Брачная ложь (ЛП) - Ричардсон Аманда - Страница 6

Я как раз собираюсь ответить ей чем-то грубым и жестоким - что-то вроде того, как глупо было бы идти домой одному так поздно, - когда она делает еще один шаг в сторону и открывает рот.

— Если пойдешь в "Berthillon", возьми карамельно-имбирное.

И с этими словами она разворачивается и уходит, оставляя меня с чувством полной неудовлетворенности и полного уныния впервые в жизни.

ПЕРВАЯ ГЛАВА

НЕБЕЗОПАСНОСТЬ

Стелла

Настоящее – год спустя

Я поправляю ярко-синий блейзер поверх нежно-голубого платья, запускаю пальцы в кудри, прежде чем войти в ресторан. Я чувствую себя потной и мерзкой из-за влажности и сожалею о том, что выбрала туфли на каблуках, открывая золотую дверь. Ресторан называется Papillon, что в переводе с французского означает «бабочка», и я невольно морщу нос, когда захожу внутрь.

Почему мой отец выбрал это место?

Там полно придурков со слишком большими деньгами. Тем не менее, я буду рада его видеть. Прошли месяцы с тех пор, как я вернулась в Париж, и хотя он всего в одной поездке от Лондона, я почти не вижу его.

Я оглядываю переполненный ресторан, когда подхожу к стойке официантки.

— Я могу вам помочь? — вежливо спрашивает сотрудница, и я улыбаюсь ей изо всех сил.

— Je rencontre mon père. Il s'appelle Prescott Deveraux, — говорю я ей на безупречном французском, гадая, сидит ли уже мой отец.

Перевод:Я встречаю своего отца. Его зовут Прескотт Деверо.

— Вам сюда, — отвечает она на английском с акцентом.

Я иду за ней через светлую и просторную столовую, чувствуя себя совершенно неуместно в своем ярком наряде. Здесь все – каждый человек – носит деловой костюм. Даже женщины. Серый, темно-коричневый и черный… Из-за высоких каблуков у меня болят ноги, и мне не терпится сесть. Хозяйка останавливается перед столом с четырьмя стульями, и я обращаю взгляд на уже сидящего одинокого мужчину. Я смотрю на него в замешательстве.

— Non, ce n'est pas la bonne table, — быстро говорю я ей, объясняя, что это не мой стол.

Перевод: Нет, это не тот стол.

— Стелла Деверо? — спрашивает мужчина, вставая. — Твой отец пригласил нас сегодня на обед. Надеюсь, все в порядке.

Я удивленно смотрю на мужчину. Что-то в нем мне смутно знакомо, как будто я где-то видела его лицо раньше. Его черные волосы собраны в низкий хвост, и, несмотря на то, что он старше, он очень красив. Его акцент американский.

— Я Чарльз Рейвэдж. Мы с твоим отцом стали друзьями за последние пару лет, — добавляет он, протягивая руку.

Я крепко встряхиваю его и наклеиваю улыбку.

— Приятно познакомиться, Чарльз, — вежливо говорю я, подавляя разочарование, клубящееся в моем нутре. Я с нетерпением ждала долгого обеда с отцом, что бы наверстывать упущенное, рассказывая ему о своих бизнес-планах…

Другой мужчина подходит и встает рядом с ним, и мой взгляд устремляется на незнакомца.

Вот только… он не чужой.

Низкий, приятный гул проникает в меня, когда я встречаюсь взглядом с мужчиной у фонтана. Отвратительно симпатичный, с отвратительным характером.

Тот самый, о котором я, к несчастью для себя , не перестаю думать с тех пор, как год назад мы обнимались как сумасшедшие в такси.

Он выглядит точно так же. Высокий, с широкими плечами. Квадратная челюсть с щетиной, длинный прямой нос и самые насыщенные зеленые глаза, которые я когда-либо видела. Его темно-каштановые волосы коротко подстрижены по бокам, но сверху аккуратно уложены в современную и изысканную прическу. Нет ни одной неухоженной пряди, а его прямые, напряженные брови только сильнее смыкаются, когда он внимательно рассматривает меня. На нем двубортный костюм от Gucci с тонким клетчатым узором, и мой взгляд останавливается на тех же часах Cartier, которые он носил в прошлом году. Я не могу отрицать, что у этого человека хороший стиль.

Он замечает, что я наблюдаю за ним, и заговорщически поднимает одну бровь.

Боже. Это действительно должно быть незаконно, чтобы человек выглядел так хорошо.

Краем глаза я вижу, как Чарльз что-то бормочет ему, и мне требуется секунда, чтобы понять, что Человек с Фонтана присоединится к нам за обедом. Я поворачиваюсь к нему лицом, когда Чарльз представляет нас.

— Стелла, это мой сын, Майлз Рейвэдж, — плавно говорит он. – Майлз, это Эстель Деверо. Ее отец, Прескотт Деверо, стал моим дорогим другом и клиентом.

Мой взгляд снова переключается на Майлза, и мне не нравится, что мой желудок немного переворачивается, когда мы смотрим в глаза. Он протягивает руку, и я беру ее. Кожа у него теплая, подушечки пальцев грубые для человека, который, вероятно, проводит весь день за столом.

Боже, я помню, как эти руки ощущались на моей спине, на бедрах, скользили по нижней части живота, прежде чем нырнуть под пояс моих спортивных штанов…

Он крепко сжимает мою руку, и я делаю то же самое. При моем крепком рукопожатии на его лице промелькнуло что-то вроде удивления. Ха.

— Очень приятно познакомиться, — ласково говорю я.

— Мне тоже, Эстель, — гладко отвечает он, не упоминая, что мы уже встречались раньше.

Слава Богу.

— Просто Стелла.

— Конечно, — говорит он, извиняясь, наклоняя голову, прежде чем жестом пригласить меня сесть рядом с ним.

Чертовски здорово.

Я разглаживаю платье, скрещиваю лодыжки и кладу руки на колени. Кто-то должен прилететь и развязать мне руки. Мало того, что я унизила себя в прошлом году, прыгая по его костям, как сумасшедшая, так теперь я сижу здесь с его отцом. Я закрываю глаза, вспоминая, как он шептал мне на ухо грязные вещи на заднем сиденье такси. О его твердом, толстом члене, который я обхватила пальцами, когда он вылез из штанов.

Черт.

Я никак не ожидала увидеть его снова. И, судя по тому, как он смотрит на меня сердитым, обвиняющим взглядом… Думаю, он тоже не ожидал меня снова увидеть.

— Итак, Стелла, — начинает Чарльз, садясь напротив меня. — Твой отец говорит, что ты запускаешь собственную линию одежды?

Подходит официант и наливает нам всем немного воды. Я делаю глоток, прежде чем поставить стакан на стол.

— Да. Ну, то есть через несколько лет. Это довольно трудная задача, требующая изрядной суммы стартовых денег, — объясняю я.

— Я понимаю.

Что-то в том, как он произносит эти два слова, меня смущает, но я отмахиваюсь от этого. Когда я собираюсь спросить его, что он делает для моего отца, он загорается, когда его взгляд ловит что-то на другом конце ресторана. — Ах, вот и опаздавший.

Я следую за его взглядом и вижу, как мой отец с важным видом шагает по ресторану. Он одет в белую рубашку на пуговицах и темные джинсы. Его серебристые волосы зачесаны назад, а лицо кажется немного более обветренным, чем в последний раз, когда я видела его. Когда я встаю, он подходит прямо ко мне и целует меня в обе щеки.

— Дорогая, прости, что опоздал, — говорит он мне с низким и глубоким наполовину британским, наполовину французским акцентом. — Ты выглядишь прекрасно. Это одно из твоих произведений? — спрашивает он, касаясь рукава моего пиджака.

— Да. Спасибо, что заметил.

Он улыбается мне, прежде чем поприветствовать Чарльза и Майлза дружеским приветом. Я отмечаю, что он обращается к Майлзу с некоторой фамильярностью. Они, должно быть, встречались раньше.

— Моя дорогая, Чарльз Рейвэдж помогал мне с моими инвестициями, — весело говорит он.

— Ну, твое портфолио, безусловно, впечатляет, — говорит Чарльз.

Когда я смотрю на Майлза, он пристально смотрит на своего отца.

— Это так? — спрашивает он твердым и ледяным голосом.

Мои брови сдвинуты вместе, когда я наблюдаю за тремя мужчинами и их динамикой. Кажется, Майлз злится на то, что его отец помогает моему. Но почему?