"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 656

— Спасибо что согласились со мной встретиться.

— Не буду врать, — Доктор блеснул кругляшами очков. — Мне обещали денег за то, чтобы я с вами пообщался.

— Вы, простите, немец?

— Их бин. Это проблема?

— Ничуть. У меня несколько знакомых немцев, в первую очередь, Канцлер. Нет, не руководитель Германии, другой человек. Хотя, какие мои годы, может познакомимся и с тем.

Немец равнодушно пожал плечами. Похоже, что на него не произвело бы впечатление и знакомство с руководителем его страны.

— Так. Вы посмотрели город Николай, аэродром?

— Вы создали город из расчёта на транзит авиаторов?

— В том числе. Вообще-то у нас свой речной порт и строится железнодорожный возкал.

— Да и город ваш неожиданной большой. Я летал тут раньше и не помню такого разлива реки. Вы сделали дамбу?

— Нет, всегда так было, просто пока тут были камни и берёзки, это место не казалось никому интересным.

— А чья это земля?

— Моя. И город, здания, аэропорт и долина. Герр Доктор, практический вопрос… Почему вы к нам не летаете? Вы это авиаторы.

— Я думал, вы понимаете.

— Война?

— Война. Понимаете, в лётном деле не шутят. Если в городе карантин, то карантин. Если диспетчер говорит, что посадку не даёт, ты кружишь сколько прикажут. Если он говорит обледенение на полосе и отправляет в аэропорт в ста километрах, разворачиваешься и уходишь. Авиация это дисциплина, нравится или нет. Нет дисциплина — есть могилы. Вы много видели могил на краю посадочной полосы?

— Врать не буду, не видел.

— А я много. Есть лётные правила, война делает территорию запретной. Ну разве ты везёшь что-то прямо туда. И ты должен сто раз подумать.

— А если я заключу мир?

— Мы прилетим. Много не обещаю, но… авиаторы народ разобщённый, каждый одинок в небе, должен думать, как это говорят… своя голова.

— Как мне вашей братии сообщить? Говорят, вы слушаете радио?

— Да, чем ещё в полёте заняться? У некоторых две рации, одна на рабочей частоте, второй шаришь по эфиру, слушаешь о чём болтают другие пилоты, переговоры, иногда что-то непонятное. Музыку тоже слушают. А можно так делать и на одной рации. Потом, на земле чем заняться? Но в вашем регионе радиостанций нет.

— Нет?

— Я имею в виду, там, где радио, есть новостные блоки, есть реклама, можно было бы сообщить туда. Просто рекламу дать.

— Это мы урегулируем. Скажите, а чем я могу ещё повысить привлекательность своего аэродрома для авиаторов?

— Полоса большая и ровная. Топливо нужно, техническое обслуживание.

— Есть.

— Поставьте радиомаяк, чтобы вас удобнее искать было, диспетчера-девушку с приятным голосом. Но вообще полоса — это главное.

— Я вас понял. Будем работать.

Я сделал пометки в блокноте. Вообще-то он уже третий контрабандист с кем общаюсь и все говорят примерно одно и то же. Но главное же, что, авиаторы общаются между собой.

Важно не то, что мы обсудили, а то, что они город Николай видели и разнесут о нём вести по всему континенту. То есть сам факт переговоров важнее чем содержание, как и то, что общением показываю, что руководители города, то есть я — вполне адекватные люди.

— Ну, я тогда отбываю, раз мы всё обсудили? Мне надо улетать, срочный груз в Будапешт. Кто мне оплатит обещанные пятьсот рублей?

— Я и оплачу, — добродушно ответил пилоту. — А большой у вас самолёт?

— Кнехт-триста десять, на двух членов экипажа, грузоподъёмность в три тонны.

— Ого, здоровый. Покажете?

Большой, если сравнивать с моим самолётом, с цельным алюминиевым корпусом агрегат с закрытой кабиной и двумя мощными моторами на крыльях поблескивал в конце полосы.

— Ваши люди меня заправили, но я должен за это сто двадцать рублей. Полёт получился не такой и выгодный.

— Доктор, не лукавьте, вы летели из Японии на запад, один чёрт где-то садится надо. А вы один в экипаже? Сказали, что на двоих рассчитано?

— Сказал, но почти всегда летаю один. А что?

— Давайте я вам топливо оплачу, а вы покажете свою ласточку.

— Йа. Давайте.

Давайте у него получалось «тафайте», но по-русски он шпарил довольно уверенно.

У самолёта была только кабина и одно большое багажное отделение, нечто вроде трюма.

— А заполнено только на половину?

— Такой груз, такой заказ. Я перевозчик, — неопределённо протянул Доктор.

— А сколько вы берёте за рейс, Док?

— Дорого. Я только перевозчик.

Что интересно контрабандисты не называли себя этим словом. Использовали иные, менее криминальные термины. Кроме того, они в зависимости от функционала были «перевозчиками», то есть теми, кто возит чужой груз и «торговцами», то есть те кто возил кто-то для себя.

— Ну допустим, отсюда отвезти груз и до… Куда вы сказали, летите? Будапешт?

— Да, окрестности Буды.

— Вот сколько будет такое стоить?

— Что за груз?

— Мешки с мясом.

— Шутка? Живые пассажиры? Люди.?

— К примеру. Допустим, семь человек. Или восемь?

— Учитывая, что мне по пути… По триста рублей за человека. Две тысячи четыреста рублей.

— А если их надо было бы довезти до, скажем, Рима?

— Гм. Это уже не по пути.

— И всё же. Это просто чуточку дальше.

— Шесть тысяч. Везу в один конец. Герр губернатор, вы ведь спрашиваете не теоретически?

— Да вот, внезапно один вопрос по Италии выскочил. Могу я вас попросить со взлетом буквально полчасика обождать?

Доктор посмотрел на небо, покрутил головой. Видимо он так погоду определяет. Хотя чего там смотреть, элементаль разогнал облака на пару сотен километров. Небо голубое, ветра нет.

— Йа. Да. Подождать. Думать, ждать, моя поспать сорок минут.

Он полез в салон. Интересно как он собрался спать сорок минут?

Я достал мобилет. Отошёл на несколько шагов чтобы поговорить. Первым я набрал Шаповалова, нашего снабженца.

— Толяныч.

— Да, босс.

— Надо радиомаяк купить.

— А что это за зверь такой?

— А пёс его знает.

— Ладно, узнаю, закажу. Иваныч установит его?

— Пока будем считать, что да. И тут же, там же, радиостанцию. Оборудование в комплекте, полный набор, самую мощную которую можно купить за деньги.

— Это, наверное, тоже что-то про радио. Попробую.

— Всё, отбой.

Потом набрал «четвёртый отряд».

— Старшина, как вы, где вы?

— На месте, на базе. Нас де Жерс задачами не грузит. Осваиваем новое оружие, снарягу и так далее. Сейчас отдыхаем.

— Гм. А готовы выдвинуться прямо сейчас на боевую задачу?

— Куда и что за задание?

— Далеко, но я вас отвезу, привезу. А задание как обычно, по вашему профилю. Деталей сам пока не знаю.

— Семь человек в готовности выдвинуться прямо сейчас. Оружие и снаряжение подберём и… Куда нам бежать? Порт?

— Аэропорт. Через сколько можете быть?

— Мы не пожравшие… Впрочем, ничего, потерпим. Чай, не сахарные. Через двадцать минут будем.

— Одевайтесь неброско. Чтобы по городу ходить не привлекая внимание.

— Понял. Так что, нам собираться, выдвигаться?

— Да, жду тебя тут. Вас жду. Отбой.

…

Мои парни прибежали быстрее чем двадцать минут, но попросили покурить.

Я отправил их дымить в сотне метров от самолёта, фактически уже за пределами аэропорта.

Через некоторое время из распахнутых дверей самолёта показался Доктор.

— Док. Да, мы летим.

— В Рим? Вечный город?

— Туда. Восемь человек включая меня. Кстати, если что, у меня есть удостоверение пилота.

— Я летаю один. Максимум могу посадить вас в кабину чтобы как это… лучший вид. Но руками ничего не трогать. И оплата вперёд, только наличные. И вы мне всё ещё должны за наш визит.

У меня «на кармане» было сорок тысяч, так что я легко оплатил ему сразу за всё, включая билеты в Рим.

Полёт был долгим.

Доктор настоящая машина. Он не ел, не спал, не ходил в туалет и не просил, вернее даже несколько раз запретил — трогать штурвал и брать управление на себя. Весь полёт он летел и только ближе к концу напевал какие-то свои немецкие мотивы себе под нос. При этом он жутко фальшивил, но меня это не смущало. Я был восхищен тем, что Доктор сам как механизм, причем безотказный.