Брачная ложь (ЛП) - Ричардсон Аманда - Страница 22

— Привет, — говорит она тихо. — Прекрасная вечеринка, тебе не кажется?

Она смотрит на город внизу. На ее лице та же грусть, которую я видел в прошлом году у фонтана. Как будто улыбка, которую она обычно носит, всего лишь маска, скрывающая настоящую ее. Со всей моей прежней решимостью вбить клин между нами, эта мысль становится все ужаснее. Из-за ее уха вырывается локон, и я сопротивляюсь желанию убрать его.

Я не могу подобраться к ней.

Я должен держать это расстояние между нами.

— Эстель… — я замолкаю, глядя на город. — Думаю, с моей стороны было безответственно целовать тебя так раньше.

Она поворачивается ко мне лицом, и я с удивлением вижу, как на ее лице появляется сердитый взгляд. — И почему ты так говоришь?

Я пожимаю плечами. — Меня унесло. Мне жаль. Это больше не повторится.

Вежливо и по делу.

Ее челюсть сжимается. — Отлично.

Едва она отворачивается, как я слышу щелчок, за которым быстро следует вспышка. Эстель подпрыгивает от удивления.

— Красиво, — говорит фотограф позади нас. — Притворитесь, будто меня здесь нет, — говорит он гнусавым голосом.

Эстель смотрит на меня. — Кто это? — она спрашивает.

Мои губы сжимаются еще сильнее.

— Прости, — говорю я ей тихим голосом, чтобы могла слышать только она. — Я просто пришел предупредить тебя, что мой отец заказал короткую фотосессию для US Weekly .

Она быстро опускает ресницы и смотрит в землю. — Конечно. Как ты меня хочешь?

Я хмурю брови, глядя на нее. Вместо ее обычного солнечного характера — монотонный голос и сдержанный язык тела. Я сделал это с ней, извинившись за поцелуй?

Она подходит ближе.

— Так? — спрашивает она, глядя на меня своими большими глазами цвета индиго.

Это похоже на испытание. Что-то сверкает в ее глазах, и я не могу понять, злится она или разочарована.

Наверное и то и другое.

Я кладу руки ей на плечи. — Идеально.

Я не прерываю зрительного контакта, но не успеваю отстраниться, как вспыхивает камера.

— Потрясающе, — говорит фотограф. – Майлз, ты можешь ее поцеловать?

Я глотаю. Черт.

— На этот раз не увлекайся, — шепчет она так, что только я могу ее услышать. Когда мои глаза встречаются с ней, она смотрит только на меня.

Конечно, я делаю прямо противоположное тому, что она просит. Схватив ее за шею, я притягиваю ее к своим губам в третий раз за сегодня, просовывая язык ей в рот и слишком грубо прижимая ее к перилам. Другая моя рука скользит вниз к ее бедру, и я прижимаю ее таз к своему, когда она стонет.

Боже мой …

Я отстраняюсь – нет, я почти отталкиваю ее, делая несколько успокаивающих вдохов. Мой взгляд скользит по ее лицу, и она одаривает меня кошачьей улыбкой.

Она знала, что делала, когда предупредила меня, чтобы я не увлекался.

— Отлично, — говорит фотограф, щелкнув мышью. — Майлз, можешь присесть на один из этих стульев? — спрашивает он, указывая на железную садовую мебель.

Я отворачиваюсь от Эстель, дергая челюстью, и сажусь.

Эстель неторопливо подходит ко мне и садится у меня на коленях, не слушая от него никаких указаний. Она настоящая. Ее задница теплая и мягкая, и я чувствую запах № 5, когда она обнимает меня за плечи сзади и наклоняется ко мне.

— Ты выглядишь так, будто тебя пытают, — говорит она, ее голос превращается в низкое рычание прямо мне в ухо.

— Это хуже, чем пытка, — тихо огрызаюсь я, раздувая ноздри.

Она поднимает голову и с удивлением смотрит на меня. — Ты засранец. Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе это?

Я смеюсь. — Я говорил тебе держаться от меня подальше.

Она усмехается. Фотограф делает еще несколько снимков, и она наклоняется к моему уху, как будто собирается прошептать какие-то приятные пустяки. Но я знаю лучше.

— Ну, теперь я застряла с тобой, так что давай постараемся извлечь из этого максимум пользы.

— Эстель, ты можешь поцеловать его в шею? — спрашивает фотограф.

Эстель напрягается на мне сверху, и это только еще больше разжигает огонь внутри меня. Конечно, она не хочет приближаться к моим шрамам. Зачем ей?

— Не смей, — рычу я.

— Не устраивай сцен, — выдавливает она, опуская губы к моей челюсти.

Мои глаза закрываются, когда ее теплое дыхание заставляет мой член дергаться. Ее рот на несколько дюймов ниже, и я чувствую первое прикосновение ее губ к скрюченной коже моей шеи. Судорожно втянув воздух, я сжимаю челюсть и сжимаю в кулаке ткань ее платья.

Нет.

Слишком.

Я отстраняюсь и отталкиваю ее от себя. Она слегка спотыкается, когда я бросаюсь к фотографу.

— Вы получили свои фотографии. Теперь можете уйти, — говорю я ему, тяжело дыша.

Я не смею оглянуться на Эстель, следуя за ним внутрь и прочь от моей новой невесты.

ВОСЬМАЯ ГЛАВА

ОБЕД

Стелла

Я вообще не вижу Майлза на следующий день после нашей свадьбы. Медовый месяц, блин. Я провожу день, рисуя эскизы и придумывая, как именно будет выглядеть моя линия одежды, чтобы отвлечься. Около пяти Луна сообщает мне, что ужин будет в семь и что Майлз ожидает, что я к нему присоединюсь. Я ворчу все время, пока готовлюсь, медленно принимаю душ и не торопясь расчесываю волосы. Закончив, я надеваю одну из своих любимых ярких блузок с безумным ярким рисунком, а также обрезанные джинсы. Надев сандалии, я наношу немного бабушкиных духов за ухо, а затем направляюсь в формальную столовую с опозданием на пятнадцать минут.

Не знаю, что произошло вчера, но после нашего поцелуя на приеме он отстранился. Не то чтобы он изначально был теплым и дружелюбным человеком. Я знала это, вступая в брак. Но по какой-то причине Майлз Рейвэдж скрывал свои истинные эмоции. Он беспокоился за меня на церемонии. Я могла видеть это. А то, как он меня поцеловал на приеме… никто из актеров не настолько хорош. А еще я почувствовала его волнение на своем бедре, когда он поцеловал меня на балконе. Я знаю, что он меня привлекает.

Вчера вечером был момент, когда я подумала, что, возможно, его стены рушатся, но по какой-то причине он снова построил их выше и сильнее, чем раньше. Он извинился за то, что поцеловал меня, и пообещал, что такое больше никогда не повторится.

И я хочу знать, почему.

Зайдя в столовую, я вижу Майлза, сидящего во главе стола и хмуро глядя на что-то в своем телефоне. Его ледяной взгляд скользнул по моим ногам, медленно перемещаясь к моему лицу. Его медленное рассматривание моих голых ног заставляет что-то трепетать внутри меня, но я игнорирую это, прикусывая язык и сажаясь на сиденье слева от него.

Я могу быть спокойной.

Это всего лишь год.

Он мой фальшивый муж, а не друг. В брачном договоре не было ничего, что говорило бы, что мы должны быть друзьями.

— Есть ли у тебя какая-нибудь одежда, которая не напоминает хайлайтер? — ворчит он, делая глоток красного вина.

Тогда ладно. Начинаю вечер со своей задницы. Прекрасно.

Я беру свой бокал и медленно отпиваю вино, прежде чем ответить. Мое новое кольцо звенит о стекло, и я чувствую его взгляд на своем горле, когда сглатываю.

— У тебя есть какая-нибудь одежда, кроме костюма? — спрашиваю я, опуская взгляд на его запонки “Р”.

Он сжимает губы, сцепляя руки. — Ты опоздала.

— Мне нужно много времени, чтобы высушить волосы, — объясняю я, делая еще один большой глоток вина. Мне понадобится целая бутылка, если он продолжит вести себя как придурок.

Его глаза медленно скользят по моим волосам, а затем сужаются. Он кивает, проглатывая слова вином.

Я знаю, какой бы ответ он ни проглотил, он не был приятным.

— Сегодня утром мой отец прислал нам контракт на наше финансовое соглашение, — мягко говорит он, когда шеф-повар входит в столовую с двумя тарелками. — Ты получила его?

Я пожимаю плечами, когда он ставит передо мной салат из арбуза и феты. У меня текут слюнки. Я ужасно готовлю, и моя диета обычно состоит из печенья, овсянки с шоколадной крошкой, арахисового масла и простых макарон, приготовленных в микроволновой печи. Луна предложила шеф-повару приготовить мне ужин, пока Майлза не было на прошлой неделе, но я отказалась.