Запретный плод (ЛП) - Ричардсон Аманда - Страница 41

Я открываю дверь своей спальни, и на меня накатывает волна ностальгии. Вдруг мне снова шестнадцать лет, и я слушаю свой первый альбом Good Charlotte на CD-плеере, который до сих пор стоит на моем столе. Мои простыни черные с белыми символами анархии. Здесь висят постеры Vans Warped Tour с 2001 года и до тех пор, пока я не перестал ходить на него через несколько лет после этого.

Еще есть массивный книжный шкаф, заваленный дисками.

— Какие диски мы должны забрать для Зои? — спрашиваю я Би, и Би протягивает руку за альбомом Blink-182.

— Хороший вкус, — говорю я ей, и она одаривает меня зубастой ухмылкой.

После того как я выбрал пять лучших дисков - с учетом мнения Би - я выскользнул из своей старой спальни с полными руками.

Я чуть не сталкиваюсь с Майлзом, который выглядит немного взбешенным.

— Черт, вот ты где, — говорит он, протягивая руку к Беатрикс.

Я смотрю на брата и удивляюсь его костюму - или его отсутствию. Это темно-серый костюм, до жути похожий на его обычные повседневные костюмы.

Впрочем, я был бы лицемером, если бы указал на это, ведь я одет как профессор.

— А я-то думал, что ты беспокоишься обо мне, — бормочу я, когда он осыпает поцелуями голову Беатрикс, забирая ее у меня, поскольку мои руки заняты.

Майлз хихикает.

— Я повсюду искал этого ангелочка, — говорит он. Я закатываю глаза.

— Отличный костюм, — добавляет он, разглядывая мой твидовый пиджак. — Ты, наверное, Шерлок Холмс?

Я коротко поджимаю губы, прежде чем ответить. — Я профессор.

Майлз сужает глаза.

— Это жульничество. Но мне это нравится, — добавляет он, улыбаясь.

— А ты...?

— Чейз, — мгновенно отвечает он.

— Ты... нарядился Чейзом на Хэллоуин?

Я замираю. Он, наверное, издевается надо мной, но я ему потакаю.

— Да.

— Так если ты Чейз, то Чейз одевается как ты?

— Конечно, нет. Он каждый год одевается как Росомаха.

Я смеюсь. — Точно. Как я мог забыть?

— Что ты вообще здесь делал? — спрашивает он, разглядывая диски в моей руке, пока мы идем по коридору.

— Просто забрал несколько старых дисков из своей спальни, — говорю я ему. Это только наполовину ложь, но ему не нужно знать, что они для Зои. Я заметил, что она тяготеет к этим группам в своих плейлистах, и уверен, что ей понравится смотреть на то, как мы слушали музыку в темные времена.

— Черт. Нам действительно нужно убрать все спальни.

— Если ты двадцать лет пренебрегал спальней, не замечая этого, то, возможно, у тебя слишком много спален.

— Да пошел ты, — ворчит он.

И тут Беа смеется - звонкий звук, от которого мы оба замираем. Майлз выглядит так, будто он в благоговении - точно такое же выражение появляется на его лице, когда Стелла находится рядом.

— У вас самый милый ребенок, — говорю я Майлзу, не обращая внимания на эмоции, подступающие к горлу.

Он спускается по лестнице, и я следую за ним.

— У тебя должен быть такой же. Они классные, — отвечает Майлз.

— Если бы я завел ребенка сейчас, мне было бы почти шестьдесят, когда они окончили бы школу.

— И что? — Майлз нахмуривает брови, глядя на меня. — Возраст - это просто цифра. Ты хочешь детей?

Я смотрю на Би и уже знаю ответ. Проблема в том, что в последнее время, когда я думаю о детях, я представляю только Зои в роли матери.

— Конечно, хочу.

— Тогда тебе лучше начать действовать, старик, — поддразнивает Майлз. — Тебе уже сорок. Больше нельзя терять время.

Я хлопаю его по плечу, когда мы поднимаемся на первый этаж, откладываю диски и забираю у него Би, чтобы он мог помочь Стелле с едой.

Когда я захожу на кухню, то замечаю, что Зои в одном из углов оживленно шепчется с Лейлой.

Орион, потягивая из своей бутылки воду, наблюдает за ними. Наблюдает за ней.

В черной одежде, с клыками и в плаще.

— Привет, Дракула, — говорю я, поправляя свою хватку на Би, когда беру с прилавка коробку чипсов.

— Где твой костюм? — спрашивает он, нахмурив брови, пока я сажаю Би в ее стульчик и раздаю небольшую порцию чипсов.

Я показываю на свою куртку. — Это мой костюм.

Я смотрю на него, но он уже отводит взгляд. — Ты в порядке?

Орион молчит минуту, но потом выпрямляется. — Да. Нормально. А что?

Я смотрю на Лейлу - высокую рыжеволосую девушку. Она танцовщица балета в Лос-Анджелесе, и хотя я не знаю ее хорошо, она всегда была тихой и застенчивой со мной, книжным ботаником-интровертом, как говорит мне Зои. Но они с Зои очень близки, за что я всегда была ей благодарен. На ней длинное черное платье, белый макияж и клыки, как у Ориона.

— Ты тоскуешь, — бормочу я низким голосом.

Орион поворачивается и хмуро смотрит на меня. — Нет.

Я поднимаю руки вверх.

— Прости меня за то, что я перегнул палку. Это то, что я заметил, будучи старшим братом.

Орион оборачивается и смотрит на Лейлу. — Как я уже сказал, я в порядке.

Язык его тела и поведение говорят мне, что он не в порядке. Однако я не хочу нажимать на его кнопки. Прежде чем кто-то из нас успевает что-то сказать, на кухню заходит Малакай.

Я смеюсь. — Ты шутишь.

Беа улыбается и воркует, ее рот полон чипсов, когда она тянется к своему дяде Каю. Он одет во все красное - темно-красные брюки, красный блейзер и белую рубашку на пуговицах. На голове у него красуются демонические рога.

Он пожимает плечами и вздыхает.

— Я подумал, что это легкая шутка, — говорит он, кладя сумку на стойку. — Я принес немного алкоголя.

Я подхожу и похлопываю его по плечу, а затем двумя пальцами щелкаю по одному из рогов. — Немного переборщил с носом.

Он хмурится и смотрит на меня.

— Ну ты и болтун, профессор, — ворчит он.

Затем он поднимает свой бокал, который, судя по всему, является водкой, и делает глоток.

Интересный выбор для директора и пастора католической частной школы.

Майлз подходит к нам.

— Итак, что это за человек, которого Лейла привела с собой? — тихо спрашивает он, оглядываясь по сторонам.

— Перестань быть таким скандалистом, — бормочу я.

— Прости, а кто? — спрашивает он, усмехаясь.

— Он вон там, — говорю я, указывая на единственного не-Рейвэджа на кухне. Он высокий и стройный, одет в клетчатую рубашку на пуговицах и черные джинсы. Примечательно, что он единственный, кто не в костюме. Он и Лейла сейчас разговаривают с Зои в одном углу кухни.

— Мы говорим о парне Лейлы? — спрашивает Малакай, придвигаясь к нам поближе, чтобы Орион не услышал.

— Я слышал, что он один из балетных танцоров в ее труппе, — добавляет он.

— Вы оба неисправимые сплетники, — бормочу я.

— Мне нужно уложить Би спать, — говорит Майлз, поднимая ее со стульчика. Он осторожно вытирает ей лицо и подходит к Стелле, что-то шепча ей на ухо.

Я вижу, как Стелла краснеет, прежде чем он уходит, и мои глаза автоматически ищут Зои.

Она уже наблюдает за мной - ее глаза опасно темные.

Пульт внезапно становится тяжелым в моем кармане, и моя рука дергается на боку.

Еще нет.

Я отворачиваюсь и продолжаю разговаривать с Малакаем и Орионом, потягивая воду и стараясь не смотреть в сторону Зои. Чейз и Джульетта помогают Стелле накрыть большой обеденный стол в соседней комнате - с жуткой музыкой, фонарями и едой на тему Хэллоуина. Мои глаза блуждают по "кровавым" фрикаделькам, клубнике с призраками в белом шоколаде и роллам с отрубленным пальцем, которые, по сути, являются миниатюрными хот-догами. Здесь также работает машина тумана и проекции привидений, и я должен отдать должное Стелле. Это невероятно, даже если это только для семьи.

Ну, и парень, которого привела Лейла.

Через несколько минут спускается Майлз, и мы все идем в столовую есть. Зои занимает место рядом с Орионом, а я сажусь рядом с Чейзом и Джульеттой.

— Как у вас дела с Зои? — спрашивает Джульетта, потягивая вино и перебрасывая свои длинные светло-каштановые волосы через плечо. Она пришла на вечеринку в костюме петуха, что, должно быть, является своего рода внутренней шуткой между ней и Чейзом. Когда она поднимает на меня глаза, в них искрится озорство.