"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 494

— Мне нужно, чтобы двигатель был в центре.

— Вас? Почему?

— Центр тяжести.

— Ааа… Ну, хотите, сделаем так.

— Прямо-таки сделаете?

Глава 19

Каган-сейшн

Стойбище великого (это по его собственному утверждению, иного обоснования я пока не видел) кагана Юбы было суетливо, наполнено звуками, гомоном, запахами коней, барашков, коров, предостерегающим мычаньем быков. Брехали псы и смеялись люди. И в то же время никакой паники не ощущалось, это была житейская возня.

Мне впервые пришло в голову оценить расположение населённого пункта с военной точки зрения.

Стойбище располагалось на берегу ручья. В целом это всё, равнина, неровная, с кустами и клочками леса, который постепенно изводили на дрова и строительный материал, чуть в стороне начинался неровный лес, но всё больше луга, ровные участки, пастбища. Горы в этой части каганата были где-то на горизонте как нечто не очень существенное.

Тут уж действительно, внезапный враг, случись таковой, может напасть с любой стороны, его не остановит ни ручей, который способен форсировать даже занятый конником конь, ни лес, нет укреплений, вала, вообще ничего. А все эти разрозненные скопления деревьев и перепады местности только усугубляют возможность подойти незамеченными.

Словом, я не стратег, ни разу не Суворов, но даже я понимаю, что место с военной точки зрения крайне дрянное. Быть может — самое худшее из возможных.

— Привет, Олег, доброго времени суток тебе! — широкими взмахами руки поприветствовал бывшего шулера, а ныне работника ставки министерства иностранных дел, которая пока что располагалась в чуть покосившейся юрте.

— И Вам, Ваше сияние, того же и даже больше.

— Что тут у нас? Юба вернулся с охоты?

— Он сам, его раздутое эго, а с ними вся шобла дармоедов и халявщиков, — подтвердил Олег. — Калдырить будут в честь удачной охоты. Всем аулом. Меня только не позвали. Видите ли, «ты нечист на руку»! Да во всём грязном стойбище, может, только я и мою руки!

Под аккомпанемент его возмущений проверил, есть ли кто в ставке «министра иностранных дел» и как там в целом обстоят дела.

— А дядя Миша?

— Там, в самой гуще. И Тайлер.

— А Фёдор Иванович?

— Этот не пошёл. Сказал, не стану я со всеми бухать. Потом добавил несколько странных эпитетов. Босс, а что такое — поц ин тухес?

— Кто сказал? Фёдор Иванович?

— Ага.

— Фёдор Иванович не доволен. Ругается он. Кстати, куда ушёл?

— Он с самолётом возится.

— Возможно, я согласен с его оценкой планов по грандиозной пьянке, когда… Олег, а ты быстро собираешься?

— А что?

— Ты не еврей, нет? Ты зачем вопросом на вопрос отвечаешь?

Он открыл, было, рот чтобы вернуть мне этот же аргумент (потому что я тоже ответил вопросом на вопрос), но передумал на стадии социальной оценки своих слов в сочетании с нашими статусами. Я граф, а он беглый каторжник на чужбине.

— Нет, не еврей. Торчал бы я тут, если бы был. А собираюсь довольно быстро. Нищему собраться, только подпоясаться.

— У меня есть небольшое желание тебя перевезти в мой домен, вотчину.

— В бывшие владения Вашего усопшего дядюшки Амвросия Дмитриевича⁉ — обрадовался было он.

— Чего⁈ Да щас, неси седло. Нет, в местные земли, но подальше от этого стойбища.

Олег с некоторой тоской осмотрел поселение. Видно было, что он тут не родной, но степняки, местами перемешанные с алтайцами, были ему понятными людьми, с которыми он наладил отношения, чем-то обменивался, у него тут обустроен быт.

— Смотри, Олег, я не настаиваю, — неназойливо прервал его размышления, — Но есть мнение, что тут может в какой-то момент начаться война. Я напирать на тебя не стану. Вот тебе карты, ходи любой.

Эпитет был выбран по принципу, чтобы был понятен ему.

— Вариант номер раз, я тебя увожу к… к Николаю. Это в моей вотчине, прикуплю сейчас тут же собранную юрту, ты её как-то на месте соберёшь, плюс скарб упакуешь. И будет у тебя вместо шумного стойбища один бывший ветеринарный чиновник, большой молчун. Ну, там ещё чудеса творятся вокруг, но ты не обращай внимания. Рыба в реке, дров вволю, воды хоть залейся, огромные звёзды по ночам. Вариант номер два. Я тоже тебя везу и отвожу за ручку, как в группу в детском саду к другим карапузам, к твоим бывшим коллегам.

— Это кому? — немного не понял Олег.

— Ты не так давно в войске Владетеля служил, помнишь?

— А, эти…

— Ну да, они. Большая часть жива, здорова.

— И чем эти милые добрые люди занимаются?

— А всё как обычно, тренировки, марш-броски, рота подъём! Они превращаются в казаков, путем тренировок и морального роста через страдания. И когда я поговорю с новым атаманом, то интенсивность тренировок только вырастет. Хочешь с новым атаманом познакомиться?

— Нет, я стесняюсь. А какие ещё карты Вы мне сдаёте?

— Третий вариант — оставайся тут, всё как раньше, забудь про наш разговор.

— А если я разболтаю про войну? Накажете?

— Нееее, — протянул я. — Это часть моего плана. Разогнать безмятежность с этой степняцкой идиллии в предгорьях. Пусть поволнуются, потому что причина реальна.

— Железная информация?

Я посмотрел на него изучающе. Не думаю, что он морально готов, чтобы я рассказал ему про доску цыганских гаданий и мутные намёки моего пернатого Предка.

— Ты рисунки сделал, фотографии, задокументировал виды стойбища? — резко сменил я тему разговора.

— Ну да.

— Хорошо, молодец. Так вот, угроза реальна. Это не значит, что я знаю, когда и кто. Но тут становится неспокойно.

— А как же Тайлер и дядя Миша?

— У меня под рукой ты, с тобой и говорю. Есть ещё четвёртая карта, которую ты можешь вытянуть из рукава. Сбежать. Как и раньше, я тебя не держу. Вольному воля.

— Лучше бы Вы меня, барин, на цепи держали. Видел бы цепь, знал, что она — моя неволя, а так…

— Э нет, братец. Всё, что происходит, было и произойдёт с твоей жизнью, результат твоего выбора и действий. Живи с этим. А насчёт военной угрозы — суть в том, что, когда начнутся разборки по-крупному, никто не вспомнит про простого никому не нужного парня. Будешь сам бегать между толпами степняков с ятаганами, на свой страх и риск. Понимаешь меня? Ну, думай. В целом — дело твоё.

— Э! Не буду я думать. Поехали к Вашему этому Николаю. Я может страсть, как рыбалку люблю.

— Уважаю твой выбор. Подчёркиваю, это твой самостоятельный и свободный выбор. Собирай барахло, скоро полетаешь на самолёте. Я пока с пилотом пообщаюсь.

…

Самолёт был на своём месте, то есть том же, что и в прошлый раз. Так же окружён широким кругом из белых камушков, но желающих посмотреть за вознаграждение совершенно не было, видимо клиентская база перекочевала к Юбе.

— Фёдор Иванович! Как тебе в этот раз степняки и стойбище?

— Спать в юрте — не очень. А так, люди как люди, точно такие же на столичных стройках работают.

— Как долетел?

— Живописно, над горами трясёт от восходящих потоков, пару раз нас чуть не прибили птицы, в первый раз промахнулись мимо стойбища, а так всё нормально. Жду, когда можно будет в обратный путь.

— Ну, отчасти я по этому поводу и пришёл. Хочу, чтобы ты самолёт перегнал.

— Слово «перегнал» совершенно не напоминает по смыслу рейс по возвращению домой. Куда летим?

— А есть карта?

Карта нашлась, я показал ему нужное место.

— Короче, к Николаю.

— Так я помню это место, мы там садились, когда первый рейс делали.

— А, ну да, было такое. Только не прямо там, а на другом берегу, на западный, где разливные луга. А так всё верно. Теперь надо лететь на восточный берег.

— Там же лес и бурелом.

— Может, там уже полоса появилась…

— Аркадий свет Ефимович, я полечу, но если мне тот берег не понравится, то сяду там, где самолёту удобнее.

— Не смею спорить.

— Я отметку сделаю на карте… «Николай». Могу уже сейчас лететь. Ты со мной?