Скажи на милость (ЛП) - Ричардсон Аманда - Страница 29

Мои глаза сканируют мою кровать — ее вещи разбросаны по моему одеялу. Ее чемодан был открыт, одежда вывалилась из него на землю. Я вижу набор туалетных принадлежностей на столешнице в ванной, и мои губы дергаются в легкой улыбке.

И она, и Джексон довольно небрежны. Я забыл.

Я быстро переодеваюсь в футболку, джинсы и ботинки на шнуровке. Схватив фланель и накинув ее, я возвращаюсь в гостиную.

Ее глаза быстро пробегаются по моему наряду, прежде чем она ухмыляется и поднимает одну бровь, как будто она одобряет. Как будто она думает, что имеет право голоса, а не наоборот.

Я беру две бутылки с водой из холодильника в другом конце комнаты.

— Оставь свой телефон здесь, — говорю я ей, протягивая ей одну из бутылочек.

Она смотрит на меня, приоткрыв рот. — Почему?

Я наклоняю голову. — Потому что я так сказал. Сегодня мы начнем с упражнения по прислушиванию к своим инстинктам, и я не хочу, чтобы тебя отвлекали.

Я ожидаю, что она будет сопротивляться, но если она и недовольна, то не показывает этого. Она кладет телефон и бумажник на журнальный столик.

— Пойдем.

Я держу дверь открытой для нее, вдыхая ее запах, когда она проходит мимо меня. Она пахнет свежесрезанными цветами и раем. Я действительно по-королевски трахнут.

Она нажимает кнопку на лифте. Ее волосы собраны в свободный хвост. Двери распахиваются, и она входит, поворачиваясь лицом ко мне, когда я вместе с ней вхожу в лифт. Когда двери закрываются, я медленно делаю пару шагов, чтобы оказаться прямо перед ней. Я подношу руку к распущенной пряди волос, заправляя ее ей за ухо.

— Я не собираюсь сегодня заниматься сексом, Паркер. Я хочу, чтобы ты научилась слушать свое тело. — Я провожу пальцем по ее челюсти. Я ухмыляюсь, когда она заметно дрожит от моих прикосновений. — Большая часть первобытной игры — это слушать свою животную сторону. И хотя ты можешь утверждать, что я тебя больше не знаю, я думаю, что знаю тебя достаточно хорошо, чтобы подозревать, что вышеизложенная логика сложна для тебя. Чтобы это сработало, тебе придется отпустить все, что, как тебе кажется, ты знаешь.

Она сглатывает, и я вижу, как нежная кожа на ее шее шевелится от этого движения. Возвращаясь к ней взглядом, я делаю шаг в сторону.

— Ты прав, — тихо говорит она. — Я имею в виду, ты знаешь, какая я. Я должна все исследовать. Думаю, я напугала свою интуицию.

Я смеюсь. — Невозможно. Я покажу тебе, не волнуйся.

— Я серьезно, Чейз. Я все переосмысливаю. Даже то, что я собираюсь съесть на завтрак.

Я наклоняю голову и делаю еще один шаг назад. — Ты должна доверять мне. Хорошо?

Дверь лифта со звоном открывается. Она секунду изучает мое лицо, прежде чем кивнуть.

Мы проходим мимо кухни, где пара профессиональных поваров готовит обед. Мимо библиотеки — ее голова почти поворачивается, когда она заглядывает внутрь, — а затем мы проходим кабинет, формальную гостиную и, наконец, задний дворик, который ведет в сад за домом. Поскольку мне нравится, чтобы эти охоты были эксклюзивными и небольшими, это означает, что к нам с Паркером присоединятся несколько других пар, одиноких сабмиссивов и пара доминантов, которых я предварительно одобрил, включая трех дам.

План на выходные должен был быть случайным развлечением, но Луи написал мне сообщение о «мисс». Паркер у ворот, я знал, что это будет совсем не так.

Хоть я и веду мероприятие, я не вмешиваюсь. Люди останавливаются в разных спальнях, которые мы оборудовали всем и вся, что им может понадобиться, и кроме Паркер, каждый из них был лично приглашен мной. Они вольны играть так, как хотят. Приглашение, которое я посылаю Майлзу, всегда шутка, и мне следовало бы знать лучше. Но Джульетта сейчас здесь, и Майлз получит отпор в следующий раз, когда я его увижу.

Как только мы выходим на улицу, я поворачиваю направо — от бассейна олимпийских размеров — зная, что каменная дорожка приведет к задней части дома и в лес. Сегодня туман, несмотря на то, что сейчас весна, и это придает всему какое-то жуткое ощущение. Я не был здесь много лет — с тех пор, как все случилось в детстве. Но Паркер нужно научиться отпускать, и мне нужно дать ей полный опыт.

Час в лесу - это ничто.

Деревья за замком простираются на мили. Мой прадед хотел убедиться, что мы сможем построить еще сотню замков, если потребуется, поэтому он отобрал землю за домом, в котором я вырос. Каменная дорожка вьется вокруг дома, мимо большого фонтана, а затем мы пройти через железные ворота, ведущие в лес за ними. Я должен использовать свой ключ, чтобы провести нас. Отсюда тропинка углубляется в чащу деревьев, и Паркер продолжает молча идти рядом со мной. Шум фонтана исчезает через несколько минут, и вскоре дорожка исчезает, оставляя нас ходить по неровной грязи. Солнце палит на прохладную землю, заставляя тонкий слой тумана скапливаться на земле.

— Ты знаешь, куда мы направляемся? — спрашивает Паркер, останавливаясь, когда она поворачивается ко мне лицом.

Нет, я понятия не имею.

Конечно, я играл здесь все время в детстве, пока не случился несчастный случай. Пока мысль о том, чтобы вернуться в лес, заставила меня закружиться. Однако моя цель сегодня - увести Джульетту из вигвама. От других людей. От всего, что может ее отвлечь. Я хочу ее немного расстроить. Вывести ее из ее стихии. Показать ей, как слушать свое тело, свое дыхание, успокаивать свои мысли, чтобы не думать слишком много.

— Ты хочешь вернуться? — спрашиваю я ее, намеренно не отвечая на ее вопрос.

Для меня это такой же вызов, как и для нее.

Возможность бросить всю мою чертову осторожность на ветер, чтобы помочь ей.

Кроме того, я знаю, что, в конце концов, в пятнадцати милях отсюда есть дорога, полностью пересекающая лес.

Я больше не потеряюсь.

Я провел годы , изучая карты после инцидента. Я никогда не совершаю одну и ту же ошибку дважды, и я не собираюсь начинать сейчас.

Она поджимает губы и оглядывается на замок. — Ты когда-нибудь видел эти шоу, где люди теряются в лесу и умирают, потому что едят ядовитые ягоды?

Мои губы дергаются, но я не позволяю себе улыбнуться. Это обоснованный страх. — Да. Ты боишься, что мы заблудимся?

Я чертовски надеюсь, что нет.

Она кивает. — Или кончилась вода. Или еда. Или..

— Паркер, — рычу я, подходя к ней ближе. — Мы идем уже пять минут. Забудь об этих шоу. Они используют тактику запугивания, чтобы привлечь зрителей. Подобные вещи действуют так же, как наркотики или сахар. Они втягивают тебя, давая тебе прилив адреналина, так что ты жаждешь большего. В наши дни люди привыкли к адреналину примерно в сто раз большему, чем мы должны испытывать, — бормочу я. — Между кликбейтными новостями, социальными сетями, выдвигающими страшные истории перед нашими лицами, и людьми, которые никогда не позволяют себе расслабиться — это чудо, что мы все еще функционируем.

Она открывает и закрывает рот, оглядываясь по сторонам.

— Ты можешь сделать кое-что для меня? — я спрашиваю.

— Что? — она спрашивает.

— Лечь.

— В грязи? — она спрашивает.

Я киваю.

— Да. Ляг на спину и закрой глаза. — Она смотрит вниз на землю. — Это просто грязь, Паркер.

Она с опаской смотрит на меня, опускаясь на пол, находя удобное место, чтобы лечь плашмя и закрыть глаза. Я позволяю своим глазам скользить по ее телу несколько секунд, прежде чем лечь рядом с ней, и слышу ее резкий вдох.

— Что дальше? — она спрашивает.

— Ничего, — спокойно отвечаю я, закрывая глаза и сплетая пальцы на груди. — Просто прислушайся.

— К чему? — она спрашивает.

Я смеюсь. — К звукам. К твоему пульсу. К твоему дыханию. Я хочу, чтобы ты послушала, что происходит с твоим телом. Не думай ни о своей работе, ни о Джексоне, ни обо мне. Просто обращай внимание на то, что ты можешь увидеть, ощутить, услышать, попробовать на вкус и потрогать.

— Вкус? — она спрашивает.

— Не будь болтливой.