждане Филиновы! Как вам вообще Кустовой, как кустовское гостеприимство?

— Аркаша, спаси нас!

Отец первым, а за ним и остальные бросились в мою сторону. Ворота склада сотряс удар. Тот, кто был снаружи, не имел ключей, но имел весьма опасный и буйный нрав.

— А как же поговорить? Может, давайте обсудим, как я плохо учился и вообще позор семьи?

— Прости, сын! Что хочешь, проси. Хочешь, мы все фамилию сменим, а ты оставишь себе? Только спаси!

— Ну, ладно-ладно, давайте уже убираться отсюда.

Шило возмущённо заворчал, но всё-таки перекинул нас всех, причём двойным прыжком я закинул их на центральную площадь города.

— Вот вам двадцать рублей на извозчиков, рекомендую домой и отмыться. А мне надо улаживать наследственные вопросы.

— Знаешь сын, мы тут решили, утрясём дело Грюнк и, пожалуй, вернёмся в Подмосковье. Что-то неспокойные тут дела, а мы загостились уже.

Я понимающе кивнул и тут же исчез, вернувшись вместе с двумя единорогами к позиции Кабыра.

— Стреляющий адвокат? — негромко спросил меня чем-то слегка встревоженный Кабыр с дерева.

— Аюшки?

— Скажи, а тебе тот колдун был сильно дорог?

— Да вообще не особо, а что значит «был»?

— Ну, он метался по двору, орал, потом не знаю как, но заметил меня.

— Магия, он же маг. И?

— Всё честно. Он выстрелил в меня своей огненной магией, я выстрелил в него своей огненной магией. Я выиграл. А у тебя больше нет колдуна. Нет претензий ко мне?

— Нет, ты молодцом. Я с тобой давно знаком, а этого ко… лдуна я впервые вижу, — мне совершенно некстати вспомнился папа дяди Фёдора.

— Тогда с тебя премия сто пятьдесят рублей.

— Замётано. Что-то ещё?

— Старика ведут в штаб.

Я проверил мобилет. Несмотря на мои ужимки и прыжки, связь удержалась, не прервалась, хотя я на пару долей секунды пропадал в процессе прыжков на Изнанку.

— А кто ведёт?

— Какой-то мужчина смурной.

— А можешь ему ножку прострелить, чтобы он так весело не бегал?

— А как же те сотники по списку, те двое, что ты до этого говорил?

— А видишь их?

— Вижу. Могу их, а потом ногу.

— Ну, так давай, чего не стрелял?

— Команды не было.

— Командую большими буквами! ШМАЛЯЙ, снайпер, от всей души шмаляй, за всех степняков на свете.

— Сто рублей сверху.

— Да что ты за человек такой, а как же стрельба ради искусства⁈ Заветы предков и традиции⁈

— Шучу.

И Кабыр выстрелил, трижды, по моим ощущениям — вообще без паузы, как будто из СВД можно стрелять очередями. После выстрелов его поза не поменялась, он смотрел и смотрел в прицел.

— Попал?

Он лишь молча кивнул, не отрываясь от прицела.

…

— Алло. Это всё ещё Карась.

— Да, алло, я на линии.

— Странно, мне казалось, что Вы пропадали… Ну да ладно.

— Что ты мне скажешь, Карась?

— А правда там бойцы говорили, что Вы офицеров разжалуете?

— Правда. А где там Хомяковы?

— А можно мне тогда должность ротмистра, старшего над войском?

— За какие такие заслуги?

— Ну…. У нас тут всё как-то резко поменялось, пара старших внезапно умерла, ещё парочку мы убили… Нечаянно, конечно. А Хомяковых арестовали, дед пытался сбежать. Ну, куда ему бегать, он же старый. А второй орёт, что нас всех убьёт. Обидно.

— И ты типа руководитель этого крестьянского восстания?

— Ну, просто других желающих не было. Там можно мне ротмистром стать? Если мы все Вам присягнём, как третий взвод?

— Заместителем ротмистра. Командир у вас будет поставленный со стороны.

— Меня устраивает. Вы приезжайте, как надумаете, мы ворота откроем. Только четвёртый взвод весь сбёг, испужался. Мы преследовать не стали.

…

Конечно, мы не сильно им доверяли. Но где-то через сорок минут и правда вошли через парадные ворота к построенному (криво-косо, надо сказать) личному составу боевиков, которых больше нельзя называть боевиками Вьюрковского, а скорее боевиками Филинова.

Я принял краткий доклад заместителя ротмистра, майор научил меня, что честь без головного убора отдают вытянувшись, с руками по швам. Так что я принимал этот балаган в качестве нового командира.

Так я вступил в наследство землями и титулом.

Интерлюдия 1

Боевики смотрели на громадное поле, безрадостно и неподвижно, стоя большой толпой на краю этой бесконечности, которая от начала времён не знала плуга.

— Это мы чё, сменили Тобол на притоки Оби?

— Зато нас тут точно никто не достанет, — высказался какой-то оптимистично настроенный раненый боец с прострелянной ногой. Видимо, рад что вообще жив.

— Ну и чем это отличается от каторги при Баронске Саратовской губернии, с которой я сбежал? — выразил свои сомнения бородатый здоровяк.

— Каторга… — философски-многозначительно вздохнул новый заместитель ротмистра Карась, поправляя неизвестно откуда добытый погон. Погон был только один, но ротмистровский, для замов погон не придумали. Быть может, в его системе ценностей, один погон означал половину звания? И неторопливо продолжил:

— Каторга, Санечка, это, во-первых, состояние души. Во-вторых, это несвобода. В-третьих, конкретное место, а уже в-четвёртых — тяжёлый труд.

— Ну и?

— Тут свободы хоть жопой ешь, разве не видно? А вот от каторги остаётся только труд.

Бородатый тяжко вздохнул.

Интерлюдия 2

— Итак, граждане Хомяковы и Полухомяковы, — я привычно делал вежливый и интеллигентный вид, который сейчас немного диссонировал с тем, что меня окружали вооружённые головорезы в форме сотрудников юстиции.

Мы стояли в одном из технических двориков при бюро управления железной дороги, откуда мои парни беспардонно выгнали курившую самокрутки бухгалтерию.

— Ой, гости дорогие! Я провожаю вас всех отсюда и по направлению ко всем херам. Искренне надеюсь, что вам понравилось пребывание в Кустовской республике, её гостеприимство, нрав жителей, виды полей, местные блюда и наши озорные развлечения.