"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 662

— Ну, хотя бы что-то. А как его найти?

— Найти? Я не знаю, обычно же я ищу с воздуха. Там большое здание старое, как буква Т и большое поле.

— Я понял. Будем искать. Если выберусь, с меня шнапс.

Шило отказывался перебрасывать меня на Изнанку. «Местность Изнанки неподходящая» и всё.

У нас были свитки эвакуации, но это на крайний случай. Во-первых, я не уверен, что они сработают на таком большом расстоянии, во-вторых, так мы потеряем груз.

Было далеко до рассвета, но в свете робкой утренней зари всё уже было видно. Темнота ночи, уют для воров и лихих дел безвозвратно уходили.

— Там кто-то идёт, — Старшина ткнул пальцев в дальний край пустыря.

— На полицию не похоже. Просто одна фигура.

— Попроси своих обратно в кузов. По ночам шастают воры, полиция и местные. Спросим у него дорогу.

Мы проехали прямо по пустырю и парнишка, который шёл, в первый момент струхнул, как-то весь сжался, но потом увидел наши явно неместные лица и приосанился.

— Бонджорно, — поздоровался он.

Это был молодой парень, кудрявый брюнет и в руках у него была гитара, которую он осторожно держал за гриф.

— Он от бабы идёт, видишь, босс, какая рожа довольная. А баба небось замужняя, чего бы она его среди ночи вытолкала.

— Да какая разница?

Я высунулся в окно.

— Бонджорно, сеньор! Вилла Мантичелло, пор фавор! Аэроплано⁈

Парень задумался и принялся, активно жестикулируя, показывать нам направление.

— Не-не-не, Старшина, открывай двери, пусть он с нами поедет.

Мы кое-как уговорили парня поехать с нами показать дорогу. Преодолеть языковой барьер помогла пачка итальянских лир, которую мы показали и положили в бардачок, мол, отведёшь, они твои.

Старшине пришлось потесниться…

Через сорок минут блуканий по местным улочкам нам открылось большое поле, на котором паслась одинокая лошадка, а с противоположной стороны было старинное заросшее плющом здание.

— Аэроплано, — радостно показывая нам, парень тыкал пальцами в большой пузатый самолёт, который стоял на поле. — Дон Мантичелло нон а каса!

— Что он говорит? — спросил недовольный теснотой Старшина.

— Не знаю. Нон значит нет. Какой-то дон нет.

— Что нет?

— Хрен пойми. Каса значит магазин… На испанском. Старшина, отстань, я сам тот ещё полиглот.

— Выживем, посажу своих учить языки, хотя бы английский, немецкий, степняцкий.

Мы вышли, я расплатился с парнем, тот, кажется до конца не верил, что ему дадут денег.

Счастливый, приобняв свою гитару, он ушёл, что-то напоследок нам объясняя.

— Так самолёт в поле. Поле огорожено изгородью из камней.

— Хреново оно обложено, мы камни за пару минут раскидаем.

— Занимайтесь. Потом перегоняй грузовик в упор к самолёту. А я схожу на виллу, разбужу хозяина.

…

На вилле меня ждало некоторое разочарование.

Я смог пройти внутрь, задняя дверь не была заперта. Однако, побродив по изрядно захламлённому дому, я пришёл к трём выводам.

Первое, хозяин, молодой парень, бабник и пьяница, ну это легко понять по обстановке.

Второе, он жил совершенно один. Слуг не было, родственников или заботливой бабушки, которая прибрала бы бутылки, которые приросли к полу в коридоре. В порядке держали всего несколько комнат и то, весьма сравнительном. Тут пили вино, танцевали и оставляли бокалы со следами женской помады на стекле.

Надо думать, он и есть авиатор. Доктор сказал, у него три самолёта. А на поле два.

Третье, дома его нет. Постели пусты, на мои крики никто не реагирует. Прибавим к этому отсутствующий самолёт.

То есть, договорится и нанять его большой самолёт за совершенно любую цену, не получится. Как говорится в моей профессии — за отсутствием субъекта договорных отношений.

Пока бродил по дому увидел, что мои бойцы перетащили грузовик и бродят вокруг самолёта, даже внутрь зашли.

Чтобы не бегать туда-сюда, позвонил Старшине на телефон, всё ещё задумчиво бродя по дому.

— Ну, как вы там?

— Ждём. Что, грузить барахло в самолёт? Договорился ты, босс?

— Почти. А ключи от самолёта есть?

— А где они должны быть?

— В кабине пилота, воткнуты в приборную панель.

— Секунду, — за пределами трубки раздалась возня.

— Есть какой-то там ключ. Торчит вертикально, на йом брелок в форме, я не могу точно понять, ага, похоже неприличное, женская грудь. Срамота. А что?

Я смотрел в фасадное окно на втором этаже. Оно было грязным, но даже той прозрачности что есть, достаточно чтобы увидеть, как возле особняка остановился полицейский патруль. Итальянская полиция всегда вальяжная.

— А то… Соседи легавых вызвали.

— Так может, того… Сколько их?

— Грузи документы. И ты всё ещё в кабине пилотов?

— Ну да.

Я закрыл глаза. Доктор сказал, что самолет такой же. Да и с виду он такой же, только выкрашен в ядовитые синие и красные цвета, а аппарат немца серебряный.

Достаточно долго я летел с Доктором на его «кнехте» в кресле второго пилота. И много раз смотрел на приборную панель, которая много сложнее, чем у самолёта Фёдора Ивановича. И вместе с тем, когда долго смотришь, замечаешь общие черты.

— Выше и правее на ладонь от ключа три окошечка, круглых.

— Ну, есть такие.

— Скажи, а крайне правое окошечко что показывает?

— Там стрелка, она смотрит вверх. Что это значит?

— Это значит срочно грузи документы в салон. Там багажное отделение.

— Там кресла белоснежные. Никогда таких не видел.

— Вот туда и закидывай. И это прямо срочно, задрав жопу. А потом так же быстро отгоняй грузовик в сторону.

Пока я говорил полицейские прошли больше половины сада.

Я резво спустился вниз, по пути доставая из кармана разговорник.

Когда они постучали в парадную дверь, я открыл, но на щель не более ладони.

— Бонджорно. Соно ун амиго дон Мантичелло.

— Ке?

— Ми сеньор Жарский, — со страха я ляпнул первую попавшуюся фамилию.

Полицейские переглянулись и обменялись парой фраз. Один из них достал пистолет и продемонстрировал мне. Не взял меня на прицел, но намёк достаточно прозрачный. Второй надавил на дверь, чтобы её открыть.

Видимо, долбанный Мантичелло — известный полиции тип и со мной, друг я или кто, никто любезничать не собирался.

И отжать дверь у полицейского бы обязательно получилось, так-то он здоровый лоб, не обезображенный интеллектом. Если бы, конечно, я не приволок к двери тумбу вырубленную, наверное, из цельного куска дерева и жутко тяжёлую.

Полицейский на секунду ослабил давление, удивлённый тем, что дверь не открылась и я резко её захлопнул.

Они заорали, я задвинул старинный, но весьма действенный засов и перепачкавшись в грязи дома, подпёр тумбой двери.

В ту же секунду дверь сотряслась от удара.

А я спешил сквозь дом и надеялся, что не придётся бежать с ними наперегонки.

— Алло, Старшина, как вы там?

— Грузим. Почти закончили.

— Поднажми. И проверь под колесами самолета, там стопора должны быть, сними их и кинь в салон.

— Сделаю. Что там у тебя, босс?

— Тут полиция недовольная. Спрашивает римскую прописку и полис медицинского страхования. Короче, смываемся отсюда.

Выскочив из дома, я побежал к самолёту. Все «мои» были уже внутри и выглядывали из открытого люка, как стая беспризорников из распахнутого дверного проёма грузового вагона.

Я вскочил внутрь и стал задраивать люк, после чего поспешил в кабину пилота.

— Босс, они бегут следом.

— Козлы.

— Может шмальнуть?

— Отставить, округу на уши поставим. К тому же они начнут стрелять в ответ, фюзеляж нам повредят.

Я вихрем ворвался в кабину. Если не получится, то придётся взять полицейских в плен, занять оборону в доме или прорываться к горам и бросить груз. Короче, пробую.

Поскольку я интересовался техникой, то каждый раз смотрел за телодвижениями Доктора. Надо сказать, он каждое действие, проверку датчиков, систем и так далее сопровождал комментариями. Правда, на немецком, так что я ничего не понимал.