Брачная ложь (ЛП) - Ричардсон Аманда - Страница 33

Потому что больше всего на свете я боюсь ее задушить.

Я именно такой — сын своего отца.

Коварный. Интригующий. Эгоистичный.

Мои шрамы — лишь физические проявления моей сломленности.

То, что скрывается за этими шрамами, уходит гораздо глубже.

Я солгал ей.

Деньги пришли не от моего отца. Еще до того, как она согласилась выйти за меня замуж, я знал, что он не выполнит свою часть сделки. В конце концов, именно этим он и знаменит — забрать чужие деньги и выставить это как несчастный случай. Сделать вид, что это их вина.

Вероятно, он также обвинил бы ее отца.

Итак, я положил свои деньги на ее счет. И я буду продолжать делать это каждый месяц под видом отца. Договора о ежемесячной рассрочке никогда не заключалось. Я придумал это, чтобы она осталась здесь со мной. Так что да, я эгоистичный ублюдок. Лживый и коварный Рейвэдж.

Если бы она знала…

Я закрываю глаза с тихим вздохом.

Самое ужасное, что я не хочу ей говорить. Потому что как только я это сделаю, ее здесь уже ничто не удержит. Она бы поняла, что мой имидж не стоит спасать. Она поймет степень моей нечестности и то, насколько на самом деле запятнано имя Рейвэдж.

Она не хотела бы иметь с нами ничего общего.

Я пообещал ей больше не хранить секретов, а потом пошел и спрятал от нее самый большой секрет.

Итак, нет. Я не могу ее поцеловать. Не буду ее целовать.

Лучшее, что я могу сделать, это спасти ее от себя.

Сделав шаг назад из темного коридора, я выхожу из ресторана, никому не сказав ни слова.

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГЛАВА

КЛЮЧ

Стелла

Когда я училась в начальной школе, у меня были неприятности из-за того, что я проказничала. Я всегда была любопытным человеком и очень хорошо чувствовала запах вранья. Возможно, это потому, что меня воспитывали отец и бабушка, последняя из которых была олицетворением крутости, но я подвергала сомнению авторитеты с тех пор, как научилась говорить. Умение распознать, когда кто-то лжет, - одна из моих лучших черт. До сих пор это помогало мне быть в безопасности, а в общении с другими людьми моя интуиция очень сильна. Она никогда не сбивала меня с пути.

Вот почему на следующий день я обнаружила, что отвлеклась, вышагиваю по нашему жилому помещению и пытаюсь разгадать, что скрывает Майлз.

После прошлой ночи мне особенно любопытно.

И я

злюсь.

Он бросил меня уже во второй раз, и хотя Чейз и Джульетта понятия не имели, куда он делся, они обменялись взглядами, которые говорили о том, что, возможно, у него была причина уйти.

Ниро, конечно, ждал меня возле паба, чтобы отвезти домой. Но я не видела Майлза и не разговаривала с ним со вчерашнего вечера.

У меня было слишком много времени, чтобы подумать о том, как он вел себя прошлой ночью. Это привело к тому, что я начала строить догадки о его секретах. В результате я спустилась в подвал и ворчала, когда обнаружила, что он снова заперт.

Мне надоело чувствовать себя Красавицей, запертой в замке, которой запрещено посещать определенные места в доме.

Поэтому, вместо того чтобы отвечать на письма или рисовать новые эскизы, я провела утро, погуглив все, что только можно, о семье Рейвэдж. Я читаю о суде над Чарльзом Рейвэжем, о том, как он потерял много денег в результате неудачных деловых сделок, как ему было предъявлено официальное обвинение, но он был оправдан.

Я узнаю, что их мать, Фелисити, умерла почти пять лет назад. Причина смерти не указана, но, судя по всему, ей было всего около пятидесяти лет. Есть ее фотография, у нее были длинные каштановые волосы и искрящиеся голубые глаза. Высокая, стройная, потрясающая. Неудивительно, что все братья Рейвэдж выглядят как модели. Даже Чарльз в свои семьдесят с лишним лет очень красив. Когда я открываю его старую фотографию, у меня перехватывает дыхание от того, насколько Майлз похож на молодого Чарльза.

Фелисити снова вышла замуж, когда Майлзу было около двадцати, но младшему Ориону было всего четырнадцать.

Я, отмечаю, что мы с ним одного возраста.

Чейза и Майлза больше всего обсуждают в Интернете, поскольку их компания является публичной. Таблоиды, статьи со сплетнями... сплетни бесконечны.

Джульетта вкратце рассказала мне о том, что она знала Чейза Рейвэджа большую часть своей жизни, потому что он был лучшим другом ее брата, но она не очень хорошо знала Майлза и других братьев. Я продолжаю копаться, нахожу несколько поэтических книг, которые опубликовал Лиам, и заказываю их.

Переходя к другим братьям, я с удивлением обнаруживаю, что Малакай, средний брат, работает директором Академии Святой Елены - католической частной школы здесь, в Крествуде. Он рукоположенный пастор, не женат, и о нем почти ничего нет в Интернете.

И наконец... Орион.

О нем есть несколько статей, и в каждой из них он предстает пьяным или вовлеченным в какой-то проступок. Судя по всему, Фелисити снова вышла замуж за человека, у которого была дочь чуть младше Ориона, поэтому есть несколько фотографий, на которых братья запечатлены со своей сводной сестрой Лейлой.

О ней тоже мало что известно.

После часа копания я все-таки нашла упоминание о несчастном случае, произошедшем более двадцати лет назад, в результате которого Майлз был госпитализирован. Опять же, без подробностей, но он пролежал в больнице несколько месяцев.

Месяцы.

Что с ним произошло? Это ли причина его шрамов? Если он пролежал в больнице несколько месяцев, то, конечно, это означает, что травма была гораздо более серьезной, чем он утверждает.

Я размышляю над этой информацией, сидя на розовом диване и слушая одну из своих любимых развратных аудиокниг.

Но, послушав аудиокнигу, я завелась. Подумав, есть ли у меня время воспользоваться вибратором, я быстро решаю не делать этого. Уверена, что после ужина Майлз исчезнет в подвале - или где он там еще, - а я останусь в гостиной одна. Опять.

Я переоделась в выцветшие джинсы и обрезанный желтый джемпер, оставив волосы собранными в узел. Прежде чем спуститься вниз, я быстро взглянула на себя в зеркало и поняла, что моя грудь покраснела.

Замечательно.

Я спускаюсь по лестнице на три пролета вниз, предпочитая не пользоваться лифтом. Оказавшись на первом этаже, я медленно прохожу мимо различных гостиных и комнат отдыха. Дальше, в сторону кухни, несколько комнат с дверями. На одной из них висит табличка, указывающая, что это офис, поэтому, прежде чем открыть дверь, я оглядываюсь в обе стороны, чтобы убедиться, что берег чист.

Это обычный офис, оформленный в бежевых тонах и светлом дереве. На столе табличка с надписью Luna Hernandez, и на секунду я чувствую себя виноватой за то, что пробралась в кабинет Луны... но любопытство прожгло дыру в моем мозгу.

Я быстро подхожу к столу, открываю первый ящик и замираю, увидев множество предметов: скрепки, ручки, блокноты и... ключи.

Не все из них, однако, промаркированы, и я быстро просматриваю их.

Главные ворота. Задние ворота 1. Задние ворота 2. Гараж — Запасной. Восточное крыло. Представительский люкс. Офис 1.

— Посмотрим, — бормочу я, взглянув на дверь, прежде чем вытащить остальные ключи.

Мои глаза расширяются, когда я натыкаюсь на медный ключ с надписью «Подвал — запасной».

Бинго.

Я кладу его в карман и быстро выхожу из офиса, испытывая одновременно восторг и нервозность от того, что обнаружу.

В любом случае, лучше сразу выяснить что-нибудь неприятное. Зная Майлза, это что-то совершенно скучное, вроде спортзала или мужской пещеры.

Но… что, если это не так?

В нем есть что-то такое, что он скрывает от всех. Я могу сказать, что он хранит что-то – или несколько вещей – в своем сердце. Он замкнут, но есть причина.

И я хочу знать, почему.

Особенно, если мне придется провести с ним следующий год.