"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 901

— Архидемон там всего один, и то не особо сильный, штрафник из тех, что попал в немилость Базалеса. Демоны там не особо любят находиться. Свита у него небольшая, но все понимают, что кордон нужно удерживать.

— Сработаем малыми силами, — заключил Лупицкий. — Выделим немного старшекурсников, брать будем в основном готовых гвардейцев, опытных бойцов и гвардии тех аристократов, кто регулярно зарабатывает на военном деле. Заодно проверим свои силы, и вы посмотрите на то, как работаем мы.

— Вы, надеюсь, не собираетесь отставить нас в сторону? Мы тоже хотим воевать, — произнёс Ксенос, напрягшись от тона Лупицкого.

— Не собираемся. Мы с вами будем работать наравне. Однако рекомендую, по примеру, как это делаем мы, тоже поставить наблюдателя, чтобы оценивать наши действия. Глядишь, тоже чего-нибудь порекомендуете. Ну, или научитесь чему-нибудь полезному! — хохотнул Лупицкий.

Раньше я не замечал за ним этой черты, но он очень ехидный мужчина.

Хотя, имеет на это право.

И что-то мне это напоминает.

Уж не потому ли я так явно это замечаю, что это калька с меня прежнего? Всё-таки Лупицкий вполне может претендовать на звание сильного мира сего. Но при этом за властью он не гонится, а наоборот, стремится снять с себя лишнюю ответственность и не брать на себя лишнего, даже несмотря на то, что от него требует Седов. В принципе, только Седову он и подчиняется, разве что ещё и императору. А так, Лупицкий, несмотря на то что состоит на учёте академии, всё-таки больше самостоятельная личность и предпочитает вести собственную игру. Это было очень хорошо видно из того, как он взаимодействовал с отрядами Академии и отрядами императора Лидиуса. Советы и рекомендации он давал, зачастую шутливые, едкие, но безусловно дельные. Он напоминал этакого восточного сэнсея, который любит подтрунивать над нерадивыми учениками, которые никак не могут постичь такие простые для него науки.

И если сначала меня это немного раздражало, то сейчас я получал искреннее удовольствие, особенно учитывая тот факт, что мы с Лупицким неплохо сдружились. Ему сначала было сложновато игнорировать мой вид и внешний возраст, но очень скоро он тоже разглядел во мне равного, и мы стали неплохо проводить время вместе.

— Господин Бронин, — хмыкнул он, — уж не вы ли хотите повести в бой всех этих доблестных воинов? — сказал он это громко и отчётливо, отчего добрая половина участвующих в обсуждении едва не поперхнулись, глядя то на меня неверящими глазами, то на Лупицкого.

Мы действительно обсуждали с моим наставником такую возможность. Вот только зря он это сказал вслух. (Хотя, учитывая его характер, уверен, он сделал это нарочно. По крайней мере, я бы на его месте поступил точно так же.)

— Вы что, издеваетесь? — рявкнул один из бравых бойцов. — Вы что, хотите нас всех извести? Отдать руководство такой важной операцией мальчишке? Мы все понимаем, что Муромская академия готовит элиту, но это уже ни в какие ворота не лезет.

Однако Ксенос и ещё добрый десяток воинов, которые уже имели возможность повоевать со мной, иронично промолчали. Более того, уверен, они были бы готовы идти под моим началом. И Ксенос, как бы ни смотрел на меня косо, тоже признавал, что я сильный воин, и обладаю большими возможностями, и моё участие может принести большую вероятность победы.

— Да нас засмеют! Подчиняться мальчишке!

— Воспринимайте это как шутку, — мягко произнёс я, поднимаясь. — Безусловно, никто не собирается испытывать ваше терпение, и руководство данной операцией будет осуществлено на высшем уровне. Вы уж поверьте.

Лупицкий иронично хмыкнул:

— У нас ещё есть время, пока готовится операция. Не переживайте, в беде мы вас не бросим.

Глава 30

В атаку!

Люблю этот момент перед самым началом боя. Воздух ещё чист и не пропитан серой, гарью и кровью. Люди максимально собраны, сосредоточены, иногда хмуры. Кто-то, наоборот, жаждет битвы, кто-то боится. Но все готовы к своей судьбе, знают, на что идут, и, стиснув зубы, готовы принимать врага. Оттого и атмосфера над полем боя всегда особенная. Мне, менталисту, это всегда ощущается на все сто процентов. Сейчас то, что происходит вокруг меня, сложно назвать полем боя, скорее, эдакая засада.

Войска, постепенно, пользуясь неровностями ландшафта, подбирались к крепости. Часть из наших воинов, продвигались под землёй, по тоннелям, прорытым ещё в давние времена. Но, как утверждали наши союзники, некоторые маги земли способны были прорывать точно такие же тоннели посредством своей магии. И, судя по их заверениям, совсем недавно были прорыты ещё два новых туннеля. Дело это рискованное, потому что если спешить, велик шанс обвалов, но дело было сделано.

Я в тоннели не полез, мне было проще наблюдать за всем сверху. Тем более, что Корк решил слегка сменить форму и амплуа. Правда, перевоплотился он не в ворона, а в тёмное облако, которое довольно легко слилось с массивом туч, нависающим над поражённым Инферно миром.

Корк был моими глазами, и сейчас он довольно хорошо обозревал пространство вокруг. Перед боем я ненадолго возвращался обратно в академию. Во-первых, нужно было сдать домашнее задание, чтобы не беспокоить добросердечную Ирэн, а во-вторых, чтобы воспользоваться духовной магией Носорога. Ведь в мире Инферно магия духа не работает. Однако, если применить эффекты заранее и войти в мир, где такая магия заблокирована, всё очень даже неплохо работает, причём довольно долго.

Кроме брони, которая, к слову, абсолютно не замедляла передвижение, были и некоторые управляемые особенности. Мы накануне с Носорогом провели небольшие боевые учения. Например, я мог регулировать усиление брони. Правда, чем сильнее была броня, тем она была тяжелее и немножко сковывала движение. К тому же я мог превратиться ненадолго в бомбу замедленного действия. При том, что мне после взрыва ничего не было, то есть я был защищён. Однако врагам вокруг явно мало не показалось бы. Правда, эта способность заряжается долго, и после взрыва я оставался бы без носорожьей брони. Однако, как оружие последнего шанса, вполне может подойти. Хотя, вряд ли необходимость использования такого оружия скоро наступит. Ведь магия песка здесь действует вполне нормально, как и менталистика. Ведь телекинетический щит работает ничуть не хуже, чем песчаная броня или магия Носорога. Таким образом, выходит, что у меня аж три слоя надёжной брони.

У Носорога были и атакующие способности, но их мы пока что не использовали. К тому же вряд ли мне удастся применить их в полной мере в мире Инферно. Вот в своём родном мире или во время учений в академии — запросто. Но сейчас это пока не в приоритете. И сейчас важно применять всё то, что можно использовать против демонов.

Суммарная численность бойцов, что сейчас брали массивную крепость, будто вырубленную из скалы — двадцать тысяч бойцов. Притом что большая часть этих бойцов единолично стоила армии подобной численности. И это впечатляло. По крайней мере, сила здесь ощущалась. И самое интересное, демоны даже не подозревали, какая угроза на них надвигается.

Замок, на который готовилось нападение, действительно впечатлял. Он выглядел как скалистый отрог метров двадцати в высоту, при этом тщательно облагороженный, с ровными гранями. Напоминал эдакий нос ледокола, что прорубал себе дорогу сквозь плотные льды. А скалы и булыжники вокруг напоминали куски расколотого льда, что плавали в водной глади. Выглядело это устрашающе, ведь замок был чёрный, будто отлитый из вулканического стекла. А на фоне тёмно-красного неба и вовсе казался пугающим.

Вокруг замка жизнь наблюдалась, правда вялая. Демонам место не нравилось, службу они несли из рук вон плохо. Гарпии, что патрулировали периметр, летали лениво, едва взмахивая крыльями. И даже по сторонам не смотрели. Ментальное чутьё у них отсутствовало, как и у всех низших демонов. А архидемон пока что никак себя не проявлял и не реагировал на надвигающиеся силы. Внутреннее чутье кольнуло, — уж не в курсе ли демоны о нападении, — но я был спокоен. В любом случае, силы, присутствующие здесь, смогут отразить большинство атак демонов и вполне смогут продержаться даже против Базалеса, вздумай он лично прибыть на битву. Мы уже подобрались к замку на расстоянии полутора километров и застыли, ожидая приказов.