"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 564

— Завтра к вечеру и доложу, то есть, буду готов и позвоню по этому поводу.

— Хорошо, звоните на официальный номер канцелярии, добавочный номер тринадцать и шестьдесят две. Это защищённый канал.

— Угу.

Гадюкина присела рядом и раскрыла было рот, чтобы что-то сказать, хотя и видела, что я говорю по мобилету, но я скорчил страшное лицо и замахал рукой.

Она явно обиделась, скрестила руки на груди, но молчала. Пока молчала.

— Теперь. Документы готовятся, тоже скоро будут, — чиновник явно делал себе пометки. — Однако в связи со спецификой ситуации, у нас не будет возможности их Вам заранее дать на согласование. У Вас есть представитель в Москве, которому Вы могли бы поручить их контроль, вычитку?

Я прикинул, что некоторая часть семейства Филиновых уже перебралась в столицу, в том числе кто-то из братьев. Однако меньше всего на свете я бы хотел, чтобы эти троглодиты знали про мою сделку с империей по продаже золота.

— Нет у меня такого человека… С таким уровнем доверия и ответственности, Анастас Петрович. Поэтому я делегирую эту задачу Вам.

— Мне? — удивился он. — Но я лицо заинтересованное.

— И ответственное. Что входит в комплект документов?

— Частное распоряжение закрытого, то есть в данном случае это ведомственный аналог понятия «совершенно секретно», типа. Потом собственно договор в двух экземплярах. Передаточный акт, акт первичной апробации, акт погрузки. В данном случае есть отход от стандартного протокола. Казначейство проводит экспертизу всей партии, прежде чем оплатить. А Вы поставили условие, что оплата производится, когда пройдёт погрузка.

— Нет, до погрузки. Вы погрузитесь, улетите, а мне потом клянчить свой миллиард?

— Да-да. Ну то есть, оплата практически сразу?

— Не практически сразу, а сразу. Ещё раз. Ваши учёные и вояки прибывают, проверяют золото. Вы можете провести экспертизу у меня. Я дам полный контроль над золотом и отдельное здание под это.

— Что-то такое мы и организуем.

— Ну вот.

— Это не типично. Я полдня общаюсь с низовыми чинами, которые мне рассказывают порядок.

— Наверное потому, что высокие чины ни хрена не смыслят и попытались Вам пустить пыль в глаза?

— Не буду это комментировать. Обычно защищённый спецтранспорт или бронированный вагон пребывают к прииску, где уже находится спецрота охраны. Происходит внутренняя передача и контрольное взвешивание. Потом под конвоем груз следует в… В специальное и достаточно секретное место.

— Я не спрашиваю, где хранится. Меньше знаешь, крепче спишь.

— Так вот. Там есть и лаборатория, которая проводит проверку партии. Само собой, таких крупных партий, как у Вас, раньше не бывало, поставка касается пятидесяти килограмм, иногда больше. Максимум полтонны в песке или промежуточных слитках.

— У вас тоже будут слитки, точнее, куски. Увидите.

— Нужно знать заранее.

— Завтра доложу и опишу.

— Я фиксирую. Значит, к Вам прибудет транспорт, это действительно военный транспорт, но со спецротой.

— Как скажете, — вообще-то наличие у меня левых военных не радует, так и переворот можно прозевать, но ничего, потерпим.

— Всего будет четыре самолёта. Два грузовых, в которых будет охрана и два истребителя, чтобы прикрывать грузовые. У Вас есть аэропорт? В рапорте Баранова написано округло.

— Есть у нас аэропорт и полоса в полтора километра. Хватит Вам?

— Я уточню.

— А Баранов будет?

— А зачем Вам Баранов? У него другая специализация.

— Потому что я его знаю, а он меня. Он там… то есть тут, был, поймёт, всё ли в порядке. Словом, я бы хотел, чтобы в сделке участвовал Баранов.

— Зафиксировал. Я думаю, это не столь существенно и, если не получится, Вы откажетесь от этого требования.

— Раз не существенно, то и обеспечить его присутствие будет несложно.

— Тоже верно. Транспорт пребывает, в нём командир операции, скорее всего это будет Румянцев.

— Какая красивая фамилия.

— Что? Как угодно, главное, что человек имеет достаточный уровень доверия и опыта. Они прибывают, проверяют, сообщают. И, действительно, мы производим срочный платёж. Ещё нужно под эту операцию в императорском бюджете деньги выбить.

— Эмитируйте, выпустите нужную сумму, она же сразу становится обеспечена, как иной раз пишут на деньгах — золотом и драгоценными камнями.

— Это работает не так, Аркадий Ефимович. Но, не переживайте, деньги будут.

— Я переживаю и не брошу это дело, пока сделка не дойдёт до конца.

— Ваше право. Мы отправляем платёж, он будет обработан в течение нескольких минут, может быть, часа, в ускоренном режиме. По результату деньги окажутся на Вашем счёте. Мне надо ещё раз запросить, чтобы банк подтвердил. А почему именно этот банк?

— Российский земский банк, потому что… Ну не в английском же банке открывать счёт верно? А этот банк с государственным контрольным пакетом акций.

— Это верно. В банке будет наша группа, следить, чтобы операций на счёте не произошло до тех пор, пока самолёт не прибудет в место назначения. Понимаю, что такого условия не было, но на сей счёт есть прямое указание императора.

— То есть риски разделяем, и я не могу пользоваться деньгами, пока транспорт не прибудет в точку Б как в школьной задаче?

— Даже если Вы против, наша сторона настаивает на именно таком механизме.

— Да нет, почему же, надо так, значит надо так. Я подчиняюсь воле императора.

— Это очень радует. Тогда все вопросы согласовали, документы от имени каганата вычитаю я. Это странно, но… Я отнесусь к Вашей просьбе со всей ответственностью. Оригиналы Вы получите с транспортом, они уже будут подписаны нашей стороной.

— Да. Цена и объёмы?

— В таких договорах закладывают возможность отклонения от объёмов, указывая цену за грамм. Погрешность меньше грамма в весе округляется до грамма в нашу пользу.

— Как скажете, Анастас Петрович. Расхождения, наверное, будут.

…

— С кем ты там говорил и о чём? — спросила всё ещё сидящая рядом Гадюкина, а я подпрыгнул от неожиданности, потому что так увлёкся разговором, что забыл про её присутствие.

— С императорской канцелярией.

Она пару раз моргнула.

— Не врёшь. Что у тебя там за дела с ними?

— Не имею право рассказывать, — вздохнул я. — Даже своей горячо любимой девушке. Могу только сказать, что выполняю приказание императора и вообще человек подневольный.

— Да уж, конечно, — она сузила глаза. — Что-то продаёшь империи? А почему этим занимается канцелярия?

— Повторяю, что не вправе.

— Ладно-ладно. Я тебя поругать шла, за то, что пропал. Ну неужели там в каганате столько дел, что нет времени за ручку со мной погулять?

— Вообще-то там война, тут империя, там англичане. И вообще, англичане наняли клан убийц, чтобы меня порешить.

— А известно кого? — спросила она.

— Поляков каких-то… Я не знаю, мы пока что не выяснили.

— Поляков. Я выясню и попытаюсь аннулировать твой контракт.

— А так можно?

— Клан потерял хотя бы одного исполнителе?

— Двух. Одного порешили китайцы, второго… Словом, он в плену у имперцев.

— Темнишь ты, Аркадий Ефимович, мой жених. Темнишь. Что мне будет, если я аннулирую твоё убийство?

— А что бы ты хотела?

— Торгуешься ещё, как молдавский цыган. Жениться хочу на тебе, ты завидный жених! К тому же попадаешь в такие переплёты, что я смогу стать молодой и обеспеченной вдовой.

— Кхе. Нет, давай без этого, без брака.

— Тогда особняк Вьюрковского, который по соседству с базой «Единорогов».

— Ого, вот это аппетиты у Вас, Ядвига Павловна!

— На здоровье не жалуюсь. Ну не надо тут такое лицо делать, Аркадий, ты же не пользуешься тем домом, не живёшь там. Всё время в каганате проводишь.

— Я подумаю. «Нет» не говорю, но подумаю.

— Подумай. Это хорошая сделка. Кстати, тебе надо назначить наследника, на случай, если ты соберёшься помирать.

— Я ещё молод.

— В тебя сколько раз стреляли в твоём нежном возрасте? Ты задумайся над своим поведением. В принципе ты не обязан назначать наследника. Если помрёшь, твои братья наследуют, твой отец выберет кого-то, и он станет на твоё место. Как юрист ты понимаешь, что вопросы наследования будут плясать от твоей персоны, Хомяковы тут уже никак не появятся.