"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 672

— А ты похож на болвана, — юная императрица хохотнула мне в лицо.

— Слушай, у меня к тебе серьёзный разговор… Предложение.

— Я замуж не пойду, — ультимативно заявила она.

— Гм. Как скажешь, но я не об этом. Мне тут синица на хвосте донесла, что вы хотите увеличить смету.

— Ну что ты портишь такой весёлый момент, Аркадий? Мне так редко удаётся расслабиться и не думать о том, что на мне целый клан.

— А ты не напрягайся. На какую сумму удорожание? Давай быстро, чтобы ты не успела загрустить.

— Триста пятьдесят тысяч.

— Некисло. Встречное требование, — я притянул её к себе.

— Я не стану заниматься с тобой синцзяо из-за денег. И не мечтай. Хотя нет, мечтай…

— Слышишь, принцесса Лебедь, это ты не мечтай, что можешь так легко меня затащить в постель.

— Да что там сложного, ты уже поплыл, граф.

— И тигэн. Никакого тебе секса, даже не вздумай приставать. Я холоден как лёд!

— Ты мне ещё приказывать будешь?

— Так вот. Я согласен на удорожание, но мне надо тут пару человек объехать, а они как Юба.

— Полоумные при смерти мужики с пузом?

— Ханы и каганы. Я собираю Великий курултай.

— Это когда вонючие козопасы собираются вместе и что-то там решают?

— Правители Степи. Мне нужна императрица Жемчужная река из рода Канси в качестве сопровождения.

Она задумалась.

— Вообще мне не нравится, когда такой напыщенный парень как ты, который считает себя круче меня, будет меня таскать, как куклу расфуфыренную.

— Это большая политика. Ну, по региональным меркам большая. И собрать каганов будет не так и просто. ТЫ произвела впечатление на одного кагана, может и остальные поплывут.

— Мне надо подумать.

— Думай. Мы в кибитку идём?

— Я, я иду. И просто дарую тебе милость побыть рядом с собой.

— Нет, пошли к мотоциклу. У меня там есть пара блоков сигарет.

— А покатаешь меня? Только не на люльке, я тебе не каган.

— Покатаю, но в твоём платье это было бы не удобно.

— Через кибитку. Я иду в кибитку. Тебе не позволено видеть моё царственное тело.

— Я уже всё видел.

— Вы нахал, Аркадий! Подлец и хам.

— Как скажешь. Не надо мне «выкать». Я к критике отношусь равнодушно. Скажи, а ты изучала каллиграфию?

— Тему переводишь?

— До Канцлера далеко… Мне надо на пригласительных расписаться за Юбу. Собственно, по моему плану он должен был сам расписаться, пока мы бы сидели в кафе.

— Что за пригласительные?

— Ну как, на Великий курултай.

— Ты собрался подделать подпись в историческом документе?

— Не я. Я не умею. Вот, хотел тебя спросить. У нас, когда был ужин…

— Свидание, Аркадий!

— Ужин. Просто ужин. Ты хвалилась что подделывала подписи учителей в своей школе. Вот я и думаю, ты подпись Юбы освоишь?

Показал ей образец.

— Я не стану подделывать подпись правителя.

— Так и знал, что слабо.

— Что значит это слово, слабо?

— Что ты не сумеешь, не сможешь.

— Да что там подделывать! Пошли в кибитку, прямо сейчас распишусь!

Глава 21

Подарки все любят

Фёдору новый самолёт понравился.

Это не значило, что он разочаровался в старом самолёте, но, когда я поставил вопрос о необходимости смотаться в Кустовой, он выбрал «кнехта».

— Как скажешь. Больше барахла загрузим.

— Мы же не будем возить на нём картошку? У тебя для такого москитный флот есть.

— Кстати о москитном флоте, его создатель Грыков Сан Саныч просится домой. Пожалуй, отвезём его.

…

И мы полетели, большой дружной компанией — Кай-Мин, Грыков, два бойца из единорогов, кое-кто из работяг, помощник Игоря для закупок оборудования, потому что Патронный завод всё ещё проводил модернизацию.

Приземлились в землях, моих, надо отвыкать поминать Вьюрковского.

На месте я обнаружил, что тут обретаются несколько извозчиков. Сами завелись, как тараканы. Аэропорт Кустового работал регулярно, французы постоянно возили туда-сюда рабочих и грузы, вот извозчики и стали стоять регулярно. Драли они как в моём мире, три-четыре цены.

…

— Вези нас, голубчик, на Чёрный рынок.

— Как скажете, барин.

И это был достаточно весёлый поход по Чёрному рынку. Я массово закупал дорогие подарки, расшитые сёдла (кому в нашей жизни нужны украшенные сёдла?), табак, шоколад — ящиками, сабли и ружья, золотые украшения.

Кай-Мин я придал пару тысяч на накладные расходы, отправил с уже купленным товаром единорогов обратно к самолёту, сам пошёл к Мотлу и Канцлеру.

Кстати, он мне переподписал приглашения на Большой курултай. Подписи, сделанные Кай-Мин, мне не понравились, а всё надо делать на уровне. Но куда больше его удивила моя просьба по картинам.

Я заказал ему пятьдесят копий известных картин его авторства. И платил ему по тысяче двести рублей за штуку, зная, что это подделка.

Он заверил меня, что успеть отрисовать столько за пару недель невозможно, но дюжину он мне обещает. Только с условием, что подпись на картинах будет его, а не оригинальных авторов.

Заодно зашёл к матёрому кустовскому скульптору, который бежал из Калуги за то, что лепил с натуры изваяние молодой жены калужского губернатора и, говорят, не только лепил, но и активно взаимодействовал со своей натурщицей.

Теперь он уже некоторое время торчал в Кустовом и занимался тем же, выпиливал/вылепливал изваяния, засматривался на девок и пил водку.

Чего он не делал, так это бритьё бороды. Он был похож на шального деревенского мужика с закатанными рукавами. Как женщины отвечают ему взаимностью?

— Здравствуйте, Макар Денисович.

— И Вам не хворать, Владыка Филинов.

— Владетель.

— Мы с Вами нигде не могли видеться?

Я усмехнулся. Вообще-то, когда-то я заказывал у него скромное изваяние для установки на могиле погибшего Стрижова. Так сказать, в начале карьеры адвоката.

— На балу у Кротовского.

— Ах да, — приосанился он.

— Макар Денисович, я чего пришёл? Мне нужна скульптура дельфина в натуральную величину.

— Где-то метра три от хвоста до носа? — скульптор при всех своих закидонах был человеком дела и жадным до денег. Ну, иначе он бы на могильных изваяниях (а в Кустовом подавляющее большинство скульптур всех мастей — это то, что стоит на кладбище) концы с концами не сводил.

— Гм. Своеобразные у Вас представления о водных обитателях.

— Очень даже хорошие представления. Если не нужна медицинская точность…

Он шагнул к столу, подвинул несколько кусков камня разных пород и поднял большой, метр на метр альбом.

— Это модельный альбом маэстро Василия Матэ.

У меня чуть не вырвался глупый вопрос, зачем скульптору работы художника? Но вовремя сообразил, что в искусстве — оно всё взаимосвязано.

Скульптор быстро пролистнул громадные страницы и показал мне дельфина, нарисованного в стиле графика-натурализм. Надо сказать, что это была афалина, которая и правда имеет размер в три метра.

Я задумался. Скульптура мне для установки на постаменте у казино, Миша уже готовит этот самый постамент. Надо будет попросить забабахать его побольше. В оригинале у нас живут вовсе не афалины, а китайский речной дельфин. С другой стороны, не всё ли равно? Пусть посетители смотрят на афалину.

— Да, такой.

Рисунок был в трёх плоскостях, не как на чертеже, но давал объёмное представление.

Я взял увесистый альбом и полистал. Он содержал такие же подробные рисунки пары сотен живых существ, а также и людей, аборигенов Африки, пигмеев, индейцев и эскимосов.

В мире, где отсутствует интернет, штука бесценная.

— Три метра? Прав ли я? — самодовольно ткнул натруженным пальцем на линейку масштаба скульптор.

— Да, Макар Денисович, Вы профессионал, я в восторге.

— Делаем Выпрыгивающим из воды? На могилку уважаемого родственника?

— Нет, установим в центре города Николай. У нас региональные символы писец и дельфин.